В баре

В баре тихо перебирают струны гитар музыканты. Готовится выступление. Людей не густо, и это именно то, чего они сегодня искали. В разрез тому, как многие представляют себе сходку двух головорезов, настоящие профессионалы своего дела всегда выбирают хорошие места для попоек. Дела же решаются через одноразовые телефоны, краткие встречи в отелях под чужими личинами или на заброшенных, хорошо изученных складах. Мир слишком большой, чтобы для работы реально выбирать злачные кабачки. Олег и Вадим зарабатывают достаточно, чтобы не околачиваться со всяким сбродом. Оба они не ищут больше работы. Хотя Вадим привычно тупо шутит, что Олег скорее содержанка сейчас, чем наёмник. Да, есть резоны. Олег лишь усмехается. Они сидят в дальнем углу зала рок-бара и выпивают после того, как Вадим через знакомых позвонил Олегу со словами «На закате холопы пляшут». Это было настолько поразительно, что Олег даже уточнил, точно ли это Вадим. Ничего не значащая фраза для любого другого означала «перемирие» для русскоговорящих наёмников. Неожиданный белый флаг после того, как Олега истязали часами на складе, развивался немного стыдливо. Олег согласился. — Куда ты? — Серёжа сонливо выбрался из своей рабочей берлоги, явно собираясь поспать. Это хорошо, потому что Олег волновался, что тот слишком много на себя берёт, а им совсем не нужен был перегруз его нервной системы. — У меня встреча. На плите ризотто с грибами, поешь прежде чем ложиться. — Хочешь взять какую-то ещё работу? — Серёжа мгновенно напрягся. — Слушай, мы только тебя вытащили, да и с Лерой дел… — Серый, — покачал головой Олег с улыбкой, — я встречаюсь с людьми не только по работе. — Оу… — И не для секса, — сразу же отсёк Олег, после чего Серёжа расслабленно выдохнул. — У тебя всегда была куча друзей… Забываю. — Да, но ты-то у меня один. — Может, было бы лучше, если бы я был не в единственном числе. — А ты и был не в единственном, — пошутил Олег о психическом расстройстве Разумовского, но в ответ получил лишь мрачный взгляд. — Прекращай… — Не все твои шутки смешные, Олег. — А ты не начинай снова об этом. Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Нет. — Тогда зачем ты опять про это начинаешь? — Потому что ты снова пострадал из-за меня, — Серёжа опускает взгляд в пол и мнется неловко. Олег всегда злился на такого Разумовского. Будто это не он сам выбрал следовать за этим рыжим парнем несмотря ни на что. Олег вздохнул и притянул Серёжу к себе для поцелуя. Прикосновения губ были такие простые и тёплые, привычные. От них настроение всегда поднималось. В отличие от Серёжи Олег ни о чем не жалел. Огорчало, что их прошлое теперь настолько довлело над ними. Серёжа отказывался отпускать произошедшее, а Олег немного тосковал по тому сумасшедшему Сергею с горящими глазами. Они обязательно найдут выход. — Иди ужинать и спать, — наказал Олег, отстраняясь, на что Серёжа лениво улыбнулся. — Не хочу спать один. — Я буду поздно, а ты уже едва стоишь. — Ла-а-адно, мам. Но я обижусь, если ты останешься в гостиной. — Я буду пьяным и вонючим. — Меня устраивает, — Серёжа чмокнул Олега в уголок губ и игриво ухмыльнулся. Всё, действительно было пора выходить. Они ведь не навсегда расставались, хотя всякий раз Олега не покидала тревога. Кажется, Вадим был прав, и у него стокгольмский синдром. В баре Олег заказывает бутылку виски и направляется прямиком к столику, где его уже ждут. — Ас-саляму алейкум, — подмигивает Вадим, взмахивая ладонью приветственно, и усмехается с зубочисткой в зубах. — Я безбожник, — хмыкает Олег и валится на соседний стул, ставит бутылку с бокалом на стол. — Чего вдруг позвал? — Да выпить не с кем, — следует честный ответ. — Я тут прикинул. Все хорошие парни сейчас на заданиях, один ты тут. Выглядишь хорошо. — Не твоими стараниями, — кивает Олег. — Хэй, — Вадим вскидывает руки, сдаваясь. — У нас перемирие. Работа есть работа. Твоя рыжая принцесса тоже мне порешила кучу отличных ребят. — Мусор они. — Сейчас сложно набрать профессионалов. Я бы завербовал тебя, но ты же извращенец. — Разве не ты к этому извращенцу подкатывал несколько лет назад? — Начнём с того, что ты не в моём вкусе, — усмехается Вадим. — Нет, ну, потрахаться разок можно, но зачем? Это всё испортит. Во-вторых, напоминаю, что ты тоже участвовал в этой постановке, Поварёшкин, потому что не я один люблю разводить сослуживцев. — До сих пор не понимаю, почему все решили, что между нами может быть что-то, — смеётся Олег и делает глоток обжигающего вискаря. Тепло прокатывается по горлу до желудка, и тело чуть расслабляется. — Потому что между нами… ХИМИЯ, — Вадим разводит перед собой ладони, словно «химия» — это божественное чудо какое-то. — Думаю, дело в том, что просто ты пристаешь ко всем подряд. — Ой, ну, мне пояс верности не выдали… — Иди нахуй, — спокойно отбривает Олег, привыкший к подколкам про свои чувства. — Но признайся, наш поцелуй был горяч! — Обычный поцелуй. — У тебя даже сердечко не дрогнуло? Обидненько, — смеется Вадим, хотя за его словами нет реальных чувств. Он весь — сплошная маска, Олег никогда не обманывается. Вадим интересный персонаж, от которого стоит держаться подальше. — Прости, но ты тоже не в моем вкусе. — А если я перекрашусь в рыжий? Олег закатывает глаза и фыркает. И после этого Серёжа говорит, что у него шутки не смешные. — Даже если ты устроишь мне грандиозный романтический сюрприз, это не поможет. — А крепко тебя за яйца держат, да? — И очень изобретательно, — ухмыляется Олег, понижая голос, чтобы Вадим понимал, что кому-то куда больше везёт в постели. Вадим лишь кивает, принимая аргумент. Секс он любит не меньше убийств. — А я здесь такого зайчишку снял, закачаешься. Попка — персик, тело гибкое. Было преотлично… — Ты снова открыл охоту на студентов? — Олег всегда поражается с типажа Вадима. Субтильные маленькие мальчики. Уж сколько Вадим миленьких французиков переебал, это нужно было видеть. Олег сбился со счета. Увлечения Вадима попахивают сексуальным отклонением, но как тот верно заметил ранее, сам Олег остаётся с Серёжей даже после свинца в груди. Не ему судить. — Ну, раз уж я застрял в России, нужно пользоваться благами Родины. — А разве твоему новому боссу не чуть за двадцать? — Эй, брат, ты хочешь, чтобы моего дракончика превратили в фарш? За что ты желаешь мне такой участи? — Что я слышу, — смеется Олег, действительно пораженный. — Тебя напугал какой-то сопляк? — Ты плохо знаешь Алтана, — Вадим чуть прикрывает глаза с улыбкой. Его оскал кажется счастливым и пугающим. Олег с удивлением осознает, что Вадим увлечён. Может, это и не любовный интерес, но ему любопытно. Вадим восхищён? — Хороший потенциал. Он решительный и расчётливый. Далеко пойдёт. — Вад, он что, положил тебя на лопатки в спарринге? — Есть такое, — смеется Вадим довольно, словно это для него какое-то заигрывание, а не пара новых сломанных костей. Вадим отбитый на всю голову. — Что за взгляд, Поварёшкин? Ты всегда был слишком добреньким. Олег только пожимает плечами и глотает виски. Для него работа всегда была ничем большим, чем работой. Он не типичный головорез. Олег просто не получает удовольствия от убийств как Вадим или даже его Серёжа. Убийства — это необходимость в достижении цели. Обыденная грязная скука. Если Олег может справиться без смертей, то он всегда выбирает этот путь. — На самом деле мне смешно, — отвечает Олег на вопрос Вадима. — Ты всё шутил о моём Чумном докторе, а сам на побегушках у пацана. Нравится он тебе, да, Вадик? — Иди нахуй, Олег. Больше они не поднимают эту тему. Они так хорошо придерживаются границ, потому и остаются верными товарищами и уважающими друг друга соперниками. Олег лишь мотает на ус. Нет, он не верит, что такой человек, как Вадим, реально может кого-то любить, но открытие весёлое и может быть рабочим. Мимо них проносится мальчишка-официант, протирая столики перед наплывом посетителей. Вадим оценивающе сканирует худощавую фигуру в черных брюках. — Так, тот студент с хорошей задницей… с ним уже всё? — Само собой, — хмыкает Вадим и подливает себе из бутылки Олега. — Такие мальчики хороши только на пару ночей. А ты не устал от своего супружества? — Меня всё устраивает. Олег абсолютно точно не планирует говорить о своей личной жизни с кем-нибудь, тем более с Вадимом. Он никогда не обсуждал ни с кем своих отношений, просто все сослуживцы знали, что Олега в Петербурге ждут. Чуть больше парням открылось, когда Олег вдруг собрался посреди миссии, указал на пятерых своих бойцов и велел отправляться с ним в Россию, чтобы спасти рыжее бедствие. А окончательно среди наёмников закрепилась репутация Олега как двинутого слуги Чумного доктора после того, как, несмотря на пять пуль, он собрал целую спасательную операцию для Сергея Разумовского и вытащил того из ада. Вадим даже помогал ему тогда, хоть и продолжал твердить, что «его вот-вот стошнит радугой». Олег привычен к шуточкам на этот счёт, но продолжает молчать. — Так ты всё-таки его трахаешь или что? Всегда было интересно, — щёлкает языком Вадим и подается вперёд, не оставляя темы. — Ты умрёшь от любопытства, прежде чем узнаешь. — Вот ты вечно такой. Нет чтобы сердечно посидеть, пообщаться… Олег только выгибает бровь, усмехнувшись. — Дешёвая манипуляция. — Каюсь, — кивает Вадим. — Но нужно было попытаться. Тем более как бывший я имею право знать. — Заблуждения сослуживцев не делают тебя моим бывшим. — Чёрт! Ну, хоть намекни, а? Олег так ничего и не отвечает, лишь возвращается к своему бокалу. А хороший вечер, в принципе. Не зря Олег пришёл. Отдельная радость за то, что после этой встречи ему есть куда вернуться, в отличие от Вадима. — Ты здесь задержишься? Или просто ждёшь хороший заказ? — меняет тему Олег. — Мне нравится пока работать на Алтана. Весело. И с тобой будем пересекаться частенько. Так они далеко в разговорах не уйдут. Вадим пытается накопать про Олега побольше, а Олега интересуют планы шайки, что охотится за Серёжей. — Как насчёт правил. Ты не спрашиваешь про Разумовского, я не вынюхиваю про семейку Алтана. Вадим недовольно надувает губы. Видимо, считает, что выглядит так мило. — Но твой рыжий — это же самое интересное в твоей жизни. Как давно вы вместе? Слухи шепчут, что ты его с детства знаешь… Олег поднимается с места резко, и Вадим хватает за его руку. — Ладно, понял. Не порти вечер. Больше не буду про твоего паренька. Кивнув, Олег садится обратно. В бар начинает прибывать народ, и откровенно поговорить уже не получается. Музыканты начинают концерт — дерьмово переигрывают шлягер любимой Арии. Олег даже рад, потому что его совсем не воодушевляет идея проболтаться о том, что с Серёжей у них сплошные споры об их будущем. Вместо этого Олег заказывает большую тарелку раков, а увлеченный Вадим вытаскивает из кармана смартфон, настаивая на селфи. — Давай, Поварёшкин, придвинься ближе! Хочу повеселить наших ребят! — лыбится Вадим и умелым движением языка переносит изжеванную зубочистку из одного уголка губ в другой. — Смотри, чтобы тебя с этим фото дома не спалили, — хмыкает Олег, но всё-таки склоняется над тарелкой красных раков так, что на фото видно, как отлично они с Вадимом проводят время на зависть тем, кто сейчас бредёт сквозь пески или ждёт на позиции уже несколько часов без движения. — Я бы на твоём месте волновался больше. Это не мой парень может хакнуть чужой телефон. Тебе переслать? — любезно интересуется Вадим с издевательской улыбочкой. — Обойдусь. — Какой же ты всё-таки каблук, Олег. Тут и не поспоришь. Ведь Серёжа реально в любой момент может влезть в его телефон, если вдруг его обуяет ревность, а вот объяснить эту фотку будет не так уж и просто. Не то чтобы Олег прятал от Серёжи свою жизнь, но тот многое бы не понял. Например, тупые шуточки Вадика. Они жуют раков и смеются над сообщениями из чата, где их друзья отправляют свои селфи из разных уголков мира с подписью «А моё свидание лучше». Глеб с начищенным до блеска автоматом на крыше дома в Марокко. Санька, валяющийся на постели в окружении экспансивных пуль, словно лепестков роз, где-то в Норвегии. Витёк, жующий яблоко с лезвия армейского ножа, сидя на трупе посреди Грузии. И множество других фотографий, с большинством людей на которых Олег, вероятно, больше не встретится. Кого-то убьют, кто-то не сможет вернуться на Родину, а кто-то станет его противником, как это случилось с Вадимом. Но сейчас Олег об этом не думает, потому что они ржут как не в себя от завистливых возмущений, что с ними раков никто не ел. Вадим травит свои бестолковые байки, в которые Олег никогда не верит, и они заказывают еще одну бутылку «горючки». Вечер заканчивается, когда Вадим и Олег перекрикивают исполнение последней песни ДДТ, и на них косится персонал. Уже глубоко за полночь. Пошатываясь, Олег почти вываливается из бара, хотя ненавидит упиваться до такого состояния. Щеки его красны, и глаза с трудом разлипаются. Где-то здесь его ждёт такси — хвала современным технологиям. Такие, как его Серёжа, делают для мира большое дело. Как же Олег любит своего Серёжу… Он вдыхает поглубже морозный воздух и кашляет, потому что его больные лёгкие к этому не готовы. Олег любит в Серёже всё, кроме его дерьмового решения пристрелить лучшего друга. — Ол-е-ег, — тянет весело Вадим, наваливаясь сверху, из-за чего они оба поскальзываются на обледенелом крыльце и едва не летят вниз по ступеням. Хорошо, что армейская скорость реакции спасает Олега, даже когда он мертвецки пьян. — Какой же ты отличный мужик! — Вадим обнимает его одной рукой, широко улыбаясь. — Ты такси уже вызвал, Вадик? — А еще и заботливый, как мамаша! — Я тя щас здесь кину, — предупреждает Олег невнятно, не особо вслушиваясь в пьяный бред товарища. — Чё ж ты вцепился в этого рыжего? Я не хочу с тобой воевать! Давай лучше еще как-нить так накатим? — Ты меня чуть не грохнул недавно. — Ну, так это твой рыжий долго шёл! Мне скучно было! — Вадим продолжает улыбаться, но от слов его совсем не весело. Олег вздрагивает то ли от холода, то ли от жутких воспоминаний. Это не первый его плен, но к этому никогда не привыкнешь. — Ты на меня не злись, Поварёшкин, это работа. А давай в следующий раз работать вместе? По лицу Вадима можно различить, что он считает эту идею гениальной. Прямо светится весь. — Я не люблю работать с отбитыми психами. — А ты смешной, Олег, — хохочет Вадим, тоже раскрасневшийся от алкоголя. — Ты-то как раз эксперт по работе с психом. Олег смеется тоже, потому что, ну, факт ведь. Он осматривается по сторонам, и, наконец, видит своё такси. Водитель вышел из машины и уныло курит, разглядывая вывески. Олегу теперь тоже хочется курить, как раз подымит по дороге. — Эй, Поварёшкин, ты меня слушаешь ваще, а? — М? — Олег отвлекается от сладкой мысли о сигарете, когда Вадим дёргает его на себя и впечатывается в его губы поцелуем. Просто такой большой пьяный чмок. — Чё за нах?! Олег сплёвывает на асфальт, морщась с отвращением, пока Вадим раскатисто хохочет на всю улицу. Вот уж забавная шуточка. Садистские наклонности никуда не деваются, даже в состоянии алкогольного опьянения. — Подарочек тебе от бывшего! — Мне теперь нужно провериться на «венеру»? — Я бы на твоём месте так и сделал, — ничуть не тушуется пьяный Вадим. Настроение у него просто великолепное. Олег лишь усмехается. Классический отбитый Вадик. В итоге они прощаются адекватно для двух бывших товарищей по оружию — просто жмут друг другу руки. Расходятся по машинам в разные стороны. Вадим спотыкается и хихикает. Олег качает головой и хлопает дверью автомобиля. Конец перемирию. Еще около часа Олег просто кружит по районам Петербурга, меняя машины, чтобы быть уверенным, что за ним нет хвоста. Встречу он не анализирует. Сложно стать по-настоящему врагами только потому, что работаешь по разные баррикады. Он понимает. Олег тушит сигарету и щелчком отправляет её в урну для мусора. На улице густая зимняя ночь, и в парадной как на зло перегорела лампочка. Олег пробирается до квартиры на ощупь. В прихожей пахнет пылью и теплом. Тихо. Олег старается не шуметь, когда стягивает ботинки и снимает пальто. Серёжа спит, и совсем не хочется быть причиной его очередного недосыпа. Олег тяжело вздыхает от выпитого, прижимаясь к косяку спальни, чтобы не упасть. Ну вот, только вернулся в квартиру и сразу расслабился, что не собраться. Нужно в душ, зубы почистить, переодеться во что-нибудь свежее, а завтра продолжить разборки с Алтаном и его приспешниками. Но Олег просто стоит сейчас и безжалостно залипает. Спящий Серёжа такой красивый, и больше Олегу ни о чём полезном не думается. Он дома.