Уровень агрессии повышается

Изнурительные тренировки, долгие часы подготовки, минуты перепроверки снаряжения и все только ради этого момента. Ночь. Сирия. Чувство плеча, будто бы шум чужого сердца в ушах. Заходим. Иду вперед, интуитивно знаю, ты ушел в первую комнату, еще двое парней в комнату налево. Чисто. Движемся дальше, нам нужно занять этот дом. Мне нужно занять этот дом. Все инстинкты работают на максимум, на автомате опускаю ПНВ, как и все остальные. Чем глубже в дом, тем хуже освещение. Но все равно тревожно — одна обычная лампочка может ослепить. Идем. Я знаю где ты, ты за плечом, не слишком близко, но и не далеко. Так, как нужно, как мы тренировались. Я доверяю тебе свою спину. Поднимаемся по лестнице. Все, тишины больше не будет. Пистолеты с глушителем не дают узнать всей округе о нашей работе, но затаившийся противник все слышит. Первый, второй, третий. Каждый выстрел обезоруживает — в грудь. Работаем ровно, четко, быстро, агрессивно. Уровень агрессии, вместе с адреналином и тестостероном мгновенно подскакивает на максимум. Я даже слышу, как скрипят твои зубы. Или мои? Один из нас падает. Ранен. Лучшая медицинская помощь в бою — устранить противника. Обхожу своего, встаю перед ним. Медлить нельзя, мы все это знаем, поэтому он отползает в хоть какое-то укрытие. Выстрел, еще и еще. «Перезарядка» Я присаживаюсь, чувствую твое плечо, хоть оно и далеко. Прикрываешь меня огнем, давая время. «Перезарядка» Люблю твой голос. Теперь моя очередь прикрыть тебя. Уровень агрессии падает так же резко, как и поднялся. Все еще не бежим помогать раненому другу. Перегруппировка. Ловлю твой взгляд, подмигиваю. Вся роскошь, доступная нам сейчас. Движемся дальше по этажу. Ты убиваешь еще одного противника, я сканирую еще одну комнату и все готово. «Чисто» Мы заняли дом. Ночь проходит неспокойно. Пытаюсь подремать сидя возле стены. Ты возишься с аптечкой, потом садишься рядом, вытирая кровь об мои брюки. Ничего не говоришь, лишь толкаешь плечом и улыбаешься. Хотелось бы поспать. После каждого захвата тело и голову ломит словно после хорошей пьянки. И когда ты перестаешь возиться, я все же могу уснуть. Просыпаюсь из числа последних, разбуженный твоим пинком, более ласковым, чем могло показаться. День на то, чтобы подготовиться к следующей ночи. Ты уйдешь, и мне, честно говоря, тревожно. Я не даю тебе шансов на язвительность и сарказм, веду себя спокойно, но ты, кажется, все понимаешь, поэтому, зачем тебе тогда заходить в мою комнату-укрепление, когда все заняты обедом? Зачем обнимать меня, сначала нежно, а потом более рвано и пылко, утыкаясь губами в шею? Затем, чтобы тут же укусить. Уровень агрессии повышается. Я кусаю тебя в ответ, куда-то ближе к загривку. Чувствую твои руки, сжимающие меня через одежду, и, если бы не та, это было бы больно. Я слышу шум твоего сердца в своих ушах. Кто-то из нас должен уступить. Я так просто не сдамся. Стаскиваю твой бронешлем, волосы слишком короткие, чтобы ухватить за них, поэтому стискиваю в пальцах кожу твоей головы. Толкаю тебя к себе, углубляя поцелуй. Ты прижимаешь меня к себе. Уровень агрессии повышается. Ты толкаешь меня, но вновь я ощущаю чувство плеча. Не даешь удариться о стену, не даешь мешком упасть на пол — держишь, контролируешь, опускаешь и опускаешься между моих ног. Времени уже совсем мало. Ремень, ширинка, резинка трусов. Наши члены соприкасаются. Твоя ладонь сжимает их, гладит. Слишком сухо. Моя слюна, следом твоя. Так намного лучше. Головки трутся друг об друга уздечками. Один ствол надавливает на другой. Я помогаю тебе, двигаюсь навстречу бедрами, толкаясь в твою руку. Целую тебя, кусаю тебя. На последний укус ты шикаешь, толкаешь меня, грозишься врезать. Не любишь следы и засосы. Но понимаешь, почему я позволил себе такую вольность. Твоя рука двигается все быстрее и сжимает сильнее. Я больше не вредничаю, покорно принимаю ласку и вознаграждение — брызги твоей спермы на лицо. Одариваю тебя тем же в ответ. Последний чмок, будто бы снисходительный. Быстро натягиваешь штаны обратно, я тоже. Трусы, ширинка, ремень. Будто бы ничего и не было. Уходишь с самодовольной миной на лице… Надо будет как-нибудь опрокинуть тебя на ФИЗО. Ночь опускается слишком быстро. Мне все еще тревожно, но я сдерживаюсь. Не вижу твоих глаз через ПНВ, но точно знаю, ты на меня смотришь. О чем ты думаешь? Сосредоточься на задании, идиот. Вы уходите. Я остаюсь. Занимаю высшую точку в доме, заряжаю на винтовку пламегаситель, считаю. Прицел тепловизором. Заглядываю. Я вижу тебя. Отрываюсь от прицела, ложусь поудобнее, опускаюсь пониже, локти к себе, спину прямо, ноги расслабить. Возможно, лежать придется долго. Вновь заглядываю. Ты все еще жив, хорошо. Пусть меня рядом и не будет, но ты будешь чувствовать мое плечо так, как я чувствовал твое. Ты доверил мне свою спину.