Диагноз - Блэк

Утро принесло влажный туман и мелкий дождь. Вокруг ничего не было видно дальше вытянутой руки. Хорошо, что я волшебник, и наколдовал подходящие чары. Согревающие, оповещающие, если кто-то появится рядом с палаткой и домиком Гонтов, чары направления и времени, чары обнаружения темных артефактов, чары отпугивающие животных… Продвигаясь к домику, который вернее было назвать халабудой, я применял всё больше чар. Чем боиже к дому, тем больше нужно было колдовать. Мать не просто сидела на шее, она видела и замечала то, что я сам не мог увидеть сразу. Речь была ее слишком резкой и недовольной. Я не мог её понять. Она то бухтела, то пилила, то иронично высмеивала мои недостатки и едко высказывалась по поводу моих способностей. Я был готов разозлиться, палочка в руке полыхала искрами. Наконец она выплюнула бурую жижу из себя, и стало легче дышать. Похоже, матушка умудрилась проклясть меня будучи мертвой, так как руки покрылись землистой коркой — стариковской кожей. — Матушка, ты с ума сошла?! — спросил я, вычищая одежду после жижи. — Сириус, не глупи, я не проклинала тебя, — вполне миролюбиво сказала Вальбурга. — Тут столько грязи и проклятий, я не удивлюсь, если ты все забудешь и придешь домой оборотнем или вампиром. Смотри под ноги! — завизжала она. Правую ногу обвила маленькая змейка, и я стал как вкопанный. На какой-то миг я жалел, что не говорю со змеями. Попытался абстрагироваться, размышляя о Гарри и его способности к змеиному языку. Идея показалась неплохой, потому что змейка сразу отцепилась и поползла по своим змеиным делам. Я наложил чары, отпугивающие мелкую живность, такие же, что колдовал над палаткой. И — упс! — раздались неприятные, щекочущие нервы шорохи. — Здесь не только змеи, — констатировала матушка. — Также пауки, докси, мокрицы, слизняки, кроты и черви, — буркнул я. — Потрясающий список, — холодным тоном произнесла матушка. Я выстукивал пол и плинтус на поиск тайников. Стук неприятно резанул слух. Кажется, здесь лет двадцать или тридцать никто не посещал это место, и все звуки раздавались в пугающей тональности. Осталось обработать последнюю, четвёртую стену, возле которой стоял стол с закоптившейся посудой и хламом под ним. Я полез туда и выгреб непонятного назначения железки. Именно там под грудой хлама я нашёл тайник. Потраченные время и силы окупились одним лишь взглядом на сокровище. Да, настоящее сокровище. — Вот оно! Я довольно потирал руки, когда поставил шкатулку, в которой лежал крестраж, на стол. — Подожди, Сириус! Тон Вальбурги был загадочный, будто нашла неплохую лазейку в выстроенной защите. — Очень оригинально! — повторила она. — Что? Мне очень хотелось открыть шкатулку и глянуть на проклятый предмет. — Здесь чары привлечения внимания, колющее и режущее, а так же забвения. Подожди, тебе говорю! Наколдуй себе головной пузырь, чтоб не было так же, как с Дамблдором. Это было весьма своевременное предупреждение. Я защитил лицо и руки и открыл крышку. Облачко пыли влетело разбилось о воздушную защиту, но я задержал дыхание. — Ух ты! — не сдержался я. Изысканный перстень с воскрешающим камнем заслуживал самого лучшего уважения и почтения. Я покрутил его в руках и положил на место. Как ни странно, у меня не было желания надеть его на свой палец. Кольцо главы рода Гонтов, видимо конфликтовало с кольцом рода Блэков, которое сидело на среднем пальце правой руки. Я решил проэкспериментировать и снял кольцо рода Блэк. Мгновенно потянуло надеть чужое кольцо. В глазах потемнело, во рту пересохло и я едва сдержался, чтобы не покончить с родом Блэков немедленно. Иначе говоря, я был готов умереть ради красивой безделушки. — Сириус! — звала Вальбурга. Оказывается, она кричала долгий час, настолько она охрипла. Безумие спало. Я отшвырнул кольцо Гонтов и надел свое собственное. Родовая магия упрекала и ластилась, подобно преданной и верной собаке. Мне больше не хотелось экспериментов, и отнёсся к находке с максимальной осторожностью. — Сириус! — более спокойно сказала Вальбурга. — Ты в порядке? — Да, уже всё нормально, — прохрипел я. Ужасно хотелось пить, но колдовать не хотелось. Это место внушало ужас и отвращение, которое я вначале игнорировал. Пыль и паутина, засохшая еда и закопченная посуда стояла везде, показывая, что хозяева исчезли внезапно и навсегда. Пошатываясь от жажды и голода, я подобрал кольцо и положил обратно в шкатулку. Отнес в палатку в тайник и провалился в странный и непонятный сон. Проснулся на закате, когда бледное солнце озаряло желто-зеленые листья деревьев. Туман развеялся, и дышать стало намного легче. Я чувствовал себя намного лучше после беспробудного сна. Наколдовал воды и напился от души. Жажда и усталость была неимоверной, будто я бежал марафон или дрался несколько часов. Нужно было поесть, и вот тут возникла задержка. К домику Гонтов кто-то шёл. Чары звякнули, предупреждая о нарушителе. «Неужели Дамблдор?!» — возникла паническая мысль. Как можно тише и быстрее сложил вещи и уехал в приближающихся сумерках. Я так и не знаю, кто это был, паника застелила глаза, и я плохо соображал. Остановился я лишь в пяти милях от проклятой халупы Гонтов в какой-то деревушке. Не чета Литл-Хэнглтону, выглядела более ухоженной и многолюдной. Я нашёл бар и заказал еду с выпивкой. Перекусить, отдохнуть и расслабиться не помешало бы. — Что будем делать дальше? — спросила Вальбурга, воодушевленная найденным крестражем. — Отправимся на побережье и будем искать пещеру с инфериями. — Что? Это опасно, Сириус! — Там умер Регулус, — мрачно повторил я. — Я должен его похоронить. — Мерлин и Моргана! Регулус! — шокированно произнесла матушка. — Это ещё не всё. Его убил Волдеморт. Долгое мгновение молчания, которое показалось вечностью. За это время я выпил кружку пива и прикончил стейк с картошкой. Откинувшись на спинку стула, я продолжал разговаривать с медальоном. Наверное, я выглядел странно. Не менее странно, чем парочка местных чудаков, сидящих по углам темного бара. — Интересно, здесь вампиры или оборотни водятся? — тихо спросил я. — Здесь обстановка кажется весьма подозрительной. — Смотри в оба! — предупредила матушка. — Я напомню тебе, когда уходить. Тут вошли шумная компания байкеров. Полилось пиво в неимоверном количестве, сьедалась жареная картошка с рыбой, велись разговоры на громких и высоких тонах. Я искоса поглядывал на эту компанию. Среди бородатых байкеров сидели и неоперившиеся птенцы. Странно, что среди байкеров не наблюдалось развязных девиц, но не это привлекло мое внимание. Среди них сидели мужчины неопределенного среднего возраста, и один настолько шокировал меня, что я таращился неприлично долгое время. Среди них сидел Северус Снейп. Снять косуху, бандану и кожаные штаны, надеть мантию учителя-зельевара, и покажется настоящий Снейп. Волосы, глаза, нос, характерные губы и подбородок… — Матушка, ты видишь, что и я? — не разжимая губ, спросил я. — Видишь того человека? Копия Снейпа. — Я так далеко не вижу, — ответила недовольно матушка. — Ну и что? В это время передо мной встала кружка пива. Я поднял взгляд на официанта. — Вам от того джентельмена, — кивнул он. Я повернулся и уловил пантомиму от самого громкого байкера и парня, похожего на Снейпа. Я приподнял кружку как тост. Развлечения не входили в мои планы, но почему бы и нет? Однако хотелось спокойствия и уединения, и я позвал официанта. — Здесь есть отель, чтоб снять комнату? — Да, здесь у нас есть комнаты наверху. В оплату комнаты входит также завтрак. — Отлично! — воодушевился я и встал со своего места. — Подожди, Сириус… — Эй! — обратился ко мне один из байкеров. — Это твой Харлей стоит у бара? — Да, — поморщился я. — Он нам мешает, — вмешался второй, — убери его ото входа. — Хорошо, — отозвался я и поплёлся к выходу. Но оказалось всё намного хуже. Штук пять или шесть байков окружили моего железного коня, и если байкеры сейчас не уедут, то куковать мне здесь до утра. — Эй! — отозвался я в манере главаря шайки. — Вы закрыли проход для моего байка. Освободите его пожалуйста! Мой спокойный и доброжелательный тон байкеры проигнорировали и продолжали веселиться. Я начал злиться. — Я к тебе обращаюсь, мистер Скорпион на футболке! — рявкнул я. — Красавчик злится, — пропел один уже пьяный байкер. — Присоединяйся к нам! — предложил главарь, как наиболее трезвый и дружелюбный. — Мы едем в Брайтон. — Я не уверен, что нам по пути, — осторожно ответил я. Я собирался прочесать южное побережье. Относительно большой отрезок на карте, и к тому же поездка будет затруднена поиском пещеры с инфериями, что усложняло все мероприятие во много раз. Я надеялся, что успею до Рождества. Именно к Рождеству я собирался забрать Гарри домой и отметить праздники как полагается. — Давай! Присоединяйся! — загалдели байкеры, уже довольно подвыпившие. Я мечтал улизнуть, но мне вручили кружку пива и чипсы, и вечеринка продолжилась допоздна. В основном я таращился на парня, похожего на Снейпа. Он говорил немного, больше молчал и улыбался. Я же был в шоке от мысли, что я мог видеть Снейпа перед собой, и кайфовал, пристально разглядывая его. Отправиться в путешествие по континенту со Снейпом уже не казалось бредовой идеей. Медленно, но верно Снейп входил в мысли и сны. Я буквально мечтал о большем присутствии Снейпа в своей жизни и пил одну кружку пива за другой. Глубокой ночью байкеры распались на пары и поселились в комнатах наверху. Полностью накачанный пивом, я с трудом дополз до номера с кроватью. На автопилоте разделся и рухнул на постель. Только уснуть не мог. Да и не хотел, потому что был возбуждён, и мой торс обнимали горячие руки не-Снейпа. Да я сам был довольно активен, несмотря на опьянение. — Где водятся такие красавчики? Я бы завидовал, если был бы тщеславен. — Красавчик существует в единственном экземпляре, — ответил я неразборчиво, задыхаясь от желания. Это Колин О’Лири, тот самый тип, на которого я смотрел весь вечер, влез ко мне рукой в штаны. Я дёрнулся. Жгут, натянувшийся в груди, грозил выпрямиться и разорвать меня на части. Я был на пределе возможностей. Отказаться получить разрядку было верхом глупости. Я был готов сдаться и погрузиться в вожделенную плоть и принялся толкаться, прижимая тело к кровати. — Тебе нравится, я вижу, — шепнули чужие губы у уха, в то время как горячая и умелая рука мяла и дрочила мой член. Приятные ощущения были на грани боли, потому что руки слишком сильно сжимали и перекатывали яички. Я застонал от противоречивых сигналов удовольствия. Мой нежданный партнёр перевернул меня на спину и наклонился над пахом. Я распахнул глаза от восхитительного погружения в теплую и влажную глубину жаждущего рта. Непослушное тело проснулось, сексуальное удовольствие нарастало, и я возбуждался быстрее, чем следовало. Я кончил неожиданно для самого себя с криком «Снейп!». — Тебе хорошо, красавчик? — Бля, что ты делаешь? — прохрипел я, извиваясь от укусов-поцелуев О’Лири. — Делаю тебе приятное, — ответил тот. — Может, ты захочешь большего и мы… Тонкий и длинный член О’Лири блестел смазкой, а сам он оказался слишком хорош для случайного знакомого. Умелые губы и пальцы, растягивали меня, погружались внутрь, и я кончил во второй раз ещё бурней. Когда Колин погрузился в меня, боли я не чувствовал. Я лишь всматривался в его глаза, замутнённые наслаждением. Однако они были, обычными черными. В них не плескалась ироничная насмешка, и губы не извергали колкость и полуправду, и я чуть не разочаровался. Но тут тело предало, меня пронзила дрожь и я выгнулся, словно пружина. — Тебе хорошо? Право, он мог и помолчать. Мой партнёр гортанно воскликнул и кончил. Я не стал засыпать в его объятиях и, как был влажный от пота и покрытый коркой спермы, встал одеваться. — Ты уходишь? — томно спросил мой случайный партнёр. — У меня много дел, — сухо ответил я. — Спокойной ночи и пока! Этот наглец уснул в моем номере. Я собрал свои и вышел. Внизу у стойки стоял бармен, протиравший бокалы чистым полотенцем. Он когда-нибудь спит? Я бросил полсотни фунтов ему на стойку и вышел. В голове чуть-чуть прояснилось от свежего воздуха. Не заботясь о бармене, я отлевитировал байк из кучи мотоциклов и умчался на нем по воздуху. Лишь спустя час и кучу нервных клеток я приземлился на вспаханном поле. — Сириус, ну ты даешь! — выдала Вальбурга. — Мать, заткнись! — огрызнулся я. Я забыл о ней совершенно. Медальон так и провисел у меня на шее, и, естественно, она всё слышала. Я смутился, но ненадолго. Можно было славно повеселиться, вспоминая свои увлечения. Матушка бы смущалась от слишком похабных подробностей. — Этот мальчик очень похож на Северуса Снейпа, и я думаю, ты в него влюблен, — продолжила она. — Я его ненавижу, ты поняла?! — рявкнул я. Вальбурга промолчала. Как можно тщательней я установил палатку. Силы были на исходе, и к тому же беспросветная тьма окружала мой лагерь. Чертыхаясь, я махал палочкой, чтобы добиться ровных линий в посадке и не завалить стены. Чары вкладывать после единения в постели на моем веку весьма тяжело. Может, этот парень — вампир? Однако я я не собирался терять из виду некоторых волшебников, и чары не помешали бы. Нет, затем я подумал. Вампиры холодные в прямом и переносном смысле. Они не пахнут и не смеются. Изысканный вкус древних кровососов не позволял им носить тряпки, а Колин был одет довольно небрежно. Наконец я уснул мертвецким сном. Проснувшись, я доехал до Брайтона. Рыскал по побережью не хуже гончей, буквально принюхиваясь. Вкус йода стоял в воздухе. Кричали чайки. Они то падали в воду, то взмывали вверх с добычей в клюве, но самое главное, они кричали: «Свобода!» Я размечтался. Думал об официальном слушании моего дела, о мести Дамблдору и Волдеморту, о семейном единстве с Гарри. О счастливой и спокойной жизни. Было ли это желание мечтой? Не знаю, но мне всегда казалось, что приключения и трудности придают перчинку и неповторимый вкус к обычной и размеренной жизни. Однако жизнь меня ничему не научила. Я в бегах, один, без союзников, без награды. Не считать же союзниками старого домовика и портрет матушки? Я был морально удовлетворен местью над Петтигрю, но это всё. Работы было много и казалось, я мог потеряться среди обилия проблем, требующих моего вмешательства. Только среди скал и открытого пространства я понял, что важно. Я будто обновился и жадно вдыхал вкус свободы. Я понял, что никогда не вернусь в Азкабан. Там мне не место. Я лучше умру, чем снова попасть туда. Мысль о поцелуе дементора бросала в ужас, но я успешно не бередил древний страх перед темной тварью и думал только о текущих событиях. Каждой моей цели я определил приоритет. И сейчас главное — найти труп Регулуса среди толпы инфериев. Мне пришлось подкорректировать планы буквально через пару дней. Я нашёл пещеру и своего брата неожиданно быстро.