painkiller

— Как же ты заебал меня! — Чужой крик отскакивает от стен, эхом бьёт по ушам Ичиго, заставляя наконец прийти в себя. Парень какое-то время хлопает глазами, пока не чувствует холодную стену своей спиной — это Гриммджоу вдавливает Куросаки в неё, кричит что-то яростно и встряхивает за грудки, заставляя смотреть на себя. Ичиго колеблется пару секунд, пытаясь оценить ситуацию, но действия опережают мысли. — Я ненавижу тебя, — Куросаки выплёвывает слова в лицо напротив, наблюдая за сильнее вспыхнувшей яростью. Гриммджоу бьёт наотмашь. В глазах нет и не намёка на жалость, лишь животная злость, которая направлена на Ичиго. Следующий удар приходится в скулу, и Куросаки отшатывается, хватаясь рукой за изголовье кровати. Джагерджак не на шутку раздражает, и рыжеволосый не заставляет его долго ждать — делает выпад вперёд и с особой точностью попадает кулаком в челюсть. Гриммджоу рычит, толкает в грудь, вновь возвращая Ичиго к стене. И тот чувствует себя в ловушке. Перед ним дикий зверь, с кровожадным желанием заполучить добычу, вот только Куросаки тоже не промах, поэтому вперёд кидается первый, но чувствует сильный удар по лицу и видит алые капли на полу. Прижимает руку к носу, делая шаг назад и совсем не замечает безумного взгляда напротив. Гриммджоу впадает в экстаз. Кажется, что всё тело сейчас раскалено до предела, ведь кровь синигами, — сладкая и тягучая, — сводит с ума. Джагерджак принюхивается, хищным зверем подбирается ближе, проводя языком по выступившему клыку. Ичиго хочется вдавить в стену, сжать его бёдра до синяков, впиться в шею и испить парня до дна. Хочется невыносимо. Кончики пальцев покалывают, и Гриммджоу чуть ли не воет от нарастающего желания. Глаза разгораются синим пламенем, а хищный оскал, сопровождающийся усмешкой, заставляет Ичиго напрячься. Он не понимает, каким образом оказался в руках арранкара, но безвольной куклой летит на пол, неприятно соприкасаясь лбом с чужим подбородком. — Сука, — шипят они в унисон и громко приземляются на деревянную поверхность, отрезвляющую Ичиго. Парень брыкается, пытаясь вырваться из крепкой хватки, машет кулаками, иногда попадая по чужому лицу, но безрезультатно. Гриммджоу насмехается, и Ичиго бьёт ногой в колено. Мужчина расслабляет хватку, позволяя Куросаки выбраться и перекатиться так, чтобы оказаться на нём сверху. Ичиго пару секунд смотрит на чужое лицо, а затем бьёт-бьёт-бьёт, ощущая неприятную липкость на костяшках. Джагерджак смотрит зачаровано, выжидает минуты, а затем рывком скидывает синигами с себя. Они катаются по полу, отчаянно пытаясь взять верх друг на другом. Слышится тихий вздох — руки Куросаки наконец оказываются прижатыми к полу, и Гриммджоу победно скалится. В глазах плещет азарт. Ичиго жмурится, а Джагерджак наклоняется ниже, — наконец, — кусая чужую губу. Тонкая кожица рвётся, и арранкар слизывает выступившие капли, громко выдыхая. Ичиго под ним распахивает глаза, дёргается, пытаясь попасть ногой в живот, но Гриммджоу внимания не обращает, исследуя рот Куросаки горячим языком, и упирается одной рукой в пол, ослабляя хватку. Ичиго мычит что-то неразборчивое, хмурится и, наконец, сдаётся — зарывается ладонью в голубые пряди, рвано оттягивая их пальцами. Джагерджак сильнее вжимает его в твёрдую поверхность снизу, задирает футболку, проходясь когтями по горячей коже под ними. Куросаки чувствует резкую боль где-то в боку, а затем что-то тёплое, стекающее по коже, отрывается от Гриммджоу и смотрит куда-то вправо. Чужие когти втягиваются, оставляя после себя рваные раны, отчего у Ичиго стынет кровь, а по спине пробегает холод. Арранкар потерял контроль? Куросаки наугад бьёт кулаком в лицо напротив, — попадает, — и отползает в сторону, вскакивая на ноги. Гриммджоу рычит, встаёт следом, рывком подаётся вперёд — Ичиго отшатывается, дыша яростно, смотря с такой ненавистью, что взгляд хочется отвести. Джагерджак молчит несколько секунд, разворачивается, громко выругивается, призывая Ичиго катиться ко всем чертям, и хлопает дверью. Куросаки стоит пару секунд, смотря на закрытую дверь перед тем, как упасть на кровать и расслабленно выдохнуть, наконец оставшись в одиночестве. Вот только в груди скомкано от расползающегося липкого чувства. Арранкар вернётся.

***

Гриммджоу каждый раз уходит громко, крича что-то о том, что больше не вернётся, мол, у него и без Ичиго проблем много, а Куросаки лишь мысленно усмехается — «Насколько его хватит в этот раз?» Гриммджоу зависим, и Ичиго прекрасно это понимает, поэтому его беспокойство сошло на нет через десяток… а может и сотню ссор? Джагерджак говорит это каждый раз, но всё равно приходит за новой «дозой». Ичиго для него — расслабление, спасение, зависимость и часть неизбежного. Замкнутая петля, в которую Гриммджоу возвращается каждый раз, не в силах противостоять животному инстинкту. Куросаки знает это, не позволяет ему уйти, хоть и ничего не делает при этом. Удерживает, сковывает цепями, которые оплетают сердце, сдавливают и притягивают мужчину ближе каждый раз, с головой окуная в пучину зависимости. Ичиго выжидает спокойно, живёт своей жизнью и через пару дней находит в своей комнате Гриммджоу, накидывающегося на него хищной пантерой, которая наконец добралась до добычи. Джагерджак резок, настойчив, но не груб. Ичиго видит, как мутнеет омут синих глаз, вырываются когти, а хищная улыбка оголяет клыки. Чувствует горячий язык где-то в районе ключиц и щиплющую боль. Отдаётся полностью, податливо прижимаясь к чужой груди и зарываясь в лазурные волосы. Подавляет волю Гриммджоу, поглощает его душу и лукаво смотрит в непонимающие глаза напротив. Джагерджак уходит с рассветом, недовольно фыркает, и, показав средний палец, хлопает дверью. Ичиго хмыкает. Гриммджоу наивен и импульсивен. Утоляет жажду, вновь думая, что этого будет достаточно. Но достаточно ему никогда не будет. Мужчина не сможет насытиться, пусть даже проведет с Куросаки несколько ночей подряд — всё бесполезно, он неизбежно зависим, и оковы стискивают его тело крепче. Их отношения больны, а сами партнёры борются сами с собой, не справляясь с внутренним конфликтом. Их отношения неправильны, но друг без друга они не могут. Их отношения — зависимость, но они идут у неё на поводу.

***

— Орихиме, ты ещё не устала? — Ичиго поворачивается к спутнице, слегка нахмурившись. — Нет, мы ведь не так долго гуляем, — девушка лучезарно улыбается, хватая парня под руку, — Смотри! — Иноуэ указывает на ларёк с мороженым и, довольная, словно ребёнок, тащит рыжеволосого к нему, — Пойдём скорее! Ичиго посмеивается, волочась за девушкой, как замечает где-то сбоку голубую макушку. — Иноуэ, может, ну это мороженое? Пойдём дальше, — Куросаки нервно почёсывает затылок, совсем не желая встречаться с Гриммджоу здесь, перед Орихиме. Но тот опережает ход его мыслей — в один рывок оказывается рядом, грубо выхватывает парня и уносит в неизвестном направлении, не обращая внимания на кричащую позади девушку. Ичиго силой затаскивают за дом, толкая к стене, из-за чего парень охает, неприятно соприкасаясь с жёстким бетоном. — Какого чёрта ты делаешь? — Парень выругивается, бросая на Джагерджака недовольный взгляд, — Мне надо идти, Орихиме ждёт ме- Договорить он не успевает, вскрикивая от резкой боли на щеке. Гриммджоу тяжело дышит, в глазах плещет ярость. Ревнует? Ичиго не успевает среагировать, как получает ещё один удар, а затем ещё и ещё, пока не падает на землю, сплёвывая стёкшую в рот кровь. — Нет, какого чёрта ты делаешь? Развлекаешься с этой идиоткой, после того, как всю ночь выкрикивал моё имя? — Гриммджоу рычит и скалится, опускаясь рядом с Ичиго. Тот лишь хрипло смеётся, поднимая на мужчину взгляд. — Какой же ты тупой. Думаешь, я буду сидеть и ждать, когда ты снова завалишься ко мне домой, чтобы утолить свои потребности? Мне плевать на тебя, — ложь, — я не нуждаюсь в твоём присутствии, — снова, — поэтому пошёл ты на- Закончить фразу ему вновь не дают. Джагерджак выдыхает тихое «блять», рывком поднимает Ичиго, впечатывает в стену и целует. Грубо, мокро, горячо. Куросаки мычит, когда клыки впиваются в губы, а язык проходится по дёснам. Арранкар приходит в себя лишь тогда, когда Ичиго начинает вырываться, и отходит в сторону, вытирая рот тыльной стороной ладони. Парень тяжело дышит, сверкая злобными глазами. Гриммджоу как-то печально усмехается, отводя взгляд, махает ладонью и заходит за угол, оставляя Куросаки в одиночестве. — Идиот.

***

Джагерджак больше не появляется. Несколько дней, неделю, и даже спустя месяц его нет. И Ичиго даже рад, что больше не видит лицо арранкара, вот только в груди странно щемит. Неприятное, жгучее чувство медленно расползается внутри, вводя парня в ступор. Скучает он? Конечно же нет, что за бред вообще? Гриммджоу портит ему жизнь, надоедая и раздражая своим присутствием, и Куросаки думает, что ему легче оттого, что мужчина наконец избавился от зависимости в лице Ичиго, вот только то чувство в груди никуда не уходит. Парень не понимает резкой пропажи Гриммджоу и ему, наверное, даже обидно немного? Дни летят быстро, и жизнь Куросаки превращается в нудную рутину, от которой выть хочется. Он отказывается от встреч с друзьями, часами напролёт лежит в своей комнате и только и делает, что копается в своих мыслях. Лицо с хитрым прищуром синих глаз то и дело мелькает в голове, и Ичиго трясёт ей, пытаясь отогнать наваждение. Безуспешно. Чем больше проходит времени, тем сильнее Куросаки понимает, что он, кажется, проваливается в ту же дыру, что и Гриммджоу — бездну зависимости. Нехватка пожирает парня изнутри. Он хочет увидеть Джагерджака, ощутить чужое присутствие рядом и касаться-касаться-касаться. Ичиго вскакивает, бьёт кулаками о кровать, и с громким вздохом падает обратно на подушку. Да что же это такое? Какого чёрта этот мудак так резко пропал, будто Куросаки никогда не существовало? Будто их ничего не связывало. Будто их не тянет на дно одна и та же петля, тяжёлым грузом висящая на шее. Ичиго засыпает, как обычно, с образом Гриммджоу перед глазами.

***

Прошло пять месяцев? Полгода? Куросаки сбился. И нет, он вовсе не считал дни с пропажи Гриммджоу, который оставил пустоту после себя и зияющую дыру в груди, как у арранкаров. Ичиго усмехается собственным мыслям и невольно вспоминает свои слова в их последнюю встречу. Мне плевать на тебя, — ложь, — я не нуждаюсь в твоём присутствии. Хочется забрать их назад, кричать, что это ложь, и он ещё как нуждается в присутствии Гриммджоу, вот только гордость стоит выше, и Ичиго не может её проглотить. Ни за что. Этот арранкар не должен знать, как плохо Куросаки. Как он загибается без него, и как каждый раз думает о чужих руках на своём теле. А почувствовать их хочется невыносимо. До скрежета в зубах, дрожи в руках, сминающих простынь, и тихих вздохов, слетающих с губ по ночам. Этого не хватает, как и не хватает самого Гриммджоу. Ичиго, кажется, наконец признаёт, что скучает. Безумно.

***

— Гриммджоу, пошевеливайся, — Нелл недовольно дует губы, смотря на волочащегося позади Джагерджака, — чего плетёшься? Они же совсем хиленькие были, — девушка закатывает глаза, идя вперёд. — Видимо, приложили меня немного, — мужчина наигранно усмехается и стискивает зубы, глядя девушке в спину. Не скажет же он ей, что на происходящем вокруг мешает сосредоточиться рыжая макушка, то и дело мелькающая перед глазами. Он не видел Ичиго больше полугода, и, наверное, за это время его физическое состояние пришло в норму. Непроизвольное появление когтей и клыков перестало быть обыденностью, и мужчина вновь взял «пантеру» под контроль, вот только морально ему хуже с каждым днём. Куросаки призраком появляется рядом в самые неподходящие моменты и уходить не желает, как бы Гриммджоу не пытался выпроводить это ненужное наваждение. Наоборот, он приходит всё чаще, словно напоминая о себе, и Джагерджак грязно выругивается, проклиная ебаного синигами. Иногда мужчина проваливался в их ночные воспоминания, понимая, что крики и мотания головой не помогают. Чёртов Куросаки плотно засел в его голове и обосновался в сердце, не давая Гриммджоу разрушить цепь, сковывающую его с Ичиго. Синигами хотелось жутко. До скрежета зубов. До хруста костей. И Джагерджак усилено подавлял это желание, как только мог. Вот только от зависимости так просто не избавится, а избегание причины этой зависимости не помогает, а лишь усугубляет ситуацию. Ломает невыносимо. Гриммджоу снова хочет ощутить разгорячённую кожу под ладонями, услышать своё имя с чужих уст и зарыться лицом в копну рыжих волос. Но рядом видит лишь пустыню и кричащую Нелл. Джагерджак чувствует привкус железа на губах, слизывает алую кровь и останавливается в ступоре. Клык, впившийся в кайму губ, тут же втягивается, но Гриммджоу продолжает стоять. Подносит ладонь ко рту, проводя пальцем по верхнему ряду зубов. — Блять.

***

Ичиго лениво тащится за друзьями, практически не слушая их глупые разговоры. Исида хмуро поглядывает на Орихиме, видимо, пытаясь в очередной раз доказать девушке какой-то научный факт и блеснуть своим интеллектом, вот только рыжеволосая хмыкает и поворачивается к Ичиго, в недоумении глядя на него. — Ты в порядке? Совсем вялый последние дни, да и на связь почти не выходишь. У тебя что-то случилось? — Куросаки отмахивается, говоря, что всё хорошо, натягивает глупую улыбку, но от пристального девичьего взгляда не утаить гнетущую пустоту в его глазах. Ичиго впал в некую прострацию на последние несколько дней, не понимая происходящего вокруг. В душе лишь пустота — глухая и бесцветная, ломающая на части. А в голове изо дня в день идёт ожесточённая война двух сторон, и каждая из них тянет ладони к парню, призывая пойти с ней, вот только Ичиго не может. Он слаб. Выбрать что-то одно кажется невозможным. Знакомый, но в то же время такой далёкий и размытый силуэт восседает позади на троне, усмехается и пристально смотрит на Куросаки, желая узнать его решение. Ичиго сходит с ума. Каким бы не стал его выбор — хаос разгорится новой волной, разрушая всё вокруг и самого Куросаки. Вот только, он уже развалился на мелкие куски, не находя рядом того, кто мог бы собрать его в единое целое. Проведя с друзьями ещё какое-то время, Ичиго, скинув всё на усталость, направился домой. Прогулка не поднимала настроения, а наоборот — вводила в отчаяние ещё больше, когда Ичиго путал случайных прохожих с ним. Слышал его голос в толпе и ощущал знакомое присутствие. Куросаки мысленно смеялся над глупыми проделками сознания, в глубине души надеясь, что когда-то это окажется реальностью. Вот только этого не происходило, и Ичиго впадал в отчаяние день за днём, не находя себе места. Хотелось бросить всё, сорваться в Уэко Мундо и найти там Гриммджоу, но адекватная часть мыслей всё ещё удерживала Куросаки от этого решения, не желая терять остатки гордости. Не желая сдаваться первым. Их отношения — игра. Больная, ломающая на куски и заставляя бороться с собственными желаниями. Невыносимая, вынуждающая выть день за днём. Но они осознанно вступили в неё, и пути назад нет.

***

Ичиго без сил валится на кровать, устало вздыхая. Нужно занять себя чем-то, думать о чём угодно, но не о нём иначе он точно сойдёт с ума. Голова разрывается, а в груди неприятно ноет. Каждый чёртов день Гриммджоу посещает его мысли, плотно засев там, как бы Ичиго не гнал его. Куросаки усмехается собственной глупости и безысходности. Проклинает свою гордость, да и себя, в прочем тоже, прекрасно понимая, что тоже виновен во всём этом. Вот только сделать ничего не может. Сон настигает мгновенно, когда голова, кажется, собирается взорваться от потока глупых мыслей, и Ичиго надеется прикоснуться к Джагерджаку хотя бы в видениях. Шум во дворе заставляет Куросаки проснутся. Синигами смотрит на часы, указывающие на то, что сейчас около трёх ночи. Выглядывает в окно — пусто. Глаза закрываются сами, и Ичиго забивает на это, вновь проваливаясь в сон и, не слыша открывающейся двери так же, как и тихих шагов. Куросаки просыпается вновь, когда чувствует, как кровать прогибается под чужим весом. Резко подрывается, так и замирая на месте — почти не дышит. Гриммджоу нависает сверху, смотрит пристально и… виновато? Опять привиделось? Ичиго не верит — моргает пару раз, даже глаза трёт, но «наваждение» не уходит. Рыжеволосый тянет ладонь к чужому лицу, касается щеки и арранкар льнёт к его руке, прикрывает глаза, громко выдыхает. Куросаки кажется, что он всё ещё спит, и сон его очень реалистичен — парень чувствует тепло кожи под ладонью, чужое дыхание и запах. Очерчивает пальцами линию подбородка, придвигается ближе, разглядывая пристально. Джагерджак не двигается, смотрит, не отрывая глаз, и ждёт действий от Ичиго. — Какого чёрта, Гриммджоу? — Говорит одними губами, но арранкар понимает. Отводит взгляд, сжимает челюсть, даже не зная, что ответить. Ичиго хмурится, встряхивает того за грудки, заставляя посмотреть на себя. — Я спрашиваю, какого чёрта? — Гриммджоу немигающим взглядом всё же смотрит на него, видимо, думая над ответом. Не выходит. Слова не идут, и Джагерджак плюёт на всё, валит Куросаки обратно на кровать и нависает над ним. Ичиго пытается оттолкнуть мужчину, но тот держит крепко, не давая шелохнуться. — Я пытался вернуться к прежней жизни, в которой нет этого ебаного желания находиться рядом с тобой постоянно, — арранкар громко вздыхает, — Не выходит. Я вижу тебя везде, а мои руки трясутся от желания прикоснуться, — Джагерджак повышает голос, до боли сжимая запястье Ичиго, — Я схожу с ума, когда ты рядом. Схожу с ума, когда тебя нет. Какого чёрта, синигами? — Гриммджоу ослабляет хватку, валится на Ичиго, утыкаясь лицом в его плечо. Куросаки не дышит. Он, кажется, всё ещё не пришёл в себя. Всё ещё не верит, что это — реальность. Запускает руку в чужие волосы, касается шеи, и Гриммджоу кроет. Он резко подрывается, одичало смотря на Ичиго. Кривит рот, оголяя клыки. — Видишь, что ты делаешь со мной? — Гриммджоу садится на кровати, пытаясь побороть остервенелое желание, — Только, блять, с тобой я теряю контроль. Всегда управлял пантерой, но с тобой, синигами, не выходит. Как жалко, — Джагерджак усмехается. Ичиго поднимается следом, смотрит на арранкара пару секунд и касается его губ — целует-целует-целует, наконец. Гриммджоу рычит ему в рот, обводит языком и, вместе с Куросаки, валится на кровать. Прижимает чужие руки к изголовью, и Ичиго недовольно мычит, отрываясь от него. — Я хочу касаться тебя, — смотрит, а у Гриммджоу внутри всё переворачивается, ведь чужой взгляд диким желанием горит, — Я слишком долго этого ждал. И Джагерджак отпускает, чувствуя его руки на шее. Вовлекает в новый поцелуй, до крови прикусывая чужую губу, не в силах сдерживаться больше. Ичиго запрокидывает голову, открывая доступ к шее, к которой арранкар приступает сразу, гладит руками спину, в мыслях надеясь, что это не сон. Гриммджоу задирает чужую футболку, ведёт уже появившимися когтями по золотистой коже, и Ичиго хнычет, безуспешно пытаясь стянуть чужую рубашку — Гриммджоу смеётся, снимает её сам, вновь возвращаясь к Куросаки. Его пиздец кроет, и синигами знает это — касается горячими ладонями оголённого тела напротив, вновь привязывая Джагерджака к себе. Он ближе льнёт к Куросаки, ласкаясь как огромный кот и довольно хрипит, когда Ичиго рукой касается выпирающей ширинки. — Как же я ненавижу тебя, — Гриммджоу рычит загнанным зверем, сжимает чужие бёдра, — Глаза твои ненавижу, улыбку твою идиотскую, руки, которыми ты касаешься меня, даже не подозревая, что они делают со мной. Всего тебя ненавижу, — арранкар шепчет, и в его голосе даже грусть улавливается, не совместимая с огнём похоти в зрачках, — Но как же я, блять, скучал. — Ты идиот, — Ичиго смеётся, тянет мужчину к себе за шею, вжимаясь в его рот. Касается языка своим, стукается зубами о чужие и слизывает слюну с подбородка. Пропускает пальцы через голубые пряди и довольно стонет, когда чувствует клыки на плече — боль от укуса играет новыми красками, и Куросаки дёргается, обхватывая талию арранкара ногами, — Блять, Гриммджоу. Тот мажет губами по лицу Куросаки, шепчет что-то несвязное, и парня так кроет. Он всхлипывает, когда язык Гриммджоу ведёт линию от ключиц до живота, и давит на затылок, прижимая ближе, не в силах больше терпеть. — Только ты заставляешь меня терять контроль, — Джагерджак вновь с силой сжимает чужие бёдра, — Как же я хочу тебя, Куросаки.

***

Гриммджоу валится на кровать рядом с Ичиго, откидывает голову назад, пытаясь восстановить дыхание. Синигами цепляет ногой одеяло, накрывает их, удобно укладывая голову на груди арранкара. — И что, завтра снова уйдёшь, несмотря на свою глупую зависимость? — Рыжеволосый трётся щекой о плечо Гриммджоу, смотря на него снизу-вверх. Джагерджак хмыкает. — Уйду, — Ичиго усмехается. — Вот только найдёшь ли ты другое средство?