Le cannabis

Старик грубо схватил за шею девушку и некоторое время смотрел ей в глаза. Он представлял как растрахает ей милый ротик, порвёт ей губы, щеки и глотку членом, будет ебать в глаз и достанет членом до затылка внутри черепной коробки. Из второго глаза вылезет раздавленный и кровавый мозг. Картины были упоительны, у старика от этого закатились глаза и встал член. Он еле сдерживался чтобы не кончить сразу. Девушка лишь нагло и сердито смотрела на старика. От злости ее глаза и лицо покраснели. - Я воспитал себе хорошую сучку! Строптивую и наглую! И жирную, как свиноматка!- с упоением изрёк дед и страстно засосал ее в губы, будто вгрызающийся в кость пёс, и норовя вцепиться зубами в язык. Его неистово обуревала похоть. Насосавшись вдоволь с своей сучкой, он наконец оторвался от неё и схватил за плечи, поворачивая к себе задом и наклоняя раком. На плечах остались ужасные синяки. Старик обрушил на ее пухлую жопу целый град ударов своих могучих рук, тем самым выпоров ее хорошенько. Сало колыхалось и брызги крови летели в разные стороны. Жопа превратилась в одно кровавое месиво. Все мысли старика занимало лишь желание обладать жирной сучкой, и он мычал как бык почуявший течную корову, его взгляд терял всякую осмысленность. Пришло время войти в храм жизни. Старик грубо вставил свой большой, с вздувшимися венами член, в ее вагину. Девушка выпучила глаза, опустила голову слева на право по диагонали, и при этом очерчивая зрачками параболы. Член был слишком большой для ее вагины и причинял боль, девушке требовалось время чтобы к нему привыкнуть, но старый извращенец схватил девушку за складки сала по бокам и начал осатанело тянуть ее на себя. У неё были месячные но старику было все равно. Он хотел лишь ебать, рвать объект вожделения на куски своим членом. Девушка от боли и протеста громко и протяжно замычала, из ее заднего прохода брызнул понос - на это старику тоже было все равно. И вот они, оба страстно мыча, перемазанные дерьмом и кровью, трахались грязно и неистово.