hear me?

      в ожидании прикрыв глаза, мицуя прикладывает мобильный к уху и слушает медленные гудки, отбивая пальцами свободной руки какой-то незамысловатый мотив на подлокотнике кресла.       недолго он думал, прежде чем набрать этот номер. такаши знает, что этот человек ему ни в чем не откажет и сделает все, о чем он только попросит. нельзя сказать, что он нагло пользуется его добротой. он наоборот старается ни о чем его и вообще кого-то другого не просить. да и этот человек сам не будет рад, узнав, что такаши обратился с подобной просьбой не к нему, а к кому-то из своих друзей. можно ли назвать его ревнивым? да, вероятнее всего.       — тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для разговоров? — слышится заспанный голос рана из телефонной трубки.       — вообще-то время уже близится к обеду, — неловко улыбаясь отвечает мицуя.       такаши помнил, что по своей воле ран никогда не просыпается раньше обеда, в отличие от него же, поэтому был готов услышать недовольства или короткие гудки, оповещающие о не принятом вызове. он не станет звонить старшему без особой причины, с целью пустых разговоров, давая возможность ему выспаться.       — я хочу тебя кое о чем попросить, — выдохнув, неуверенно начинает мицуя.       — я тебя слушаю. — в мгновение голос рана становится серьезным, и такаши понимает, что слушают его сейчас как никогда внимательно.       — не хотел бы ты провести один вечер с моими младшими сестрами? — мицуя старательно подбирает слова, не желая выглядеть в какой-то степени наглым в своих глазах. он знает, что ран об этом даже не подумает, но все же избегает прямолинейности.       хайтани молчит в ответ и можно услышать только его размеренное дыхание. не желая продолжать давящую тишину, такаши коротко вздыхает и поясняет:       — моя мать сегодня на работе, а мне срочно нужно доделать один проект в мастерской. брать с собой луну и ману не вариант, поэтому хочу попросить тебя посидеть с ними пару часов. — его голос постепенно понижается и становится совсем тихим под конец.       такаши не понимает своей робости в данный момент, ведь, в конце концов, о подобном он просит хайтани не в первый раз. возможно, виной тому ненавистное нежелание просить о помощи, несмотря на то, что ран для него является одним из самых дорогих ему людей. такаши осознает, что он всегда может оказать помощь, если к нему с ней обратятся, но испытывает противоречивые чувства, когда дело касается него. хотя, казалось бы, что такого в просьбе посидеть с младшими сестрами?       — все в порядке, такаши, — со всей нежностью отвечает ему ран. — конечно же я не буду против провести время с луной и маной. — чувствуется сладость в его голосе, из-за чего у мицуи появляется некая ассоциация с карамельными конфетами. наверное, старший сейчас улыбается.       губы такаши также невольно расплываются в улыбке. чувствуя себя более или менее комфортно, он множество раз благодарит парня и, договорившись о времени его прихода, кладет трубку. ему не нужно рассказывать старшему что-то об обращении с детьми и указывать на что-то, потому что рану нравятся его сестры, да и вообще он не равнодушен к детям. такаши иногда сложно его понять, ведь луна и мана временами бывают просто неуправляемыми и невыносимыми, но всегда с улыбкой наблюдает за увлеченным младшими раном, который чаще всего сидит на круглом ковре и с интересом разглядывает их игрушки, внимательно слушая детский лепет.

***

      — ран!       не успевает парень пройти в дверь квартиры, как на него уже несутся вихрем две маленькие девочки, заключая в свои объятия, не дав сделать ему и шага. ран аккуратно присаживается на корточки, позволяя обнять себя за шею, и улыбается, когда чувствует легкие подергивания за длинные косички.       — такаши ушел совсем недавно. прям перед твоим приходом. — говорит луна и делает несколько шагов назад, держа за руку младшую, чтобы дать возможность рану нормально зайти в дом и запереть входную дверь.       — мы виделись с ним только что у подъезда. — кивает парень, снимая с себя обувь, и проходит вглубь квартиры.       — он сказал, что будет злиться, если ты опять будешь тратить на нас свои деньги. — мана скрещивает маленькие ручки на груди и дует губы, выражая недовольство.       — но мы же ему ничего не скажем? — улыбается ран и достает из кармана джинс два больших разноцветных леденца. на лицах девочек сразу же расцветает детский восторг, а в глазах появляется блеск, отчего они хватают конфеты за длинные палочки и в один голос кричат тонну благодарностей.       ран никогда не приходит к ним с пустыми руками, всегда покупая какие-нибудь сладости, хоть и знает, что такаши этого не любит, считая, что тот разбалует его младших сестер. хайтани пропускает упреки мимо ушей, потому что ему сложно сдержаться и не порадовать луну и ману. он чувствует себя счастливым, когда видит улыбки на их лицах.       младшие мицуя еще раз обещают ничего не рассказывать брату, когда они втроем идут вдоль аллеи по парку, что находится недалеко от дома. ран держит их обеих за ручки и наблюдает за тем, с каким удовольствием они едят рожки мороженого. он усмехается и вытирает салфеткой маленькие щеки маны, выпачканные шоколадом.       несколько раз за вечер ему на мобильный приходят сообщения от такаши, в которых он спрашивает хорошо ли ведут себя его младшие сестры, а ран отвечал ему только правдой, заверяя в том, что в данный момент они словно два ангелочка.       в какой-то степени хайтани понимает, почему такаши сложно просить его о чем-то подобном. ему вообще сложно просить кого-то о чем-то, несмотря на то, что ран всегда сделает все, чего только душа его пожелает. ран знает, что мицуя боится показаться слабым в чужих глазах. по той же причине он скрывает свои настоящие эмоции, стараясь тем самым выглядеть сильнее. ему понадобилось много времени, чтобы открыться старшему и перестать бояться выражать свои эмоции и чувства. независимо от этого, хайтани всегда старался поддерживать такаши, обещая, что будет рядом с ним и сделает для него все, что тот попросит.       ран очень дорожит всеми моментами, связанными с младшим. особенно теми, когда он, не боясь, делился с ним своими чувствами и переживаниями. бывали случаи, когда такаши было сложно совладать над нахлынувшими эмоциями и он начинал плакать, а ран заботливо вытирал с его лица скатывающиеся слезы большими пальцами и заключал в объятия, прижимая к себе хрупкое на первый взгляд тело, словно самую дорогую вещь на свете, осыпая поцелуями покрасневшие щеки и потрескавшиеся губы. в такие вечера такаши спокойно засыпал на его груди, шмыгая носом и отчаянно сжимая в руках чужую футболку, а ран еще долгое время лежал рядом и перебирал в пальцах светлые волосы, пока сам не проваливался в сон. желание покидать младшего не то чтобы пропадало, оно и не появлялось. не хотелось видеть его разочарованным после пробуждения, когда он не почувствует лежащего рядом с собой рана.       когда на улице сгущаются сумерки, а солнце давно ушло за горизонт, ран и младшие мицуя возвращаются домой. хайтани не помнит, говорил ли такаши в какое время он закончит с проектом, но сейчас это не кажется чем-то важным.       усевшись вместе на середину большого мягкого ковра, парень берет в руки расческу для волос и бережно расчесывает светлые локоны луны, пока младшая внимательно наблюдает за действиями старшего и ждет своей очереди. рассказывая им какие-то старые истории из своего детства, ран старательно заплетает им обеим по две косички, после чего не может сдержать улыбку, когда сестрички восторженно крутятся у зеркала, радуясь новым прическам.       — теперь мы стали на тебя похожими? — спрашивает луна, продолжая разглядывать свое отражение.       — конечно, — отвечает ран и также подходит к зеркалу, после чего чувствует крепкие объятия за ногу со стороны маны и с улыбкой на устах присаживается на корточки. — уверен, такаши нас не отличит. — шутит он и слышит в ответ тихое детское хихиканье.       когда стрелки на часах показывают около десяти вечера, а самая младшая из сестер делает первый ленивый зевок, ран быстро собирает мягкие игрушки в небольшой ящик и включает на телевизоре канал с мультиками. не медля, девочки сразу же усаживаются на диван и увлеченно наблюдают за происходящим на экране. хайтани второй раз за последние десять минут проверяет историю входящих сообщений и, не увидев ничего нового от такаши, присаживается рядом, заинтересовавшись каким-то давно вышедшим мультфильмом. кажется, когда-то несколько лет назад он его видел, потому что накрывает приятное чувство ностальгии.       услышав негромкое посапывание, парень понижает громкость телевизора до минимума, не желая разбудить младших неожиданными шумными звуками. он берет недалеко лежащий от дивана плед и заботливо укрывает им девочек. умиляется, когда слышит довольные причмокивания губами.       не имея цели разбудить их какими-то своими действиями, ран направляется в кухню и садится за небольшой стол. вновь проверяет количество входящих, но не видит ни одного от мицуи. пару раз порывается написать ему сообщение с вопросом об обстоянии дел, но все же отключает мобильный, потому что не хочет отвлекать младшего.       в этот же момент слышится звук открытия входной двери, от которого ран в неожиданности подпрыгивает на месте. на его лице расцветает искренняя улыбка, когда в кухонном проходе появляется порядком уставший, но в хорошем настроении такаши. не сдерживаясь, хайтани подходит к нему вплотную и заключает в кольцо своих рук, прижимая к себе.       — я успел по тебе соскучиться. — шепчет старший в самое ухо и дарит легкий поцелуй в висок, чувствуя чужие руки на своей талии.       — ловко ты уложил мелких спать, — тихо усмехается такаши. — иногда мне очень сложно этого добиться. они не сильно тебя утомили? — спрашивает и улыбается, наматывая на палец одну из косичек за спиной хайтани.       — нет, мы с ними отлично повеселились. — ран отпускает младшего из своих объятий и, почти не касаясь, проводит пальцами по гладкой щеке парня, отчего тот поддается вперед и коротко целует бледно-розовые губы.       — спасибо, — еле слышным шепотом.       — не за чем, — отвечает ран, убирая за ухо такаши прядь светлых волос. — ты же знаешь, что проводить с ними время для меня одно удовольствие.       — я не об этом. — мицуя опускает глаза вниз, чувствуя пристальный взгляд фиолетовых глаз напротив. — спасибо за твою бесконечную поддержку и заботу. за то, что всегда находишься рядом, особенно когда я очень сильно в тебе нуждаюсь. за то, что даришь мне свою любовь днями и ночами. иногда мне кажется, что я не могу тебе дать чего-то взамен на это. а может даже вообще этого не заслуживаю... — такаши чувствует отвратительный ком в горле, мешающий ему произносить слова, но все равно продолжает говорить, игнорируя накатывающиеся слезы.       — прекрати, такаши, — не выдерживает хайтани и поворачивает его лицо к себе, держа ладони на теплых щеках. он замечает блеск в его глазах и мягко целует в кончик носа. — ты не должен благодарить меня за это. ты отдаешь мне больше, чем сам того замечаешь. не смей думать, что ты чего-то не заслуживаешь с моей стороны. я очень счастлив быть с тобой, так давай будем счастливы вместе. — он внимательно следит за сменой эмоций на лице такаши и чувствует еле ощутимое чужое дыхание на своих губах.       мицуя шмыгает носом, притягивает старшего к себе за шею и целует его, стараясь вложить в поцелуй все свои теплые чувства по отношению к нему. стремясь подарить ему всю свою любовь через действия, чтобы он понял, насколько дорогим и любимым человеком является для такаши. и ран это понимает. он отвечает на поцелуй не менее чувственно, не переставая держать ладони на щеках парня, и сплетает их языки воедино, желая остаться навсегда с ним одним целым.       где-то в гостиной еле слышно работает телевизор, а за окном редко проезжают одинокие машины. доносится неприятный звук капающей воды из крана кухонной раковины, но сейчас на это совсем не хочется обращать внимания.       — несмотря ни на что, я останусь с тобой рядом, слышишь? — шепчет очень тихо, почти неразборчиво.       и такаши его слышит.