Беспокойство о ком-то важном

Леонард приходит в себя медленно, неохотно и отчасти мучительно всплывая из темной ямы беспамятства, цепляясь за мысль, что свет для него все же дорог. «И желательно – не в конце туннеля». Первое, что он видит (после бежевого потолка медотсека и края собственного одеяла) – это лицо Т’Спок. Чуть зеленоватое от прилива крови, чуть более сосредоточенное и напряженное, чем обычно. И первое, что он чувствует – это ее схлынувшая тревога и облегчение на кончиках ее пальцев, что на мгновение касаются лежащей поверх одеяла исцарапанной руки. - Вот как! Смена ролей, значит? – Маккой старательно давит из себя ехидную улыбку, но рот кривится совсем уж дергано. Видно, знатно ему досталось там, в плену у тех орионских гадов, желавших получить нехилый выкуп в виде информации за его драгоценную офицерскую… персону. Т’Спок улавливает в глазах доктора знакомую искру мрачного сарказма и окончательно уверяется в его полном и несомненном «возвращении». - Честно говоря, я думала, что испытаю менее интенсивные эмоции, узнав сухие точные факты, - чопорно замечает полувулканка, видимо, вспоминая, как долго длилась их вечная увлекательная игра в подколки и шпильки. Ну да, сейчас-то для такого самое оно! Сбежать, понятное дело, все равно из медотсека некуда - по крайней мере, одному из них. Вот только на этот раз – подумать только! – не повезло именно Леонарду. Впрочем, если учесть некоторые альтернативы, затрагивающие в том числе безопасность старшего офицера по науке, все не так уж и паршиво. Просто буднично хреново. А тут еще эта язва о психологии отчего-то рассуждает, вот напасть-то! - Что, неужели самоконтроль уже не тот? – Маккой рискует, конечно, но ведь лежачих, кажется, не бьют. Полувулканка слегка хмурится - так знакомо и так осуждающе, что доктор на мгновение ощущает легкий укол стыда. - Наша ментальная связь заставляет ощущать очень многое… иначе, - формулировка так безупречно цензурна и нейтральна, что остается только читать оставшиеся слова в отголосках мыслей. - Теперь ты правда беспокоишься обо мне, не так ли? – доктор определенно пытается звучать как можно злораднее, но выходит сентиментально и едва ли не с надеждой. Т’Спок отвечает молчаливым кивком и продолжительным прикосновением к виску Леонарда. И волна прохладного, чистого, глубокого успокоения сладостно медленно окутывает его разум, словно второе, невидимое одеяло. - Отдыхай, - это единственное слово, пожалуй, даже не шепот, но и не приказ, а тихое, едва ощутимое пожелание. Немного нежности на сон грядущий? Наверное, именно так. «Черт возьми! Как странно после стольких лет любить взаимно», - думает Маккой перед тем, как окончательно отключиться. Т’Спок читает эти мысли в его разуме без особенных усилий. Т’Спок опасно близка к тому, чтобы сдержанно улыбнуться. Он непременно должен быть в порядке, потому что только так в порядке может быть она сама – и весь их экипаж, конечно же. Без практичности и логики – никуда!