Во сне и наяву

«Забини?!» — Войдя в столовую, Эми уставилась на сидевшего за столом в полнейшем недоумении. — Доброе утро, Эмили. — Парень как-то нервно выдохнул. — Хорошо, что ты пришла первая. — Я… Что происходит? — Девушка, нахмурившись, потёрла переносицу. «Выглядит как очередная проблема, в которую я могу вляпаться. Или я уже…» — Ничего такого. Я просто хотел поговорить. Вчера утром… Многое произошло, я, признаться, слишком растерялся, а потом… Не было возможности. — Ты вернулся, чтобы поговорить со мной? — Эми была удивлена в не особо приятном смысле. — Не то что бы. Я забыл свою палочку, а мисис Малфой настояла на том, чтобы я остался на завтрак. — Блейз слегка улыбнулся. «Что-то верится с трудом. Забини, ты понятия не имеешь, куда лезешь. Как будто мне до этого проблем было мало.» — В библиотеке? — Эмили хотела подтвердить свою догадку. — Да, я уже нашёл её. «Если бы ты оставил палочку там, то её бы нашла я. Да уж…» — Понятно. Ну, у нас меньше пяти минут. Возможно, даже несколько секунд. Тебе стоит поторопиться. — Девушка прошла к своему месту в надежде, что Блейз успокоится, если «удовлетворит свой интерес». — Даже не знаю с чего начать… — Парень явно был «не в себе». — Я знаю. Тебе, на самом деле, не стоит говорить со мной, Блейз. Совсем. — Что? Из-за того, что ты полукровка? У нас на факультете достаточно много полукровных. Я в том смысле, что в любом правиле бывают исключения. — Звучит очень надменно. — Эми с трудом сдержала смешок. — С чего ты решил, что я полукровка? — Ты же сама сказала. Тот порез. — Забини был растерян, но старался не показывать этого. — Я только про чистоту крови брякнула. — Мистер Малфой бы никогда… — начал Блейз. — Не связался с грязнокровкой? — Вот теперь девушка рассмеялась. — «Так, Эмили, соберись.» — Прости. Просто у него такая железная репутация, что это даже забавно. Боюсь, что мой случай куда более редкий, чем просто полукровки или маглорожденные вместе взятые и умноженные на пару тысяч. «А, как мы знаем, павлины питают слабость к редким штуковинам. Интересно, я могу считать себя частью его коллекции тёмных артефактов или типа того?» — Тогда я абсолютно уверен, что в тебе течёт кровь вейл. «Подкат засчитан.» — Эмили усмехнулась. — «А ещё я на половину кентавр с привкусом дракона.» — Дело не в чистоте крови, но если тебе будет проще, то можно и так. — В чём же тогда? — Болтовня со мной может оказаться опасной. «Для тебя особенно. Ты временами слишком догадлив, Забини.» — Хочешь сказать, что мистер Малфой… — Парень, видимо, не смог произнести что-то вроде «будет ревновать». «Страшно представить, как ревнуют павлины. Впрочем, это не мой случай.» — Эми прыснула. — Нет, конечно. Скажем, у меня есть определённый талант в прорицаниях, и я знаю некоторые вещи, которые могут быть опасны. Разумеется, я не стану говорить тебе ничего такого, но сам понимаешь. Никто же не знает о чём мы говорим, например, сейчас. «Зря я это сказала… Блять. Теперь всё может стать ещё хуже. Ты тупица, Эмили!» — Знаешь, звучит так, как будто ты в заложниках у Малфоев. «Ебанный в рот, Забини!» — Вот теперь Эми по-настоящему занервничала. — «Засунь свою чуйку в жопу и поглубже.» — Стараясь не выдать себя, девушка выдавила улыбку. За разговором эти двое совершенно не замечали фигуру, остановившуюся в дверях. — Глупости какие. Как ты себе, вообще, это представляешь, Блейз? Я просто помогаю мистеру Малфою… — «… удовлетворить его сомнительные фантазии.» — … в некоторых делах. И, раз уж на то пошло, то все мы заложники с самого рождения. — Имеешь в виду происхождение? Я бы сказал, что у меня и других чистокровных просто есть определённые привилегии. — Не хочу тебя расстраивать, но. — Эмили усмехнулась. — Фигня это, а не привилегии. Деньгам и власти плевать на твою кровь, я уже упоминала тёмного лорда как пример. А вот проблем с этим полно. Ты же знаешь историю Хогвартса? — Забини неуверенно кивнул. — То, что он был основан как раз во времена «охоты на ведьм». Именно чистокровные, в основном волшебницы, пострадали больше всего. Вычислить того, кто совершенно не ориентируется в мире маглов не так сложно. Именно вы, как меньшинство, всегда в центре внимания и наиболее уязвимы. Не говоря уже о необходимости постоянно оправдывать ожидания, быть достойным своих предков и прочий бред. Для этого, конечно, не обязательно быть чистокровным, но в таком случае проблема лишь обостряется. — По твоей логике лучше всего быть полукровкой. — Не похоже, что Забини был согласен со всеми словами Эмили, но парень был готов порассуждать. — Ориентироваться сразу в двух мирах. Возможно, это не лишено правды, но больше похоже, что так ты утешаешь себя. — И никогда не быть до конца принятым ни одним из них. — Девушка рассмеялась. — По моей логике лучше просто «не быть». Проблемы есть у всех. Мой учитель говорил, что они пропорциональны благам и привилегиям. Не знаю, насколько это верно, но лично я слишком наелась этих «попыток соответствовать». Впрочем, хватит об этом. — Тогда о чём ты хочешь поговорить? — Блейз сложил руки в замок, слегка подавшись вперёд. «Я-то? А разве это было не твоё желание, Забини?» Теперь в дверях стояло уже две фигуры. Как только Драко приблизился Люциус жестом показал ему сохранять тишину. — Кроме как о том, что тебе не стоит говорить со мной? — Эми хмыкнула. — Я не боюсь. «Ну, и дурак.» — Девушка цокнула. — Тогда вспомни о Драко. Ему это не по душе, как ты знаешь. А это не тот человек, которого ты захочешь злить в перспективе. — Не похоже, что ты следуешь собственным советам. — Усмехнулся Блейз. — Я же сказала: «в перспективе». К тому времени я уже… — Эми замялась. — Уже? — Напомнил о себе Забини через пару секунд. — Ну… Знаешь… Отстрою свой собственный замок и буду отстреливаться едкими фразочками из-за высоких неприступных стен. — Хотел бы я взглянуть на это. — Парень тихо хихикнул. — Ох, он будет великолепен. Я обожаю готику, так что это будет немного мрачновато. Серый камень, пара башен, высокие потолки, создающие потрясающую акустику, может быть, пару витражей и… — Эмили понесла руку к лицу, вновь ощутив аромат, что брызнула на запястье несколько минут назад. — … безумное количество пахнущих бергамотом ароматических свечей. Ещё сандалом, глинтвейном, апельсинами, шоколадом, карамелью и м-м… Жасмином? К слову, ты когда-нибудь нюхал амортенцию? — Э-э, нет. Это же приворотное зелье? — Блейз растерялся от такой резкой смены темы. — Да, вызывает безудержное влечение к тому, кто приготовил. Оно отдаёт перламутром, пахнет тем, что тебе нравится, и испускает пар во-от так. — Эмили словно в восточном танце рукой изображала завитки пара. — Как думаешь, что бы ты почувствовал? — Сложно сказать так сразу… — На самом деле, Забини был слишком заворожен этим «выступлением» Эми и не мог оторвать взгляд от её танцующей руки. — Что насчёт тебя? — Я только что перечислила кучу вариантов, хотя не знаю наверняка. Чего ты так смотришь? — Девушка приподняла бровь. — Красиво. — Забини немного смутился. — И, наверное, сложно. — Блейз попытался покрутить своей рукой, но вышло как-то не очень. — У меня просто гибкие суставы. Это, кстати, единственная причина, почему я до сих пор ничего себе не ломала. А так… Ну, сложилось, что в школе я немного изучала разные танцы, не суть. — Эмили решила вернуться к предыдущей теме. — Интереснее только, что будет, если выпить самолично приготовленную амортенцию. «Непреодолимое влечение к себе» звучит забавно. — Девушка снова посмеялась. — В таком случае явно понадобится зеркало. Впрочем, некоторым для беспредельного самолюбования не нужны никакие зелья. Я даже завидую. — О чём ты, Эмили? Ты… — Блез явно намеревался сказать что-то ободряющее. — Ох нет, я ни разу не. Впрочем, это не мешает мне считать себя лучше 95% человечества. — Перебила Эми. — Ты ничего обо мне не знаешь, Блейз, но я ужасный человек. И это то, что я знаю наверняка. Любоваться там нечем. — Уверен, ты преувеличиваешь. — Вовсе не… — Доброе утро. — Люциус, наконец, решил обнаружить себя и прервать этот диалог. «Чёрт! Я совсем забылась. Слышал ли он что-то? Не хотелось бы…» — Эмили опасливо посмотрела в сторону двери. Следом за Малфоем-старшим вошёл Драко. «Вот чёрт!» — Доброе утро, мистер Малфой. — Отозвался Блейз. — Ты нашёл свою палочку? — Драко обратился к другу, бросив очередной гневный взгляд в сторону Эми. — Да. Неловко, что пришлось злоупотреблять вашим гостеприимством так скоро. — Слегка улыбнулся Забини. — Мы всегда тебе рады, Блейз. — Одарив гостя ответной улыбкой, в столовой появилась и Нарцисса. «И почему меня не покидает чувство, что этот завтрак не пройдёт тихо и мирно?» — Эмили глубоко вдохнула в попытке подавить нарастающую тревогу. — Что-то не так, Эмили? — Девушке показалось, что эта привычная лёгкая усмешка Люциуса буквально кричала что-то вроде «я всё слышал», и кроме того… «Назвал меня по имени? Типа… Он его помнит?» — Эми была удивлена, что Малфой как обычно не использовал подчёркнуто обезличенное и его излюбленное «девочка». — Вовсе нет, всё в порядке. — Эмили сглотнула, такая перемена не смахивала на хороший знак. — Кажется, ты несколько напряжена. — Совершенно расслабленно продолжил хозяин поместья, словно они сейчас были тут одни. «Какого хера он творит?!» — Девушка напряглась ещё больше, отчаянно пытаясь понять, что «чёртов павлин» задумал на этот раз. — Просто задумалась. — Эми надеялась отвязаться от Малфоя-старшего и побыстрее прекратить «этот фарс», пока это не зашло куда не надо. — О чём же? — Люциус же, как на зло, останавливаться не планировал. «Это абсолютно не смешно, мистер непринуждённость.» — О концепции и роли экзинстенциальной философии в условиях глобализации современного общества. — Эмили хотела бы добавить в свой ответ побольше заумных терминов, но «по-быстрому» лишь смогла смешать две последние темы своих школьных эссе. Полученная фраза в глазах девушки, на самом деле, имела мало смысла. Расчёт был только на то, что «треклятый павлин» не разбирается, а потому просто отстанет. — И почему ты рассматриваешь именно глобализацию относительно экзинстенциальности, как катализатор изменений течения или его влияния на личность? — Столь же непринуждённо уточнил мужчина, наконец, заняв своё место. Люциус смотрел на Эми несколько заинтересованно, но с неизменным превосходством, возможно даже насмешливо. Будто бы Малфой-старший хотел взглянуть, как Эмили выкрутится. Словно он точно знал, что девушка и сама не понимала «где тут связь» и просто ляпнула первое «достаточно заумное», что пришло на ум. «Блять!» — Очевидно — недостаточно заумное. Мало того, что Люциус прекрасно понял, о чём шла речь, так он ещё и ответил в такой же манере без малейшей «осмыслительной паузы». Чувство, будто бы ей только что, совершенно не напрягаясь, поставили шах, ощутимо укололо самолюбие Эми. «Ну, нет! Дважды за утро я тебе не проиграю!» — Девушка завелась не на шутку, совершенно позабыв о том, с кем именно она сейчас собирается «вступить в схватку» и о своих планах вести себя тихо и не провоцировать. Впрочем, Эмили всё ещё не знала, что именно она собирается говорить. У девушки была только твёрдая решимость «не проиграть», подогреваемая уязвлённым эго. — Глобализация оказывает огромное влияние на общество в целом, как и на личность в частности. А в центре экзинстенциальной философии как раз рассматривается конфликт человека и общества или среды. — Девушка выкинула пару заготовок, чтобы выиграть себе немного времени. «И я понятия не имею, что глобализация меняет. Отъебись.» — Понимая, что на вопрос она не ответила и близко, Эмили продолжила: — В концепции «глобального общества», например, национальные различия уходят на второй план, преобладают более толерантные настроения. Такую среду условно можно назвать более дружелюбной, что может косвенно сгладить конфликт экзинстенциализма. — Очень косвенно. — Усмехнулся Малфой-старший. — Чуть более «условно дружелюбная среда» не избавит от глобальных вопросов смысла или абсурдности существования. «Какого хрена?! Они там в Хогвартсе в программу философию включили?!» — Девушка совершенно не рассчитывала на такую осведомленность «оппонента», ещё меньше Эмили рассчитывала на то, что Малфой с такой лёгкостью продолжит ставить её в тупики. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — Эми молчала уже несколько секунд, нужно было срочно парировать. Люциус продолжал наблюдать за девушкой и её столь очевидными для волшебника попытками выкрутиться, в то время как остальные присутствовавшие молчали, находясь, кажется, в некоторой растерянности. — Учитывая, что глобализации сопутствует тенденция к индивидуализму, само противопоставление личности обществу, которое навязывает свои правила, ослабевает, если не сказать нивелируется. — Эмили даже удивилась тому, что смогла «изобразить убедительный аргумент». — Магическое сообщество весьма консервативно, и именно это в большей степени позволяет ему существовать. Поэтому не думаю, что это так значительно. Кроме того, это могло бы говорить скорее об актуальности экзистенциальных конфликтов, вопросы и течение останутся вечными. Тема интересная, но это явно не то, чем стоит забивать себе голову перед завтраком. — Люциус одарил Эми лёгкой «победной» полуулыбкой. Девушка ужасно злилась на то, что «гребанный павлин» без проблем разбил даже последний «удачный» аргумент. Справедливости ради, Эмили и вовсе забыла о том, что находится в магическом сообществе. По большому счету, Люциус был совершенно прав, и это бесило до жути. — Возможно, просто тема весьма злободневная. — Эми хотела хотя бы оставить последнее слово за собой. — В самом деле? — Мужчина, вооружившись ножом и вилкой, наконец, намеревался приступить к еде. — Ну, да. Свобода личности как высшая ценность в рамках условной среды и всё такое. — Девушка вступила на крайне опасную территорию, но была слишком разгоряченной, чтобы задуматься над этим. — Что также предполагает и ответственность, которую многие не в состоянии нести даже за самих себя. Высшим благом для абсолютного большинства является не абстрактная свобода, а дисциплина и чётко установленные рамки. Тебе так не кажется? — Малфой-старший слегка склонил голову на бок. Волшебник всё ещё выглядел совершенно спокойным и расслабленным, но этот взгляд Эмили отнесла к категории опасных. И только сейчас осознала, что сболтнула лишнего. «Ты неисправимая идиотка, Эмили!» — Не то что бы девушка резко перестала злиться… Нет, задетое эго всё ещё давало о себе знать, просто к коктейлю эмоций примкнул уже почти постоянный ингредиент последних дней — страх. Эми меньше всего на свете хотела провоцировать Люциуса, и именно это она и сделала. Уже второй раз за каких-то пятнадцать минут. Девушка попыталась найти в себе хоть какие-то остатки самообладания. Ей всё ещё нужно было ответить и желательно хоть как-то подправить ситуацию и при этом контролировать своё тело — хозяин поместья всё ещё не сводил с Эмили взгляда. И как бы девушке не хотелось стукнуть себя по лбу, уткнуться в стол, швырнуть тарелку в стену или, вообще, сделать хоть что-то, чтобы сбросить напряжение, она пыталась не шевелиться даже минимально, чтобы не выдать волнения, ну или что там это было. — Возможно. Впрочем, не думаю, что могу вот так вот рассуждать за большинство. — Ответила Эми, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы завершить эту «чёртову трагикомедию» Она, правда, разделяла мнение Люциуса. Вот только себя Эмили причисляла как раз к самостоятельной части человечества. А Малфой, очевидно, намекал на обратное, что раздражало дополнительно. Впрочем, в приоритете девушки сейчас была собственная шкура. — Тогда как насчёт тебя? — Мужчина продолжал играючи ставить Эми в неловкие позиции, если выразиться мягко. Эмили презирала рамки и ненавидела попытки ограничить свою свободу в любой форме, для неё ответ был очевиден. Позавчерашняя Эми выпалила бы его без лишних рассуждений, гордо вздернув подбородок. Сегодняшняя могла думать лишь о том какое из двух зол будет меньшим. Сказать правду, с которой волшебник, кажется, не согласен и снова рискнуть? Или соврать в надежде угодить Малфою, чем, собственно, предать себя? «Как будто он и так не знает, что я думаю по этому поводу. Бесит! Какого хрена он от меня хочет услышать?!» — Сложно сказать. — «Правильный» ответ буквально вырвался сам собой. «Я не говорила, что не знаю, то есть даже не соврала. Так что катитесь в запретный лес, мистер хвостик на полставки, со своими шахматными вилками!» — Девушка продолжала смотреть в стену, надеясь, что Малфой наконец прекратит этот фарс. — Вот как. — Люциус тихо посмеялся. — Не страшно. Даже напротив — некоторая неопределённость придаёт девушкам особый шарм. Мужчина звучал вполне безобидно, но Эми не давало покоя чувство, что «гребанный павлин» что-то задумал и что так просто эти внеплановые упражнения в словоблудии ей с рук не сойдут. Беспокоиться о реакции остальных у Эмили не было ни сил ни желания, она, вообще, больше не планировала отрывать взгляда от стола, чтобы избежать ещё каких-нибудь сцен. Поковырявшись в тарелке пару минут, Эми сбежала в свою комнату, благо её никто не останавливал. В «убежище», на тумбочке, девушка нашла вчерашнюю книгу с закладкой на том месте, где она остановилась. Это показалось Эмили странным. Люциус, как бы он не бесил, казался уж слишком добрым, предусмотрительным и даже в каком-то смысле галантным, что совсем не вписывалась в логику «правил обращения с пленниками первой редакции» за воображаемым авторством девушки. Но по-настоящему странное произошло потом.