Легенда о Творце

      В камине весело полыхал огонь, освещая комнату. Действительно, единственным источником света в комнате был камин, из-за чего помещение было в полумраке. Во тьме у стены вырисовывались очертания книжного шкафа высотой с человеческий рост. Рядом на стене висела роскошная картина, изображающая нечто непонятное. Но одного взгляда на неё хватало, чтобы ощутить себя не в своей тарелке. В комнату вела одна-единственная дверь. Очень красивая: сделанная из дерева, с восхитительной резьбой. Неожиданно в дверь постучали.       — Войдите! — раздался старческий, но, как ни странно, бодрый голос.       Дверь отворилась, и в комнату вошел черноволосый коренастый мужчина. На вид ему было лет тридцать-сорок. В его густых волосах и не менее пышной бороде не было ни единого седого волоска. Одет он был во все черное: наручи, кожаный доспех, штаны и сапоги по-колено.       — Лорд Хейденфорт, у меня для вас срочное сообщение! — громко произнес вошедший.       — Кхм, добрый вечер, Боремунд, — поздоровался старец — никто иной, как Альберт фон Хейденфорт, Герцог Огня, занимающий эту должность почти триста лет. Сила позволял дольше жить, «выжигая» часть старения.       — Прошу прощения, — произнес лорд Альберт после недолгой паузы. Он тут же встал со своего мягкого обитого бархатом кресла и передвинул его лицом к собеседнику. Боремунд хотел было помочь старцу, но тот воспротивился со словами:       — Ничего, мне не повредит. Иногда стоит размяться, чтобы не превратиться в дряхлого старикашку, — улыбнулся Альберт, усаживаясь в кресло.       Он щелкнул пальцами, и свечи мгновенно зажглись. В комната сразу стало светлей и приятней.       — Так, ты говоришь, у тебя срочное известие? — задал вопрос Герцог.       — Так точно, ваше превосходительство, — поклонился Боремунд. — Но, к сожалению, вести печальные, милорд.       Альберт чуть нахмурился и сказал:       — Продолжай.       — Прошлой ночью принца Андера и всю его семью похитили, боюсь, что это были воины Красной Длани.       Герцог Огня пристально взглянул на своего гостя.       — А как же ваша охрана, Боремунд. Вы утверждали, что это самые надежные люди, но при этом они не смогли выполнить свою задачу.       — Простите, милорд. Я был на месте схватки. Всех моих людей убили. Боюсь, что налёт был слишком стремительным, они попусту не успели…       — Не успели, может быть. Но как враг смог к ним подобраться незамеченным? — спросил лорд Хейденфорт.       — Боюсь, ваша честь, предположения, которые вы высказывали ранее, близки к истине, — тихо промолвил Боремунд.       Герцог задумался над словами своего гостя, почесывая серебряную бороду. Минуты тянулись медленно, Боремунд явно стоял в нетерпении, но лорд Альберт не обращал на него внимание. Мысли его занимала полученная информация. Конечно, жизнь уже закалила Альберта фон Хейденфорта. Его отец погиб в сражении, когда Герцогу было всего десять лет. Некоторое время его воспитанием занималась мать, после чего в шестнадцать Альберт отправился в академию «Люксгаен». Здесь прошли его лучшие годы, именно в академии он смог раскрыть свой потенциал мага огня. Хотя и раньше он неплохо ей пользовался, но в Люксгаене ему удалось усовершенствовать свои навыки и стать поистине выдающимся магом. В тридцать лет, за упорную службу при дворе и высокий уровень владения магией, Альберт стал Герцогом Огня. И до этого момента в его жизни произошло поистине множество событий, в которые сложно было поверить.       Лорд Альберт грустно улыбнулся себе в бороду, но Боремунд это заметил.       — Прошу прощения, милорд, что у вас вызвало улыбку? — поинтересовался он.       Альберт взглянул на своего собеседника, с минуту помолчал, и ответил:       — Я, Боремунд, родился еще при славном Императоре Ричарде, ныне более известном как «Благородный». Ему предшествовали императоры «Гнусной Эпохи». Полагаю, тебе не нужно рассказывать, что происходило в это время? Полное беззаконие, все люди опасались за своё имущество, жизни; повсеместно орудовали рыцари-разбойники, узаконенные нашими правителями, которые грабили, насиловали и убивали. Многие тогда думали, что Бог отвернулся от Арктеонов, что они прокляты. Но Ричард разрушил все наши опасения. Я с ним познакомился, когда мне было двадцать два года. Ему было уже под шестьдесят, но выглядел он моложе. Энергия так и била из него ключом, мы все её чувствовали. Я был рад служить такому императору, отдавал всего себя ради общего блага, как делал сам Ричард. И это одна из главнейших причин, почему я обитаю в этом замке, почему я Герцог Огня. После Ричарда, в четыреста девяноста третьем году Императором стал И՛ван. Мы с ним сдружились, хотя знавали его очень немногие. Он был скрытен и просил никому о нём не болтать. Что мы собственно и делали. Иван правил двадцать семь лет, а заметили это лишь единицы. После Ивана трон поочередно долго занимали два императора. Гарольд был амбициозен, именно по этой причине он завоевал Славянскую Империю. Но и развитием государства он занимался — при моей поддержке и ряда других Герцогов. А после Гарольда Императором стал Сигизмунд. Он был достойным монархом, смог защитить свой народ, прокормить его и дать долгие годы мирной жизни. Один только в нём был минус: Сигизмунд считал магию этакой исключительностью, символом власти. Его не устраивала ситуация, что среди обычного люда практикуется волшебство, и он решил зачистить империю. Высокомерие сгубило его. Подготовка шла слишком медленно, ведь ни один Герцог не поддерживал такого решения, да и большинство лордов тоже. И в шестьсот шестидесятом мы убрали его. Императором стал восьмой сын Сигизмунда, Рейгар. Все последующие событие доказали мне, что всю жизнь нужно учиться. Лорды сплотились ради Марина Дариона — предателя, душегуба и ублюдка. Я не считал его великой угрозой, ибо рассчитывал на Герцогов. Но они были молоды, а мудрость и знание прошлых поколений давно позабылись. Они тоже поддержали Марина, хоть я и уговаривал их не совершать такой глупости. Но меня не послушали. Через полтора года после восшествия Рейгара на престол случилось восстание. Я не участвовал в этой бойне, но знаю что случилось. Рейгар собрал войско, а Герцоги обещали ему поддержку. Но в решающий момент сражения Герцоги ударили в спину своего Императора. Рейгара убили. После этого состоялся великий совет, на который меня не позвали. Новым императором стал Марин, который посрамил себя кровью предыдущего правителя. Династия сменилась, а расплата за эту ошибку лежит на нас, на нашем поколении, — Альберт замолчал. Он повернул голову в сторону камина и устремил свой взор на пламя. Боремунд перевёл взгляд вслед. Как же красиво пламя, его языки, пляшущие свой неведомый никому танец.       — Зло не дремлет, мой друг, — загадочно произнес Герцог Огня. — Оно лишь скрывалось во тьме, дожидаясь своего часа. А теперь начало выходить на свет… Ты никогда не задумывался, почему именно Арктеоны правили испокон веков? — обратился старец к Боремунду.       — Полагаю, на правах завоевателей, — ответил мужчина.       Лорд Альберт не шелохнулся. Он наконец отвел взгляд от огня и посмотрел прямо в глаза Боремунда. От этих темно-оранжевых глаз мужчина всегда чувствовал себя чуточку неуверенным.       — И да, и нет, — чрезвычайно туманно произнес Альберт. — Деймон Арктеон в самом начале существования империи, после убийства одного из демонов, Фрая, испросил у Бога право на власть. И тот даровал её Деймону и всем его потомкам, но за высокую цену. На Арктеонов был возложен долг оберегать мир ото зла, бороться с ним, сокрушать его. Конечно, можно принять все вышесказанное за легенду, но я так не считаю. Именно Арктеоны могут и должны сидеть на троне империи, ведь только они способны уберечь всех нас от страшной смерти. Это знание передавалось всегда от Герцога к Герцогу. Мой отец сам был могучим Герцогом Ветра. С раннего детства он повторял одни и те же слова: «Лишь дракон способен сокрушать зло». Долгие годы я стремился их понять и сейчас я расскажу тебе, Боремунд. Но ты поклянешься, что сведения не покинут этой комнаты.       — Клянусь, лорд Альберт, клянусь своей душой, — торжественно произнес Боремунд, встав на колено.       — Отлично, — улыбнулся Альберт, жестом показывая подняться. — Ты знаешь, кто такой Морулюсь?       — Злая сущность, дьявол, — твердо ответил Боремунд.       — Да, однако есть одно «но». Кларус, наш бог, и Морулюсь — суть одного и того же. Это две божественные сущности, разделенные на части, — произнес Альберт.       — Но, милорд, что же их разделило, как такое возможно? — изумленно спросил Боремунд.       Альберт хитро ухмыльнулся и продолжил:       — Я сам точно не знаю, но, если верить Гарту «Златоусту», то смерть. Единый Создатель сотворил людей, сотворил все сущее. И он решил снизойти в наш мир. Думаю, ты не знаешь об этом, но на земле существуют еще и духи — очень могущественные создания. Именно они наделили людей магией. Так вот, придя в наш мир, создатель встретил девушку. Она была доброй и ласковой. Создатель ощутил к ней безграничную любовь. Их чувства были духовны, двое слились в единое целое. Но вот в один ужасный день жестокий дух, Мор, увидел это прекрасное творение и возжелал его. Когда Создатель отошел от девушки, чтобы помочь людям, Мор взял её силой, отнял невинность, а после и душу, поглотив её. Вернувшись и увидев весь этот ужас, Создатель ощутил бурю эмоций. Он потребовал у Мора вернуть душу девушки, но тот отказался и напал на создателя. Неизвестно, зачем он совершил такой глупый поступок, но факт остается фактом. Именно в момент нападения произошло любопытнейшее явление: «Resistentia» — Соприкосновение. Их разорвало. Неизвестно точно, насколько сильно. Создатель разделился на множество частей, Кларус вернулся на небеса. А вторая его часть, которую переполняла ярость, поглотила Мора, вобрав его в себя. Эта часть ныне известна как Моралус или же Морулюс. Морулюс остался в нашем мире, и, переполненный гневом и жаждой отмщения, он решил уничтожить духов, и тех, кому они благоволят, то есть людей. Морулюс начал отравлять наш мир, создавать страшный тварей, убивать всех людей. А вскоре из сгустка темной энергии, так называемого «камня крови», Морулюс сделал своего первого и одного из самых могущественных демонов — Ангела Заката или же…       — Герцога Крови, — вставил Боремунд, изумлённый услышанным. — Прошу прощения, ваша светлость.       — Ничего страшного. Этот самый Герцог Крови выполнял самые жесткие указания своего владыки. Но в один прекрасный день Ангел Заката почему-то решил пойти против своего господина. Между ними произошла битва, в которой Морулюс был серьезно ранен. Но и Ангел получил существенный урон. Он утратил свои крылья и стал более похож на человека. Ослабление Морулюса позволило Кларусу явится к нему и навечно заточить в ином измерении — подземном мире. А замком Кларус сделал Арктеонов, их души благословлены им. С этого момента Арктеоны стали хранителями нашего мира, его защитниками, — Альберт глубоко вздохнул и закончил: — По причине того, что Арктеоны — это замок Морулюса, его приспешники стремятся уничтожить их род, потому что, убив всех Арктеонов, он сможет вырваться из своей темницы и уничтожить наш мир. Наша связь с Кларусом утрачена, ведь его желание следить за нашим миром исчезло после гибели его любви. Только Арктеоны воплощают нашу связь с Богом. И именно поэтому я стремился сохранить их жизни. А если твои сведения верны, и принц Андер похищен, то мы обязаны найти его и вызволить!       — Милорд, ваш рассказ открыл мне глаза на истинную важность Арктеонов, но боюсь, что принца Андера и всех его детей похитили. Мы не знаем, где оплот Красной Длани, хотя поиски идут уже не один год. Сомневаюсь, что мы успеем найти принца до того момента, как его и его детей убьют.       Герцог Альберт внезапно посуровел.       — Ты сказал, что понял истинную значимость Арктеонов, а теперь говоришь о таком. Принц Андер и его дети — последние живые отпрыски Императора Сигизмунда, последние потомки Деймона!       — Милорд, — поклонился Боремунд. — Я не сомневаюсь ни в одном вашем слове, я постараюсь найти принца Андера, но надежды нет. Даже обнаружив логово Красной Длани, мы не сможем освободить его. Эти твари сразу убьют всех. Боюсь, что осталась лишь маленькая надежда на то, что жена принца Андера, которая носила под сердцем его ребенка, спаслась.       — Есть что-то, что на это указывает? — молниеносно спросил Альберт.       — Да, ваша светлость, я побывал в их усадьбе. Практически все золото исчезло. Я не вижу смысла всадникам Красной Длани обшаривать дом, значит, это мог сделать кто-то другой… а так как все мои люди и слуга мертвы, остаётся только один вариант…       — Надеюсь, ты прав, Боремунд, — произнес Хейденфорт. Герцог встал и подошел к одному из зашторенных окон. Чуть подвинув бархатную темно-бордовую штору, Альберт посмотрел выглянул на улицу. Отсюда было прекрасно видно море, рядом с которым стоял замок. Можно было различить барашки волн, освещенные золотистыми лучиками солнца, которое только-только начало подниматься из-за горизонта.       — Сегодня будет погожий день, — тихо, скорее самому себе произнес Герцог.       Боремунд, постояв несколько минут в благоговейной тишине, произнес:       — Милорд, я покину вас, подремлю пару часов?       — Конечно, ступай, Боремунд, и не забывай, о чём мы сегодня говорили, — не оборачиваясь, повторил лорд Хейденфорт.       Боремунд тихо приоткрыл дверь, хотя та всё равно предательски скрипнула. Сна у Боремунда не было ни в одном глазу. Шагая по просторному коридору, он думал зайти в библиотеку и там посидеть, обдумать всё, что ему удалось узнать сегодня. Сколько же он не знает?       Только Боремунд принял решение, как все его планы нарушил отчетливый звук чьих-то шагов. Подойдя к лестнице, Боремунд увидел поднимающегося стражника. На нём были крепкие стальные латы и остроконечный шлем. На поясе у него висел короткий меч, а за спиной виднелся щит. В середине нагрудника красовалась эмблема Герцога Огня — Пылающий Феникс. Боремунд узнал стражника — его звали Хеммет. Он стерег в подземелье узника — насколько понял Боремунд — темного пророка. Кто тот собственно такой, он не имел понятия.       — Хеммет, что ты делаешь здесь, наверху? Разве ты не должен стеречь узника? — строго произнес Боремунд. Он был личным помощником Герцога Огня, и в его обязанности входило управление охраной замка.       — Сэр Боремунд, прощу прощения, — поклонился Хеммет. Хоть на вид ему и было лет двадцать пять, в действительности это не так. Хеммету сейчас тридцать пять, вот уже семь лет он на службе у Герцога Огня, что считается высокой честью.       — У меня срочное донесение лорду Хейденфорту, пленник начал кричать и бормотать разные слова.       Боремунд только кивнул. Сейчас нельзя тратить ни мгновение.       — Жди здесь! — крикнул он через плечо, а сам развернулся к двери. Открыв её, Боремунд вошел в комнату. Альберт до сих пор стоял у окна.       — Ваша светлость, чрезвычайное происшествие, узнику снизошло видение! — громогласно сказал Боремунд.       Лорд Альберт, можно отдать ему должное, сразу же пошел в сторону лестницы.       — Идём, — решительно произнес он, пройдя мимо Боремунда. Мужчина повиновался. Они стремительно направились по коридору до лестницы, на которой стоял Хеммет.       — Веди, — без лишних слов сказал Альберт.       Хеммет низко поклонился и первым зашагал вниз. Альберт и Боремунд последовали за ним. Спустившись на два пролета, троица прошла по очередному коридору и по лестнице спустилась в подземелье. Здесь свет давали лишь факелы. Взяв один, Хеммет повел их дальше. Они проходили пустые камеры темницы, углубляясь все дальше и дальше. Минуты три они шли безмолвно, но вдруг до их ушей начали долетать ужасные вопли. Троица направилась в сторону этого жуткого звука. С каждым шагом крик становился все отчетливей и отчетливей. Совсем скоро они подошли к нужной камере. Рядом с ней стояло ещё два стражника.       — Без изменений до сих пор кричит и бормочет, — отрапортовал один из стражников.       — Что он говорит? — поинтересовался Герцог.       — Бормочет то какие-то непонятные слова, иногда обрывочно слышны предложения, — пожал плечами страж.       — Хорошо, открой дверь, — приказал Альберт. Страж сразу же выхватил ключи и, подойдя к замку, отпер его. Распахнув решетку, Альберт зашел к пленнику. Боремунд последовал за своим лордом. Узник извивался и кричал, так что поначалу они ничего дельного не услышали. Но в какой-то момент пленник прошептал непонятные слова, хотя лорд Альберт, по-видимому, их понял. По лицу Герцога Боремунд не смог понять, хорошие были новости или плохие. Узник снова начал извиваться и кричать. Так прошло долгих несколько минут, и за это время уши Боремунда успели устать от бесконечных воплей. Внезапно всё прекратилось, пленник лишь тяжело дышал. Его глаза, до этого закатившиеся вверх, смотрели прямо на них.       — Ты… — хрипло прошептал он. — Ты, каждый из вас… — он безумно расхохотался.       Лорд Альберт схватил безумца за ворот его рубахи и знатно приложил об пол. Узник перестал смеяться и, выпучив глаза, вцепился в руки Альберта. Боремунд приготовил на всякий случай свой нож. Но мужчина, похоже, не собирался нападать. Он только с безумной улыбкой таращился на Герцога.       — Мой господин близко… Придет и заберет ваши жалкие души во мрак… Навечно! Ваша погибель близка! — крикнул пленник. Из его носа и губ начала сочится кровь. — Мой властелин заберет его, а после и вас!       — Что ты увидел? — тихо спросил Альберт.       Узник только рассмеялся в лицо лорда. Кровь начала идти уже и из его глаз, а он всё смеялся. В какой-то момент мужчина поперхнулся, кашлянул, и из его рта вылетел фонтан крови. Альберт успел повернуть его голову в сторону, так что всё попало на стену.       — Что ты увидел? Скажи, и твои муки прекратятся! — более настойчиво спросил Альберт.       Узник ухмыльнулся, показав кровавые зубы, и сказал:       — Мои муки итак близки к концу, старик, а вот твои ещё только впереди… el Hacedor! el Hacedor! el Hacedor! — воскликнул пленный. В этот момент он судорожно вздохнул, из его глаз, носа, рта и ушей брызнула кровь, и он обмяк. Тут же темницу охватила звенящая тишина. Никто не решался нарушить ее еще долго, но вот Боремунд рискнул спросить:       — Что это означает?       — Древнейшее пророчество исполнилось: в мир явился самый могущественный из когда либо рожденных творцов…