Обнажённые обстоятельства

ДоХи вытянула один наушник из уха и стала напряжённо вслушиваться, прижимаясь спиной к кровати. На мансарде было тихо, если не считать неразборчивого бормотания, больше похожего на шипение из наушников. Игра была давно пройдена, но монотонный мужской голос продолжал пересказывать правила и историю, повторял уже раз в четвёртый, когда ДоХи наконец решилась выдернуть гарнитуру и спуститься вниз. Во всём доме царила подозрительная тишина с тех пор, как Сынмин сказал, что спустится на кухню за колой и чипсами. Поначалу он шумел, спускаясь по ступенькам, и почему-то рассмеялся, когда добрёл до кухни, а затем ДоХи так увлеклась прохождением, что не заметила, как пролетели добрых полчаса. Удивительно, но за всё это время она ни разу не подумала о Сынмине, хотя последние две недели постоянно ловила себя на мыслях о нём. Это началось после одной несчастной игры в бейсбол, когда со злости она попала мячиком Сынмину в нос, а после, прикладывая к его лицу пакетик со льдом, не сдержалась и поцеловала его в губы. Это был её первый поцелуй. И его тоже, но он притворился, что это не так, а потом ещё несколько дней напоминал, что они вообще-то друзья и в следующий раз должны ограничиться максимум поцелуем в щёку. И хотя он говорил это, заставляя ДоХи смущаться, неосознанно вытягивал губы, когда она тянулась в его сторону за чипсами, и прятал взгляд, если они оказывались слишком близко. — Сынмин! — ДоХи остановилась на последней ступеньке, оглядывая гостиную и ту часть кухни, что была видна с этого места. — Ты куда пропал? Я обыграла твоего майора Смита и обновила… — Ох, ДоХи! — что-то среднее между облегчением и раздражением промелькнуло в голосе, который доносился из ванной комнаты. ДоХи даже не сразу заметила тонкую полоску света под дверью. — Я тут уже полчаса сижу. Я звал тебя, вообще-то, но ты не слышала. ДоХи спрыгнула со ступеньки и подошла к двери, прижимаясь к ней щекой. — А что? У тебя какие-то проблемы? — она снова прислушивалась. По ту сторону было тихо, и только тяжёлое дыхание Сынмина иногда доносилось до неё. — Да, я облился колой и решил застирать пятно, — говорить через дверь было не особо удобно, но ДоХи побоялась нажимать на дверную ручку и заходить внутрь, — а напор оказался слишком сильным. Мои джинсы промокли насквозь… Это значило, что сейчас Сынмин без штанов? Прилив каких-то странных чувств захлестнул ДоХи. В груди зародилось щекочущее волнение, а ещё любопытство, которое поедало её изнутри. Она видела Сынмина без штанов в детстве, даже без трусов, но тогда им было лет по шесть и в то время любопытство ещё можно было оправдать, но сейчас… — Кхм, ты же в курсе, что там стоит сушилка? — ДоХи прерывисто выдохнула, немного отстраняясь от двери. — Да, в курсе, — теперь в голосе Сынмина отчётливо слышалось смущение, — но я нечаянно нажал тут какую-то кнопку, и она зажевала мои штаны. Ну, знаешь, прямо как в «Мясорубке» Кинга… В этом не было ничего возбуждающего и даже волнительного, по идее, ДоХи должна была раздражаться и задаваться вопросом, как можно быть таким криворуким, но эти чёртовы гормоны не позволяли ей здраво мыслить. В принципе, как и Сынмину. Он уже давно мог выйти и попросить у ДоХи помощи, но его почему-то смущало и волновало то, что она может увидеть его без штанов, а ещё ему не давал покоя тот факт, что они дома совсем одни. Вдруг им станет сложно сдерживать свой интерес друг к другу и что-нибудь произойдёт? До недавних пор Сынмин на любой неловкий вопрос о ДоХи сказал бы: «Мы же друзья», но после того, как она его поцеловала, — то есть прижалась губами, что даже поцелуем настоящим не назовёшь — а её отец намекнул ему на то, что его дочь ещё слишком мала для некоторых вещей, и что защита необходима, Сынмин не мог думать о ней только как о подруге. Это как предостережение учителя не ходить на четвёртый этаж, когда до этого ты об этом и не помышлял, но теперь только и думаешь о том, как бы пройти мимо дежурных, чтобы подняться туда — ведь это запрещено, и тебя даже ткнули носом в табличку «Вход воспрещён». — Хочешь, чтобы я принесла папины штаны? Сердце Сынмина пропустило удар, и он неосознанно потянулся рукой к груди. Что подумает господин Квон, если у него вдруг пропадут штаны? Или если он вернётся домой раньше и застанет Сынмина вообще без штанов? Второе ведь явно страшнее, даже если Сынмин ничего не сделал. — Да, — он бросил попытки укротить проклятую сушилку и подошёл к двери, чуть-чуть приоткрывая её и сталкиваясь носом с ДоХи. Он был немногим выше неё, и только когда они были достаточно близко, это ощущалось. — И ремень? — она метнула взгляд вниз, всего на мгновение отрываясь от широко распахнутых карих глаз, искусанных красных губ и лёгкого румянца на щеках, который появился из-за смущения. По крайней мере, на Сынмине были чёрные боксеры и разноцветные носки в полоску. — И ремень, — он переминался с ноги на ногу, думая, что ДоХи ничего не заметит. — Может, я подожду в комнате, а ты на всякий случай глянешь на сушилку? Вдруг она заработает и выплюнет мои джинсы. Они стоили почти двести тысяч вон. Мама убьёт меня, если с ними что-то случится. ДоХи кивнула, как зачарованная снова поглядывая вниз. Ей было уже шестнадцать, но она ещё ни разу не смотрела порно или фото, хоть ей и было очень интересно, зато она перечитала тысячи эротических рассказов, фанфиков и реальных историй на форумах, которые казались ей весьма познавательным чтивом. — Ага, — убрав выбившиеся из маленького пучка пряди, что лезли в глаза, она заставила себя отвести взгляд от голых ног Сынмина и выпуклости в боксерах, — я тогда принесу тебе одежду на мансарду. Только не смей играть без меня. Чтобы не смущать себя и Сынмина, она развернулась и побежала по узкому коридору в комнату родителей. Она не представляла, как будет объяснять папе, что его штаны и ремень забрал Сынмин, и не представляла, как поднимется на мансарду, где её будет ждать лучший друг без штанов. Хотя последнее она очень даже представляла. Но вряд ли настоящий Сынмин будет с нетерпением ждать её и предложит что-нибудь возмутительное, смущающее, но в то же время очень соблазнительное. Жаль, ведь она была достаточно безрассудна для того, чтобы согласиться на всё, что он предложит. Когда она вернулась в гостиную со штанами и ремнём, дверь в ванную была открыта, но Сынмина там не было. Его чёрные джинсы находились в сушилке, а одна штанина торчала из-за дверцы. Видимо, Сынмин нечаянно закрыл её, а потом нажал кнопку. Неудивительно, что сушилка зажевала штаны, больше поражает то, что она не разорвала их на части. — ДоХи, ты удалила майора Смита? — Сынмин возмущённо фыркнул, но теперь голос его звучал более расслабленно. — Это из-за обновления, — решив, что с джинсами и сушилкой разберётся после возвращения мамы, чтобы не сломать что-нибудь, ДоХи закинула папины штаны с втянутым ремнём на плечо и поспешила по лестнице вверх. — Разве мы не договаривались пройти ещё раз, а потом обновлять? — Сынмин стоял посреди комнаты с джойстиком в руках. Он, наверное, не ожидал, что ДоХи просто возьмёт и войдёт без предупреждения, а когда это произошло, прикрываться было нечем, да и он замер, не представляя, что должен делать. Изо всех сил стараясь не показывать своё волнение, ДоХи прошла практически до кровати, а потом бросила Сынмину штаны. Бегло осмотрев его ноги и лишь на мгновение задержавшись на несколько тощей заднице, она мотнула головой. Он не в её вкусе, да и вообще, какого чёрта она должна думать о нём? Сынмин просто её друг, а свой интерес ей стоит засунуть куда подальше от его глаз. Слегка прищуренных, светло-карих глаз, которыми он так и заглядывает в душу или, может, в голову, просматривая каждую мысль ДоХи, промелькнувшую там. — Спасибо, — с натяжкой говорит он, слегка дёргаясь в сторону, словно задумав развернуться, но потом замирает, очевидно, решая, какое из двух зол меньшее. Она уже пялилась на его зад, но что, если он повернётся к ней передом? — Э-э, ДоХи… Сынмин инстинктивно кивает в сторону, а ДоХи сразу понимает намёк и отворачивается к кровати, делая вид, что очень увлечена разглаживанием покрывала. После их посиделок оно съехало в сторону, приоткрыв кусочек розовой простыни. За неимением лучшего мама постелила её, а ещё натянула совершенно неподходящую бордовую наволочку на подушку. Но Сынмин вообще-то не заметил этого, хотя бы потому, что взгляда оторвать не мог от затылка девушки. Натягивая большие штаны и мучаясь с ремнём, в котором было недостаточно дырок для того, чтобы удержать брюки, он мысленно умолял ДоХи не оборачиваться раньше времени. Ему уже было слишком неловко и хотелось поскорее сбежать домой. К тому времени, как он наловчился удерживать штаны одной рукой, а ДоХи поправила покрывало, его щёки были пунцовыми. Мысль о том, что прямо сейчас они снова будут сидеть и играть, была нагло перебита другой, более волнующей мыслью, но Сынмин ни за что не осмелился бы её озвучить, в отличие от ДоХи. — Мне вот интересно, — она прыгнула на постель, отчего пружины жалобно скрипнули, — а у тебя уже был?.. Она слегка выгнула брови, вопрошающе глядя на Сынмина. Когда она сглотнула, он мог услышать это со своего места. — Был? — он усмехнулся, на ватных ногах идя к кровати и по пути хватая свой джойстик. Ему стоило как можно скорее перевести тему на игры или ещё что-нибудь — так говорил ему здравый смысл, но вот любопытство и очень странное тёплое чувство в груди умоляли продолжать говорить об этом. — О чём ты? ДоХи облокотилась на локти, запрокидывая голову назад и фыркая. — Ты знаешь, о чём я, Ким Сынмин, — когда она обижалась или была раздражена, постоянно фыркала, и в последнее время она делала это всё чаще, — о сексе. У тебя уже был секс? Вопреки всем ожиданиям — и своим собственным тоже — Сынмин легко пожал плечами. Слово «секс» заставляло его чувствовать себя неудобно, если его произносили родители или оно доносилось из телевизора до того, как он успевал сбежать в свою комнату, но рядом с ДоХи оно не произвело должного впечатления и ему даже не захотелось отвернуться. Вместо этого он уставился на подругу. — Почему спрашиваешь? — Ох, да брось, — упав на кровать, она потянулась к нему своей маленькой ладошкой и легонько толкнула его в плечо. На её лице играла смущённая улыбка, словно она уже успела прилично напиться. — Разве тебе не интересно? И ты не думаешь об этом? Сынмин поджал губы, не разделяя искрящийся восторг ДоХи. Когда-то его старший брат уже пытался поговорить с ним об этом, а ещё папа, и, разумеется, отец ДоХи, но он никогда не поддавался, потому что был уверен, что достаточно осведомлён и когда придёт время, он со всем разберётся. — Нет, не интересно, — отложив джойстик в сторону, он лёг на живот и подпёр голову руками, чтобы лучше видеть ДоХи. — И я не думаю об этом. Не чаще, чем о математике. ДоХи цокнула языком. Она знала, что Сынмина мало заботит математика, это было заметно по его отметкам, но не знала, что на самом деле он думает об этом дурацком предмете, по крайней мере, трижды в неделю, когда открывает книгу, в попытках сделать домашнее задание. — А я думаю иногда, — ДоХи сомкнула пальцы, поднимая руки к лицу, чтобы скрыть красные щёки и блеск в глазах. — Одна моя подруга недавно рассказала, как это было у неё, и это заставило меня думать о… сексе. Это нормально — заводиться от вероятных разговоров об этом? Сынмин надеется, что да, потому что иначе с ним что-то не так и ему стоит прекратить пялиться на губы ДоХи, пытаясь уловить каждое её слово. — И что она тебе рассказала? ДоХи скривилась, будто говорить об этом было неприятно, но на самом деле ей просто было неловко. Что, если то, о чём она думает, глядя на Сынмина, совсем ненормально? Или он будет смеяться над ней позже? Сев в кровати, она убрала ноги под себя, а затем опустила ладони на голые колени и стала легонько сжимать их. От предвкушения и восторга её глаза буквально горели. — Кое-что насчёт презервативов, — она наклонилась немного вперёд, переходя на шёпот, — и про партнёра. Прямо она не говорила, кто это, но сказала, что побоялась это делать с незнакомцем и предложила своему соседу. Они общались уже некоторое время и постоянно зависали в гостях друг у друга. «Прямо как мы», — мысленно добавил Сынмин, не моргая глядя на ДоХи. — Он был чуточку опытнее её, поэтому было не так неловко, но она сказала, что всё равно было странно, — ДоХи усмехнулась, — ну, знаешь, эти причмокивания во время поцелуев и другие звуки… А ещё сам факт, что кто-то на тебя смотрит без одежды. Хотя прелюдию и оргазм она назвала «крышесносным», секс ей не очень понравился. — Ей было неприятно? — Сынмин тоже говорил шёпотом, очень волнуясь о том, что родители ДоХи могут вернуться домой раньше. — Немного некомфортно и даже больно, — она поёжилась от малейшего сквозняка, залетевшего в комнату через приоткрытое окно. — Но она была рада тому, что сделала это со знакомым. Думаю, так немного проще. Я бы тоже доверила свою девственность кому-то, кого давно знаю. Сынмин перевернулся на спину и поёрзал на кровати, вновь сминая покрывало. — Например, своему парню, когда придёт время? — он чувствовал, как потеет от волнения, под чёлкой на лбу уже собирались крохотные капельки пота. — Может и парню, — она упрямо смотрела на него, скорее даже как-то выжидающе. — А ты? — Я? Чтобы хоть как-то скрыть факт волнения, Сынмин улыбнулся краешком рта и немного расслабил плечи. Так он выглядел спокойным и уверенным. — Я не задумывался об этом, но за свою девственность я не то чтобы сильно переживаю… — он прочистил горло, но вовсе не от волнения, так, для вида, в то же время с каким-то странным нетерпением поглядывая на ДоХи. — Но что она рассказывала тебе насчёт презервативов? ДоХи выдохнула, начиная не столько сжимать колени, сколько пощипывать нежную кожу, иногда слишком сильно, так что в скором времени появились красные пятна. — Оказывается, они отличаются не только эластичностью, но и шириной, — Сынмин выглядел очень заинтересованным и взгляда с неё не сводил, поэтому она заговорила чуть быстрее, — есть ультратонкие или более плотные для тех, кому нужна полная уверенность… Или презервативы с дополнительной смазкой. Есть даже такие, чтобы оба кончили одновременно, туда входит анестетик… — Твоя подруга, кажется, отлично разбирается в презервативах, — когда Сынмин выдохнул, не испытывая при этом никакого облегчения, очередной груз свалился на его плечи или, точнее, на грудь. Причём этот груз был вполне реальным и осязаемым — ДоХи не просто нависла над ним и уткнулась в его грудь ладонями, она ещё и попыталась ногу через него перекинуть. Будучи настолько взволнованным, возбуждённым и расслабленным, Сынмин даже не сразу понял, что она просто тянулась за джойстиком, который он же и отложил, и его руки каким-то чудесным образом оказались на её бёдрах. Джинсовая ткань шортов была шероховатой, а рубашка наоборот мягкой. Множество чёрно-белых квадратиков сливались воедино перед его глазами, но широко распахнутые глаза ДоХи, румянец на её щеках и приоткрытые от удивления пухлые губы он видел замечательно, мог рассмотреть во всех деталях. Так он отметил, что у неё подведены глаза снизу, по линии ресничек, а ещё её верхняя губа выглядит гораздо полнее, когда рот приоткрыт. Наверное, он смотрел слишком долго, не предпринимая никаких действий, а его руки держали достаточно крепко, потому что только поэтому ДоХи могла всё неправильно растолковать и принять все эти крохотные ошибки с его стороны как зелёный свет. ДоХи давно должна была бы привыкнуть к тому, что нужно сдерживаться и пресекать некоторые свои желания, пока непроизвольное исполнение каждого из них не привело к какой-нибудь катастрофе мирового масштаба. Или, по крайней мере, квартирного масштаба. Но она по-прежнему не понимала, зачем противиться желанию поцеловать или обнять кого-то или, может, немножечко поёрзать на его бёдрах, получив в ответ несколько сдавленных стонов. — Чёрт, ДоХи, — дыхание Сынмина сбилось сразу после того, как она сжала его бёдра ногами и легонько потёрлась о его пах. Он и не думал, что слова его будут звучать так, будто он застрял на сумасшедшей глубине, придавленный обломком корабля, и в его баллоне совсем не осталось кислорода. Его покрасневшие щёки и шея тоже говорили о том, что ему не хватает воздуха. — Плохо? Разумеется, это было плохо. Плохо лежать на кровати своей подруги, говорить о сексе, а потом ещё и позволять ей оседлать себя. Это плохо, но то, как она понемногу двигается на нём, шевеля бёдрами, и как поглаживает его грудь руками, и как смотрит… — Хорошо. Чтобы избежать взгляда ДоХи, Сынмин закрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. Они уже попали в эту ситуацию и если он её оттолкнёт, им двоим будет слишком неловко. Сейчас ДоХи ещё немного поиздевается над ним, а потом слезет и предложит сыграть в плэйстэйшн. Но ДоХи не собиралась останавливаться в самом начале. Медленно скользя руками по груди парня вверх и вниз, она каждый раз задевала его футболку, незаметно задирая её выше, и периодически касалась оголённого живота. Она даже пару раз цепляла пальчиками железную пряжку, но Сынмин был настолько увлечён, что не замечал этого. Впервые в жизни он был так близок с кем-то и наслаждался этим. Он не прикладывал как таковых усилий, но чувствовал, как потеет и как его дыхание сбивается всё больше. Его руки всё ещё находились на бёдрах ДоХи, они буквально прилипли к ним, и он не мог их оторвать. Было слишком страшно убирать их, потому что он понятия не имел, куда ещё их деть, но и поглаживать ДоХи или так же нагло, как это делала она, снимать чужую одежду, он не осмелился бы. — Твоя подруга… — Сынмин делал паузы через каждое слово, кряхтя так, словно это он был сверху и интенсивно двигал бёдрами, до жжения в мышцах. — Она говорила тебе что-нибудь об этом? — О силе трения? — ДоХи усмехнулась, после прикусывая нижнюю губу и забавно закатывая глаза. Да уж, это действительно было неловко, но Сынмин поймал себя на мысли, что ДоХи выглядит замечательно, даже гримасничая. — Об этом говорят на физике. И если бы ты слушал, то знал бы, как это работает. Сынмину тяжело давались точные науки, но он имел в виду не силу трения как таковую, а силу трения бёдер ДоХи о его бёдра и влияние таких действий на штаны её отца. Потому что на Сынмина это влияло исключительно положительно, умопомрачительно, до потери пульса, а главное — разумных мыслей. — Ох, ДоХи, — у него пересохло в горле, и слова он подобрать не мог, всё тараторил имя подруги, как священную мантру, способную привести его к чему-то, хоть и подозревал, что этого будет маловато для того, чтобы кончить. — Сынмин, — её руки исчезли из-под его футболки, и это его несколько расстроило, а проницательный взгляд девушки, серьёзный и уверенный, практически пугающий такой смесью, уставился прямо на него. Она не двигала бёдрами, замерла на какое-то время. Наверное, на этом им предстояло остановиться. Теперь им наверняка было бы неловко ещё пару недель, а потом, быть может, кто-нибудь из них — ДоХи, скорее всего, — в очередной из таких одиноких вечеров без родителей снова подняла бы тему о сексе, усугубив неловкость между ними. Их дружба была бы разрушена поедающей всё неуклюжестью, присущей таким неопытным подросткам, как они, и потом, лет через десять, когда они бы пересеклись как-нибудь на улице, им двоим было бы стыдно смотреть друг другу в глаза. — Можно тебя поцеловать? — надо же, она спросила, а не просто сделала. Хотя Сынмин не знал, что из этого хуже. Раздумывая над её вопросом с секунду, он положительно кивнул. И всё за него делать надо было ей — наклоняться, тянуться, опираться руками на кровать, осторожно прикасаться своими губами к его и сидеть в неловком молчании и неуверенности некоторое время, прежде чем Сынмин додумался разомкнуть губы и зубы и приоткрыть рот. Его язык сунулся в рот ДоХи и она немедленно отстранилась, широко распахивая глаза. — Оу! — возмущённо воскликнула она. — Как странно и мерзко! — облизав верхнюю губу, она снова наклонилась вперёд. — Давай ещё раз? Они оба рассмеялись, в промежутках аккуратно соприкасаясь губами и пробуя не сталкиваться языками при изучении ртов друг друга. Выходило плохо и выглядело наверняка так же мерзко и необычно, как ощущалось. — ДоХи, — Сынмин вжался в кровать, не имея возможности отклониться по-другому, — а что с моими штанами? Не вышло их достать? ДоХи отрицательно покачала головой, тёплыми пальцами правой руки проскальзывая под шею парня и пробегаясь ими вдоль окантовки. У Сынмина от этих незамысловатых действий кожа покрылась мурашками и он поёжился, внимательно вглядываясь в лицо ДоХи. — А ты хотя бы пыталась их достать? — он ещё ощущал её вкус на своих губах. — Я решила, что раз они такие дорогие, мне лучше сильно не дёргать, чтобы ничего не испортить, — момент был практически утерян, сексуальное напряжение, что не давало покоя ДоХи, стало медленно выходить на улицу через приоткрытое окно, и чтобы окончательно не утерять его, Сынмин проявил немного инициативы. Он отпустил бёдра ДоХи, сместив левую руку ей на плечо, а правую убрав себе под шею, чтобы легонько погладить подругу по кисти. Его прикосновение было нежным и невесомым, но у ДоХи от него волоски на руке встали дыбом. — А насчёт этой твоей силы трения… — он прочистил горло. — Думаешь, этого будет достаточно? ДоХи пожала плечами. Вопреки большим надеждам Сынмина, она слезла с него, не убирая руки из-под его шеи, и упала на кровать. — Очень утомительно быть наездницей, твоя очередь, ковбой, — в этих огромных штанах с пряжкой он и правда был похож на ковбоя, не хватало только шляпы и сапог. Когда Сынмин лежал на кровати, а ДоХи была сверху, она садилась на его бёдра, а теперь ему предстояло устроиться между её ног так, чтобы упираться своим пахом в её пах. Короткие шорты подскочили, когда ДоХи раздвинула ноги, с нетерпением ожидая, что Сынмин придвинется, а он лениво потянулся, пересел на колени и так стал передвигаться по кровати, скидывая на пол игровые джойстики. Когда один из них упал, зажалась какая-то кнопка и на экране один за другим стали появляться персонажи, которыми можно было бы играть. Они говорили на английском с разнообразными интонациями и голосами. — Блин, как это выключить? — ДоХи не была готова терять время и отвлекаться, потому потянула Сынмина к себе за футболку, игнорируя его вопрос. После их первого поцелуя она поверила, что это занятие ей очень понравится; после языка Сынмина в своём рту разуверилась в этом; ещё через несколько попыток она знала, что ей нравится целоваться. Сынмин был неуклюжим и осторожным, не знал, как лучше двигаться, чтобы воссоздать хоть что-то отдалённо похожее на то, что происходило между ними, когда ДоХи была сверху, но его попытки превзошли все ожидания. Из-за поцелуев и активных движений они оба тяжело дышали и радовались любому сквозняку, иногда обменивались фразами о штанах, игре, презервативах, так как Сынмин недоумевал, в чём разница между ультратонкими и просто тонкими, если выглядели они одинаково в рекламе. У Сынмина было свободно в брюках, и оттого его стояк занял наиболее удобное положение — чуть правее и кверху, сдерживаемый только боксерами и швом на шортах ДоХи. А она понятия не имела, что именно происходит в её шортах, но твёрдо знала, — твёрдо, как в штанах у Сынмина — что из-за происходящего ей чертовски хорошо, лучше, чем когда-либо. Захваченные губами друг друга и элементарной физикой, они пропустили перечисление всех тридцати двух персонажей, прослушали интро игры трижды и очень помяли покрывало. Когда ДоХи, задыхаясь, сообщила, что кончила, Сынмин ещё с минуту часто тёрся о её шорты, так что стало горячо буквально, а потом плотно прижался своим членом к её паху и старался отдышаться. — Ты же не испачкал штаны моего отца, да? — сквозь смех спросила ДоХи. Ей не верилось, что они сделали нечто подобное. Это, конечно, было далеко от рассказов её подружек или статей в интернете, и совершенно точно боли она не испытала, но по тому, как горел клитор, как сокращалось всё внизу и как хотелось сжать бёдра, чтобы продолжить эффект, она знала, что сделали они всё правильно. — Думаешь, у нас ещё есть шанс застирать их? — из Сынмина вырвался смешок. — Будет сложно объяснить папе пропажу двух пар штанов, — ДоХи перевернулась на бок, чтобы смотреть на Сынмина. — Притворимся, что понятия не имеем? — их лица находились так близко, что они ощущали дыхание друг друга. — О, или спишем всё на инопланетян. ДоХи прикрыла глаза на секундочку, борясь с чересчур счастливой улыбкой. Она не знала, значило ли это что-то для Сынмина, но после того, как её матка прекратила выплясывать чечётку, в животе запорхали бабочки. — Ух, если бы я могла написать в школьном сочинении на тему «Как я провела лето» всё, что угодно, этот вечер был бы самым ярким событием, — честно призналась она. — Пожалуйста, не пиши об этом в школьном сочинении, лучше напиши об этом фанфик, — Сынмин кивнул в сторону телевизора, — чур я буду майором Смитом. — В таком случае… если я играла за Быстрого Майки, мне стоит написать слэш? В глазах Сынмина появился странный блеск. Нынче он был в отличном настроении. — Ты точно Быстрый Майки, — он прыснул, катаясь по кровати, — очень-очень быстрый… ДоХи сильно толкнула его в плечо, и он чуть не свалился с кровати. Вскоре их обмен шутками перерос в препирательства и споры о персонажах, которыми они могли бы быть в жизни, и вся та неловкость, которую насочинял себе Сынмин, куда-то улетучилась. — Я ужасно хочу кушать, — он потёр живот, заодно поправляя футболку, туго затягивая ремень и перекручивая его несколько раз, чтобы штаны не спадали. — Это из-за поцелуев или из-за физики? Пока ДоХи поправила покрывало и выключила телевизор, Сынмин вытер лоб и шею сухой салфеткой, а ему бы не мешало вытереть кое-что ещё, но при ДоХи он бы не решился этого сделать. — Это у тебя теперь слово кодовое такое — физика? — весело спросила ДоХи, выходя из комнаты и замирая у лестницы. Она сильно ткнула локтем в живот Сынмина, когда он собирался ответить, и он возмущённо посмотрел сперва на неё, а после проследил за её взглядом вниз лестницы. Всего тринадцать деревянных ступенек отделяли их от высоченной и широченной проблемы — папа ДоХи был почти метр девяносто. Рядом с ним Сынмин всегда чувствовал себя каким-то мелким. — Господин Квон, — на выдохе выпалил Сынмин, — здра-здравствуйте. — Отличные штаны, Сынмин, — мужчина прищурил глаза, — великоваты немного… ДоХи ещё раз заехала Сынмину локтем, а потом посеменила вниз по лестнице. — О, как хорошо, что ты пришёл, у нас тут приключилось кое-что, кое-какие обстоятельства, — попыталась оправдаться она. Господин Квон тихо хмыкнул. — Обнажённые обстоятельства, наверное, — черты его смягчились, когда ДоХи чмокнула его в щёку. — Я видел застрявшие в сушилке джинсы. Хочется спросить, на черта вам понадобилось их стирать… — Это из-за колы, — Сынмин ходил по тонкому льду, а то, что было наверху, в комнате ДоХи, оказалось тончайшей ледяной коркой. — Я облился, попытался застирать и высушить, но они застряли. ДоХи мне дала ваши штаны, такие удобные и свободные, просто чудесные штаны… ДоХи обернулась, одними губами говоря ему «Заткнись». Пока Сынмин пытался прочесть одно это слово, его взгляд зациклился на губах ДоХи, а его речь стала замедленной и совсем бессвязной. — Хватит оправдываться, Сынмин, — господин Квон добродушно расхохотался, — а то так ты всё больше смахиваешь на пойманного за чем-то неприличным парня ДоХи. Но вы ведь не занимались ничем неприличным? — он обратился непосредственно к Сынмину, больше шутя, а ДоХи, боясь, что Ким нечаянно выпалит неловкую правду, ущипнула отца за плечо. — Пап, прекрати, мы играли и занимались физикой, — сказала она почти правду, — и Сынмин не мой парень. Их родители иногда делали это — подрабатывали свахами и пытались их ненароком свести, приписывая их дружеским отношениям любовный подтекст. И чем старше становилась ДоХи, тем больше верила папиным и маминым шуткам. С каждым разом всё обиднее было отрицать это. — Не твой? — совершенно внезапно выпалил Сынмин, заставляя ДоХи резко обернуться. — Как это «не твой»? — Что? — переспросила она, не веря своим ушам. Это не укладывалось в её голове так же, как в голове Сынмина не укладывались решения уравнений. Господин Квон поджал губы, чувствуя нарастающую на лестнице неловкость. Он надеялся сам их смущать своими шутками, но дети и без него неплохо справлялись. Прокашлявшись в кулак, он отошёл немного от лестницы. — Я там принёс курицу и достал твои джинсы, Сынмин, — он медленно отступал в сторону кухни. — Вы заканчивайте и приходите ужинать… Папа исчез с горизонта, и когда это произошло, Сынмин быстро сбежал вниз по лестнице, останавливаясь за ступеньку от ДоХи. Выглядел он хмурым, недоумевающим, точно как перед математическим примером, написанным на доске, или задачей по физике. У него были чёткие представления о некоторых вещах, он точно знал правильную формулу, но в этой задаче что-то не сходилось, не клеилось, и применить правило не получалось. — Мы же целовались, — сказал он так, словно рассуждал об этом, — и не только. Ты сама сказала, что тебе хотелось бы делать это с кем-то знакомым. ДоХи кивнула. — Да, но мы ещё ничего не сделали, — она осторожно прощупывала почву, боясь обрадоваться отсутствию проседающего грунта раньше времени и провалиться в грязь. Глаза Сынмина округлились от удивления. — Ты сам сказал после первого поцелуя, что мы просто друзья, вечно напоминал об этом, — это он выстраивал между ними стену, а не она. — Но это другое, — возмутился он, уверенный в своей правоте, — и я никогда не называл нас «просто» друзьями, я говорил только, что мы друзья. Без «просто». Это разные вещи. ДоХи фыркнула, складывая руки на груди. Ей не хотелось слушать нелепые оправдания, ей хотелось чёткого и логичного ответа, но Сынмин всё ходил кругом да около, сам не находя его из целых чисел или слов. — Отлично, — ДоХи опустила руки, заставляя себя расслабиться. Они славно повеселились сегодня, флиртуя и валяясь в её постели, пробуя что-то совершенно новое и неизведанное вместе, но ей казалось, что только она видит в этом не бушующие гормоны, а чётко проявленную симпатию. — Если мы не просто друзья, хочешь со мной встречаться? Она спросила в шутку, уверенная в том, что Сынмин ей откажет. После они бы вместе над этим посмеялись, но он весь как-то собрался, расправил плечи, оживился и быстро кивнул. — Да, — звучало уверенно и неуверенно одновременно, где-то на грани. — Серьёзно? — ДоХи ступила на ступеньку вверх, приближаясь вплотную к Сынмину, но он не испугался и не отступил. — Почему? Он и на минуту не задумался, выдав такой поток слов, что он градом обрушился на неё и привалил к земле быстро тающими глыбами льда: — Ты классная, красивая, мы дружим с детского сада, у тебя есть плэйстейшн, ты хорошо списываешь, не попадаясь, ты сказала, что напишешь о нас фанфик, и твой отец убьёт меня, если однажды узнает, чем мы занимались, хотя я не твой парень, — уголки губ Сынмина поползли вверх, когда он взглянул на ошарашенную подругу, а потом быстро добавил: — Шучу. Он убьёт меня в любом случае… ДоХи посмотрела на него почти обиженно, и он поспешил вытянуть руки в оборонительном жесте. — Ой, прости, — выпалил он, — про плэйстейшн и отца правда шутка. Я плох не только в математике и физике, а ещё и в шутках. Мне просто нравится с тобой проводить время, обсуждать все эти смущающие темы и делать всё… остальное. Разве не будет честно встречаться в таком случае? Он забыл упомянуть, что думает о ней с тех пор, как она заехала ему шариком в нос, а потом поцеловала, и решил приберечь это на другой случай, чтобы ошарашить её ещё и этим. — А про списывание была не шутка? — только и спросила ДоХи. — Это меня правда восхищает, — Сынмин убрал руки за спину, начиная понемногу перекатываться с пяток на носки и отсчитывать про себя секунды. Господин Квон ждал их в кухне уже достаточно долго. — Ладно, — озвучила свой вердикт ДоХи, — но ты уверен, что правильно понимаешь, что предполагает «парень ДоХи»? Он часто закивал, хотя она уже начала перечислять условия, загибая пальцы на руках, пока они не закончились: — Никаких других девчонок — только ДоХи, кушать только с ДоХи, играть в игры только с ДоХи, сидеть за одной партой только с ДоХи, целоваться только с ДоХи, читать фанфики ДоХи, снимать свои штаны только в своём доме и доме Дохи… — Уверена, что всё перечисленное касается отношений, а не «тюрьмы ДоХи»? — Сынмин заметно расслабился, замечая улыбку подруги. — И я предпочту снимать штаны только в своём доме, потому что твой отец меня там не достанет. — Ты так уверен в этом, Сынмин? — донёсся из коридора голос господина Квона. ДоХи топнула ногой по ступеньке. — Пап, не подслушивай! Мы взрослые и сами разберёмся! — Взрослые, как же, — тут же отозвался господин Квон, — даже не в состоянии сушилкой нормально воспользоваться. И я уже молчу про этот дешёвый трюк с включённой игрой, чтобы я ничего не слышал… Сынмин и ДоХи обменялись быстрыми взглядами. — Мы занимались физикой, — более робко и мягко ответила ДоХи. — Надеюсь, что физикой, а не биологией. Кстати, долго мне ещё ждать свои штаны обратно? Сынмин инстинктивно прикрыл руками пах. У него было всё меньше шансов уйти сегодня домой целым и невредимым. — Есть какой-нибудь быстрый режим стирки и сушилки? — шёпотом спросил Сынмин. — Да, — так же шёпотом ответила ему ДоХи, — влажные салфетки называется…