Не переживай за меня, принцесса

      Я долго думала, стоит ли говорить о произошедшем и решила придумать мини историю, пока синяк не заживет. Я чувствовала себя человеком с каким-то расстройством: в универе видела Майкла, старалась с ним не сталкиваться, и при этом сразу становилось не по себе, хотелось побежать и пожаловаться кому-то, что меня обижали. Хотелось расплакаться, и чтобы кто-то меня защитил. И одновременно с этим я не хотела резонанса. Но насколько этот ублюдок заслуживал того, чтобы я его выгораживала и боялась драки или какой-то другой реакции? Я сама не знала, чего хотела, но старалась по возможности не отходить от парней и Хизер тоже далеко от себя не отпускать. Иногда мне становилось неоправданно страшно, я видела угрозу в каждом втором незнакомом человеке, как-то обращающим на меня внимание. Будто вечно ждала нападения исподтишка и, когда ехала домой одна, оглядывалась, нет ли машины Майкла и не решил ли он пойти следом. Пока что мне везло.       – Ты не снимаешь этот бинт уже три дня. – Мёрфи нахмурился. – Я помню, что ты упала и выбила запястье, но надо давать руке отдыхать.       – Я снимаю его дома.       Мы сидели в кафе корейского фаст-фуда – это одно из любимых мест Мёрфи. Здесь действительно было очень вкусно, и мы часто тут зависали после пар. Атмосфера и дизайн тоже были очень приятными: неоновые вывески на стенах, в меру яркая расцветка, просторные залы и постоянный поток людей. Мы с Мёрфи сидели на втором этаже в углу, рядом с окном на небольших красных диванчиках напротив друг друга.       – Есть тоже будешь с ней?       Я закатила глаза. Мёрфи постоянно цеплялся к моей повязке, и каждый раз, как он упоминал про нее, живот легко скручивало. Если бы он узнал, что я не сказала о произошедшем, то очень бы злился. Но синяк не хотел проходить и никакие мази не ускоряли процесс заживления.       Мёрфи обреченно выдохнул.       – Дай я тебе хотя бы правильно перевяжу руку. – Я, конечно, доверяла Мёрфи и как другу, и как спортсмену, и, будь у меня правда ушиб, я бы не сопротивлялась, но…       Он уже сидел рядом. Я дернулась сразу, как он коснулся бинта и слегка съежилась. Мёрфи замер.       – Я аккуратно, не волнуйся.       – Угу.       Я кивнула, не сводя взгляда с руки. Быстро, но при этом легко он снял повязку и тихо присвистнул.       – Ты как так умудрилась упасть?.. Это, вообще, возможно? – Он аккуратно придерживал мою ладонь, осматривая синяк, повторяющий охват пальцев Майкла.       – Как видишь. – Я тихо шепнула.       Он выдохнул.       – Да уж, принцесса… ладно. Если вдруг перетяну, скажи мне.       Когда он начал перевязывать мне руку так, как это было правильнее, я внезапно осознала, что он мне поверил. И теперь мне стало еще хуже. Он даже не предположил другой вариант, просто принял мои слова. А я врала. И совесть начинала подавать голос.       – Мёрфи…       – Да?       Он уже закончил, но не выпускал мою руку из своей. Я смотрела на него снизу вверх щенячьими глазами.       – Нет, ничего. Давай есть. Так, кстати, гораздо удобнее, спасибо. – Я улыбнулась и… поцеловала его в щеку?       Клянусь, я сделала это не подумав.       Я знала, что мои щеки стали красными и понятия не имела, как отреагирует Мёрфи, хотя, определенно, ждала какой-то шутки или подкола. Я не хотела смотреть ему в глаза, смущение просто не позволяло мне этого.       Я никогда не целовала Мёрфи в щеку, даже в шутку, даже по-дружески. И чем объяснить этот свой порыв… честно, я сама себя начинала бояться. С каких пор рядом с ним я перестала контролировать своё поведение?       Вместо того, чтобы что-то сказать, Мёрфи просто аккуратно поцеловал пальцы моей поврежденной руки и вновь сел напротив. И в этот момент мне снова захотелось ударить саму себя в лицо. Я вспомнила, как недавно меня швыряли в стену и до слез сжимали запястье, и сегодня Мёрфи, так аккуратно обращающийся со мной и целующий мне руку. И снова это желание расплакаться и почувствовать себя защищенной.       После кафе мы поехали к Мёрфи домой, чтобы посмотреть что-то и сделать итальянский, восполнив наш совместный прогул. А еще я долго решалась на то, чтобы поделиться с ним всем. Я не хотела говорить Тому, Эдриану, но про Мёрфи думала изначально. Правда не знала, как он отреагирует. Боялась слишком жесткой реакции. Но почему-то мне хотелось, чтобы именно он узнал.       В конце концов моя совесть победила.       – Мёрфи…       Он посмотрел на меня выжидающе и не понимая, почему мой взгляд так растерян.       – Ты сегодня меня настораживаешь.       – Не обижайся на меня, пожалуйста. – Я была готова расплакаться.       – Андреа? – По его взгляду было понятно, что он сильно напрягся. – Что случилось?       Я села к нему на кровать, размотала руку.       – Обещай, что не будешь ничего делать… не знаю, ругаться, драться… всё такое…       – Драться? – Он переспросил и встал напротив меня. – Так. Что произошло?       – В общем… я никому не рассказывала, ни Тому, ни Эдриану, ни кому-то еще. Только Хизер в курсе, потому что была там и не говорила ничего никому по моей просьбе. – Я взмахнула руками и громко, измученно выдохнула. – Я… не знаю, мне так страшно было говорить это тебе. Да, глупо оправдывать обман, я знаю, но… сейчас, мне надо собраться. – Я закрыла лицо руками, опустив голову.       Тогда я почувствовала, как на мои колени легли теплые руки. Я посмотрела на Мёрфи: он опустился на пол и успокаивающе смотрел на меня.       – Принцесса, я обещаю, что не сделаю ничего непоправимого и драться тоже не буду. Рассказывай. Только теперь точно честно, ладно?       Я кивнула. И все равно начать было очень сложно.       – Никуда я не падала. – Я выдохнула. – И синяк этот не от ушиба.       Я замолчала.       – Принцесса?..       – Мне страшно. – Я еще больше опустила голову, практически вжав подбородок в грудную клетку, и зажмурила глаза. – Я стараюсь не думать об этом, забыть вообще эту ситуацию, но каждый раз боюсь, что это может повториться. Хотя, вроде, не было ничего настолько страшного, но, если бы Хизер не зашла… боже, я сейчас заплачу.       Вдох – выдох.       Взгляд Мёрфи тоже изменился, кажется, он понял, что произошло что-то серьезнее, чем он предполагал.       – В день, когда пары перенесли последний раз, я была в вузе и нас пораньше отпустили. Ну, я зашла в туалет, поправляла макияж, и зашел Майкл.       – В женский туалет?       Я кивнула. Мёрфи встал с пола и сел рядом со мной на кровати.       – Продолжай.       – Я хотела уйти. Он не дал. Потом прижал к стене… я думала он отпустит, отойдет, но поняла, что нет. Стала соображать, что делать, хотела ударить, но тогда он схватил меня за запястье…       Я увидела указательный палец Мёрфи, поднявшийся вверх, и замолчала. Он сидел рядом со мной, пальцами сжимая переносицу и зажмурив глаза. Затем он встал, прошелся по комнате, взлохматил свои волосы. В майке было отчетливо видно, как напрягались его руки. Он сжимал и разжимал кулаки. Постояв еще пару секунд, он молча кивнул в знак того, что я могу говорить дальше.       – Сжимал его очень сильно… потом, когда он полез мне под рубашку, – Я глубоко вздохнула. – я закричала. Тогда он закрыл мне рот рукой, я укусила ладонь, смогла его оттолкнуть. Но он все равно схватил меня и швырнул в стену. И в этот момент зашла Хизер.       Мёрфи стоял молча, устремив взгляд в пол. Одной рукой он обнимал себя, второй пальцами сжимал и разжимал кожу на подбородке, явно о чем-то думая.       Я продолжила:       – Не рассказывай это никому, пожалуйста… я не хочу, чтобы кто-то ещё знал. Либо придет время, и я сама всё расскажу.       – Я обещал не драться. Я не буду. – Он посмотрел на меня. – Хотя я не понимаю, почему ты жалеешь этого ублюдка.       – Я боюсь, что он может в следующий раз отыграться на Хизер. Эдриан уже избил его однажды, ты должен это помнить. И в итоге случилось сейчас то, что случилось. Он только сильнее разозлился и решил всё же поставить галочку в пункте изнасиловать кого-то. В данном случае меня.       – Хорошо. Но в стороне я не останусь.       Я замерла, смотря на него.       – Мёрфи… – Я встала с кровати.       – Андреа, я обещал не делать непоправимых вещей. Я их не сделаю. Но уточняю, что не потому что я якобы не хочу показать ему, на что я действительно способен, если кто-то вдруг обижает тебя, а только потому что ты просишь. Я просто поговорю с ним. Никто больше не узнает об этой ситуации, по крайней мере от меня, но тронуть он больше не посмеет ни тебя, ни Хизер, ни кого-то другого. А не дай бог попытается, можно будет ему посочувствовать.       Он протараторил это, не оставляя мне возможности возразить. Честно сказать, мне стало легче от мысли, что кто-то хотел меня защитить. И я поверила в его обещания.       Я смотрела на Мёрфи: его напряженные руки опустились вниз, тело слегка расслабилось. Он поправил волосы, убрав упавшие на лицо пряди, после чего подошёл ко мне и очень трепетно обнял. Затем аккуратно прижал к себе и начал гладить меня по волосам. Сначала я тоже была напряжена, но в его руках расслабилась и сильнее прижалась к телу, обвив его талию руками. Я поняла, что именно эти объятия были нужны мне все дни после произошедшего в тот момент, когда из глаз брызнули слёзы. Я держала их в себе, не давая слабины, ведь дома ко мне могли зайти и Том, перешедший пока что на частично дистанционный формат работы, и Эдриан абсолютно в любое время. А в универе при куче незнакомых людей плакать тем более не хотелось, хотя пару раз при виде Майкла мои руки начинали трястись, а дыхание перекрывало, будто начиная паническую атаку. В эти моменты я заставляла себя успокоиться и приходила в норму настолько, насколько было возможно. Теперь я наконец-то могла позволить себе разреветься и выпустить всё, что накопилось.       – Тш-ш-ш… – Мёрфи медленно поглаживал мое плечо. – Пожалей моё чёрствое сердце, оно разрывается, когда ты плачешь. – Он говорил тихо, будто мурлыкал. – Тебя больше никто не обидит. Слышишь?       Я кивнула. Честно говоря, я была готова плакать вечно, лишь бы он меня не отпускал. Давно я не чувствовала себя так защищенно и комфортно. И сердце на удивление было спокойным, словно я находилась там, где и должна была быть.       Я и правда довольно быстро перестала плакать. Так же быстро, как и начала. В очередной раз Мёрфи подставил своё плечо для моих слёз.       – Спасибо, что рядом. В принципе, как и всегда…       – Ты не должна за это благодарить. – Он поцеловал меня в макушку. – Я сейчас принесу тебе мазь, которая поможет синякам быстрее пройти. И научу перематывать руку, чтобы от этого был какой-то смысл.       Мы просидели у Мёрфи пару часов, начали смотреть какой-то детективный сериал и оторвались от него лишь на мгновение, когда оба проголодались и пошли на кухню.       – Как, кстати, дома у Эдриана? – Мёрфи задал этот вопрос, наливая мне сок. – Он проявляет к тебе что-то?       Я вскинула брови.       – Неожиданно. – Я посмотрела на Мёрфи, который в свою очередь пожал плечами и подал мне стакан. – Ну, не знаю. Он очень тепло ко мне относится. Но стоит ли что-то за этим… – теперь плечами пожала я.       – А ты?       – А что я?       – Проявляешь что-то к нему?       – Так. – Я слегка нахмурилась и удобнее уселась на барном стуле. Мёрфи стоял напротив меня, спиной опираясь на раковину. – С чего вдруг такой допрос?       – Просто интересно. Вы хоть и долго не встречаетесь, но с расставания так много времени еще не проводили вместе.       Я заметила, как пальцы Мёрфи тарабанили по краю тумбочки, на которую он положил ладонь. Его глаза будто прожигали меня в ожидании ответа.       – Я… – я поджала губы и запнулась, но не от того, что сомневалась в ответе, а потому что было интересно наблюдать за его поведением. – Ну, слушай… – потянув еще немного я обратила внимание на все так же напряженные руки, как во время моего рассказа про Майкла, и сказала: – нет. Я к нему ничего не чувствую.       Его пальцы замерли, а грудь опустилась вместе с тихим выдохом.       – Рад слышать.       – Рад слышать?       А вот тут моё сердце замерло. Мы оба не сводили друг с друга глаз. Тогда Мёрфи отслонился от раковины, медленно подошел, встал напротив меня и, опершись локтями на барную стойку, наклонил лицо ближе к моему. По телу уже бежали мурашки, а горло перекрыло так, что я не могла дышать от подобной близости. Близости, которая не имела ничего общего с дружбой.       Спокойно вдохнув, он тихо проговорил:       – Я не готов снова делить с кем-то свою принцессу.       Что-то абсолютно сумасшедшее произошло в области живота. Словно мои органы решили устроить дикую тусовку: прыгали под громкую музыку, ели сладкую вату и катались на аттракционах, а сердце являлось организатором этого дикого сборища. Именно так я себя чувствовала в этот момент, когда лицо Мерфи находилось в десяти сантиметрах от моего, а мозг прокручивал услышанную фразу в голове, как заезженную пластинку. Больше всего на свете сейчас мне хотелось, чтобы он еще раз назвал меня Своей принцессой.       – Что будем готовить?       Одним движением Мёрфи оттолкнул себя от стола и оказался возле холодильника с едой. Я, поспешно придя в норму, встала рядом с ним.       – Может, шарлотку испечем? Я вижу, у вас много яблок. – Я выдвинула ящик с фруктами.       – Руководи, я в твоём распоряжении.       Я улыбнулась, достала всё, что нужно и мы принялись за готовку. Мёрфи помогал резать, мыть, но укладывала все в основном я. Честно, я была готова сделать всю шарлотку сама, просто потому что мысль приготовить что-то для него была безумно приятной. Мне кажется, мои всевозможные грани в отношении Мёрфи стирались всё больше и интенсивнее, как бы я не пыталась нажимать по тормозам. Пока мозгом я старалась хотя бы немного рационально мыслить, сердце уже десятый раз садилось на американские горки и плевало на происходящее в голове.       – Ты же знаешь, что мы всё ещё не сделали итальянский?       После очередной серии я посмотрела на Мёрфи, который в ответ на мою фразу закатил глаза и зевнул. Время приближалось к десяти вечера.       – Да-да. – Я продолжила. – Ты уже хочешь спать, а итальянский надо делать. И я от тебя не отстану. – Я тыкнула его в плечо.       – Я буду плохим парнем, который погуливает пары, не делает домашку и на которого вешаются все девчонки.       – Не сегодня, Мёрфи. – Он посмотрел на меня, а я улыбнулась. – Сегодня ты хороший мальчик, делающий то, что ему задали. Вставай давай. Там чуть-чуть, разделим упражнения пополам.       Он грузно выдохнул, показывая этим все свое наигранное недовольство.       – Какая ты иногда правильная, Кэмпбелл.       Теперь уже я закатила глаза.       – Это называется «ответственная».       Попинав его еще пару раз, Мёрфи все же сел со мной за стол и принялся за итальянский.       Около двенадцати ночи я всё ещё была у него в гостях. Мы уже сделали всё, что было нужно, просто сидели и разговаривали. Никто из нас не затрагивал тему того, что мне надо было ехать домой, но оба всё равно держали эту мысль в голове. Время уже тикало, и, по-хорошему, если уезжать, то сейчас.       – Время уже полночь… – я выдохнула. – значит ли это, что мне пора?       Вопрос, очевидно, был риторическим. Тем не менее задав его я все еще сидела на месте.       – А ты точно хочешь домой?