Сегодня мы навестим его

Просторная спальная комната была полускрыта ночным мраком, что в редкие моменты развеивался на несколько секунд благодаря свету фар проезжающих мимо машин. Нарушая стоящую тишину, настенные часы тихим щелчком сместившихся стрелок оповестили о наступлении полночи. О наступлении следующего дня. Того самого, когда погиб тот, чья смерть радикально изменила жизнь Осаму. Сейчас же, обладатель вьющихся каштановых прядей, разумеется, пребывал в стране Морфея, как и лежавший рядом с ним Накахара, чья усталость за последние недели работы с кучей бумаг, кажется, достигла своего апогея – то была единственная причина, по которой он не просыпался от тихого бормотания кареглазого; в какой-то момент Дазай, немного зажмурившись и сжав челюсть во сне, начал активно ворочаться, разнося по комнате шорох одеяла, половина которого очень скоро уже была скомкана у ног. Тонкие губы вдруг в отчётливом шепоте произнесли имя старого, давно ушедшего друга, а в следующий миг парень уже резким движением принял сидячее положение, шумно набирая в легкие побольше воздуха в попытке восстановить сбившееся дыхание. Взгляд испуганно распахнутых глаз был направлен на приподнятую ладонь, и, несмотря на кромешную темень, было очевидно, что шатен видел на пальцах следы несуществующей крови. Не замечая дрожи руки, либо просто стараясь ее не замечать, Осаму невольно смотрит ниже, на исполосованное бледными полосами шрамов запястье, все более и более погрязая в своих далеко не лучших мыслях. – Дазай?.. – прозвучал такой привычный и уже давно ставший родным голос, – Ты в порядке? Нет, конечно нет. Вот только, произносить этого вслух детектив не стал, он вообще ничего не ответил, будто и не услышав Чую, взирающего на любимого человека с беспокойством, которое без проблем помогло перебороть усталость. – Осаму?? Наконец, тряхнув головой, шатен поворачивается к голубоглазому, поначалу лишь растерянно моргая, а затем и натягивая уж больно не искреннюю улыбку. – Ах, да. Я... – не успел тот и солгать собеседнику, как тихий и слегка хриплый голос дрогнул, вынудив его обладателя прикрыть лицо ладонью, – Ох... Накахара, испустивший шумный вздох, прекрасно все понимал: не в первый и не в последний раз Осаму посещает этот треклятый кошмар. – Опять тот сон? Иди сюда. Без каких-либо раздумий, детектив обнял полулежавшего рыжика, оперевшись лбом о его плечо, на котором виделось несколько бордовых и уже сходивших с кожи меток. – Сегодня мы навестим его. Навестим Оду. Обычно скрытая под черной перчаткой ладонь легла на чужой затылок, пропуская мягкие тёмные волосы через тонкие пальцы. На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва уловимым звуком дыхания этих двоих, пока Дазай все же не подал голос, крепче прижимая к себе парня. – Спасибо, Чу. – Я ничего не сделал. – Ты не представляешь, как это "ничего" много для меня значит...