Глава 1
9 сентября 2021 г., 15:00
Шум начавшегося ливня пробуждает Гермиону. Она медленно открывает глаза. В комнате царит полумрак: хмурые тучи и плотные шторы не пропускают солнечный свет. Ее разум избавляется от блаженной неги. Грейнджер сладко зевает и тянется к часам, стоящим на прикроватной тумбочке.
Всего лишь пять часов утра? Замечательно, у нее еще есть время немного поспать. Мягкий матрас и теплая рука возлюбленного, обнимающая ее за талию, вызывают желание вновь погрузиться в царство Морфея. Однако взгляд Гермионы падает на вчерашний выпуск «Ведьмополитена», который она купила по дороге с работы домой.
Обычно ее мало интересуют подобные издания. В них публикуют нелепые слухи и ничем не подтвержденную информацию. Кроме того, остальной контент — фотографии привлекательных мужчин или красивых женщин волшебного мира, а также несколько статей с заголовками в духе «Пятьдесят самых сексуальных». Полная чушь.
Как может такая умная и образованная девушка, как Гермиона Грейнджер, интересоваться подобной ерундой? Обычно она даже не смотрит на прилавки с журналами, но во вчерашнем издании «Ведьмополитена» вышла интересная колонка, которую ей не терпелось просмотреть.
Грейнджер планировала насладиться чтением, как только вернется домой с работы, но ее парень, с которым она встречалась три года, настоятельно потребовал от нее надеть красивое платье, сделать макияж и уложить волосы, а затем направиться с ним в дорогой ресторан. Он забронировал столик в самом шикарном заведении магического Лондона, поскольку вчера была годовщина их отношений.
Воспоминания о минувшем вечере накатывают на Гермиону, ее губы растягиваются в счастливой улыбке. Каждый год один сценарий: вкусный ужин, дорогое вино и букет подсолнухов — ее любимых цветов, которые символизируют «преданную любовь».
Грейнджер до сих пор помнит, как случайно сказала ему, что ей нравятся подсолнухи. Через некоторое время он скупил все подсолнухи из каждого цветочного магазина в волшебном Лондоне и принес их в ее кабинет. В тот день Гермиону повысили в должности, и он сказал, что просто хотел поздравить ее с успехом. Но какой нормальный человек станет так поступать? Только чрезмерно богатый мерзавец. Это произошло до того, как они начали встречаться, и, естественно, с тех пор Грейнджер запретила ему делать что-то подобное.
Прошлым вечером, помимо множества приятных сюрпризов, которые возлюбленный преподнес ей, ему хотелось сделать еще один подарок. Однако для его подготовки требовалось время.
После возвращения домой, пока Гермиона снимала макияж и раздевалась, он подготовил роскошную горячую ванну с ароматическими свечами и лепестками роз. Она таяла в его объятиях, пока он разминал ее уставшие мышцы после долгого рабочего дня. А потом его чистая забота постепенно переросла в неодолимое желание. Его сильные руки нежно массировали ее шею, щипали упругие соски и скользили вниз, к самому чувствительному месту между бедер. Он осыпал ее плечо легкими поцелуями, лаская пальцами влажные половые губы.
Они встречались уже три года, но Грейнджер никак не могла насытиться им. Его прикосновения даровали ей головокружительные ощущения. Он мог проявлять не только нежность и заботу, но и действовать грубо и властно, — исключительно по обоюдному согласию. Однако она всегда доверяла ему и чувствовала беззаветную любовь.
Поэтому страстный секс в ванной не стал чем-то удивительным. Гермиона чуть не потеряла сознание от пьянящего удовольствия и высокой температуры в помещении, поскольку вода оставалась горячей под действием заклинания. Затем его руки подхватили ее и отнесли в спальню. Он положил Грейнджер на кровать и вытер махровым полотенцем, применяя охлаждающие чары, чтобы унять пылающий жар на ее коже. Окутанная его заботой, она быстро погрузилась в сон, но через час он разбудил ее для еще одного раунда (и многих последующих).
Он всегда полон энергии, но в особых случаях становился ненасытным.
Они трахались до часу ночи и остановились, только когда силы покинули их удовлетворенные тела.
Поэтому в столь раннее утреннее время Гермиона лежит в его объятиях, плотно прижимаясь спиной к его груди, а его рука покоится на ее талии. Непередаваемые ощущения комфорта и безопасности.
Однако ей так и не удалось прочитать ту статью...
Осторожно, чтобы не разбудить возлюбленного, Грейнджер берет журнал с прикроватной тумбочки и раскрывает на середине. Перед ней предстает то, о чем она так долго думала.
ДРАКО МАЛФОЙ — САМЫЙ ЗАВИДНЫЙ ХОЛОСТЯК ГОДА.
Его снимок занимает целую страницу. На фотографии Драко Малфой запечатлен в школьном джерси его факультета, с фамилией и номером, вышитыми на груди. Взгляд Гермионы привлекают чарующие серебристо-серые глаза, идеально уложенные платиновые волосы, выразительные черты лица. И твердые мускулы... Одна рука задирает подол, обнажая его сексуальный живот, а другая проникает под джерси, приподнимая ткань, что заставляет всех читателей любопытствовать о том, что скрывается от глаз. Линии шрамов пересекают его торс, совсем не уродуя внешность, а лишь придавая ему еще больше мужественности. Боги. На нем просто греховные серые спортивные штаны... Тонкий пояс свободно облегает его бедра, поэтому стоит их только немного приспустить и взору предстанет... — Любимая? Сонный голос возлюбленного заставляет Грейнджер вздрогнуть от неожиданности. Она резко захлопывает журнал и засовывает его под подушку. Замешкавшись на мгновение, Гермиона медленно поворачивается. Он подпирает голову ладонью и смотрит на нее, приподняв одну бровь. — Что ты делаешь? — Ничего... — судорожно сглатывает она. — Хмм... — Он прищуривается и усмехается. — Совсем не похоже на ничего. Кажется, ты читаешь какой-то женский журнал с очень красивым, сексуальным и горячим мужчиной. — Каким мужчиной? Меня заинтересовали некоторые статьи. Вот и все. Я не заметила никакого красивого, сексуального и горячего мужчины, — нервно посмеивается Грейнджер. — Ты же знаешь, что лгать нехорошо? — цокает языком он. — И думаешь, я не заметил, как ты пускала слюни, вожделенно смотря на его рельефное тело? — Я не пускала слюни! — возмущенно восклицает Гермиона, перевернувшись на спину. При движении тонкое одеяло немного спадает, обнажая ее грудь, соски моментально твердеют из-за внезапного соприкосновения с прохладным воздухом комнаты. Его завороженный взгляд скользит по кремовой коже и соблазнительным изгибам, жаждущим любовных меток. Будто он не оставил их прошлой ночью на каждом свободном участке нежной и разгоряченной плоти... Грейнджер быстро подтягивает одеяло, прикрывая грудь. Хотя за последние три года он видел ее обнаженной бесчисленное количество раз, она все еще немного стесняется, когда он смотрит на нее вот так. В его взгляде читается страсть, восхищение и обожание. Этого достаточно, чтобы пульсация возбуждения пронзила низ ее живота. — Еще как пускала, — ухмыляется он, переводя взор от груди Гермионы. — В твоих глазах отчетливо читалось вожделение при взгляде на его прекрасное лицо... — Он обхватывает ее руку и прижимает к щеке. — Затем на его мускулистое предплечье, исчезающее под джерси... — Он прикладывает ее ладонь к широкой груди. — А после на приспущенные серые штаны, свободно облегающие его бедра. Он направляет их сплетенные руки к низу живота и члену, побуждая Грейнджер обхватить эрегированную плоть. — Держу пари, ты просто отчаянно хотела стянуть с него штаны, не так ли? Она решает не реагировать на провокацию и молчать. — Поскольку под ними скрыто то, что тебе нравится, верно? Нечто большое и толстое, что тебе хочется с упоением облизывать и сосать, так ведь? Стенки ее влагалища пульсируют от возбуждения. Как же несправедливо. Его пошлые слова вызывают у Гермионы желание забраться на него и двигаться в быстром темпе, пока они оба не насытятся, хотя буквально пару часов назад занимались любовью. Даже в столь раннее утро она сильно жаждет его, но через полтора часа ей необходимо отправляться на работу. Он такой красивый, потрясающий и является воплощением всего, о чем Грейнджер только могла мечтать. Она любит его так сильно, что едва способна сопротивляться влечению к нему. — Отвечай... — Его голос возвращает ее к реальности. Гермиона закатывает глаза, поскольку на мгновение забыла, что лежит обнаженной в одной кровати с ним. — Что? Мне нельзя фантазировать о сексуальном мужчине? Если ты не знал, то я здоровая двадцатипятилетняя женщина. Я имею на это полное право! Он цокает языком. — Ну и ну, Грейнджер, не могу поверить, что ты такая проказница. Неужели ты фантазировала о другом мужчине, пока твой парень спал рядом? Какой же невыносимый придурок... — Да что ты такое говоришь? — возмущается она, приподняв брови. — А как насчет тебя? Ты тоже покупал «Ведьмополитен» несколькими месяцами ранее. Если я правильно помню, тебе очень понравилась девушка на обложке. — Ах да, — усмехается он. — Она мне действительно понравилась. Особенно ее каштановые волосы, собранные в строгий пучок. Ее ореховые глаза, пылающие решимостью. Строгая одежда, подчеркивающая ее элегантность, — мечтательно перечисляет он. — Ты знала, что она весьма целеустремленная и выдающаяся женщина? Несколько месяцев назад ее назначили главой отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. — Он горделиво смотрит на нее. — Такая удивительная, не правда ли? Гермиона старается не рассмеяться над его попыткой флирта. Этот мужчина просто невероятен. Затем она наигранно дуется и натягивает одеяло на голову. — Желаю тебе хорошо провести время с девушкой мечты. А я, пожалуй, еще немного посплю, мне скоро собираться на работу. Она пытается задремать, ведь с момента пробуждения прошло всего пятнадцать минут. Полчаса сна не будет лишним, а потом Грейнджер встанет, чтобы принять душ и приготовиться к началу нового рабочего дня. О да, какой же идеальный план... К сожалению, ее возлюбленный умеет все испортить. Он резко откидывает одеяло, обнажая ее мягкие изгибы. — Что ты... Страстный поцелуй заглушает слова. Как только Грейнджер неосознанно касается его пресса, он обхватывает ее запястье и прижимает к кровати, удерживая на месте. Его свободная рука скользит по ее бедрам, поднимается к талии и перемещается к груди, а затем ложится на шею, слегка сдавливая. Она удивленно вскрикивает, воспользовавшись моментом, он просовывает язык в ее прелестный рот, чтобы насладиться ею. Спустя мгновение он отстраняется и заглядывает в ее глаза. — Женщина на обложке действительно потрясающая, но она не сравнится с тобой. Он вновь смотрит на нее тем вожделенным взглядом, от которого она тает. Гермиона чувствует, как ее щеки заливает румянец. — Я люблю, когда ты распускаешь волосы, придя домой... — Он запечатляет поцелуй на ее макушке. — Я люблю твои светящиеся от счастья глаза, когда ты смотришь на меня... — Его губы аккуратно касаются ее века. — Я люблю ту удобную мешковатую пижаму, которую ты надеваешь перед сном... — Он прижимается носом к чувствительному местечку на ее шее и целует ключицу. — Но больше всего я люблю, когда ты лежишь подо мной обнаженная... Он осторожно втягивает в рот один упругий сосок и посасывает его, слегка покусывая чувствительную плоть. Она издает сладостный стон, не в силах сдержаться, и выгибает спину, вжимаясь в него грудью. — Нет... Мне нужно... собираться на работу... Он выпускает изо рта ее сосок и переходит к другому, повторяя действия, не сводя с нее глаз. При каждом прикосновении импульсы удовольствия пронзают тело Грейнджер. Нарастающий внизу живота жар невыносим, поэтому она ритмично двигает бедрами в поисках желаемого трения. Гермиона чувствует, что его губы изгибаются в ухмылке, он отстраняется от ее груди и начинает осыпать поцелуями гладкую кожу, спускаясь все ниже и ниже. — Ты отказываешься... — Когда его губы касаются чувствительного места в нижней части ее живота, она вздрагивает и приподнимает ягодицы, но он мгновенно прижимает ее к кровати. — Но только полюбуйся на себя. Твое тело отчаянно жаждет меня. Он посасывает нежную кожу на внутренней стороне ее бедра, добавляя еще одну любовную метку к череде тех, что появились после прошлой ночи. Ноги Гермионы слегка дрожат от предвкушения. — А особенного внимания требует это чувствительное место. Поток его горячего дыхания касается набухшего клитора, а указательный палец скользит между влажных складочек. Грейнджер замирает в предвкушении. Он нежно поглаживает ее пульсирующее лоно, чтобы снять напряжение, но этого недостаточно для достижения оргазма. — Ты такая мокрая. — Пожалуйста... — Пожалуйста, что? Тебе же нужно собираться на работу? Ты хочешь, чтобы я остановился? Слишком увлеченная его действиями, она может только покачать головой. Он незамедлительно убирает палец, заставляя ее протестующе стонать. — Чего ты хочешь? Он дразнит ее, слегка поглаживая клитор. Гермиона стонет и закатывает глаза от удовольствия. — Я не понимаю, Грейнджер. Ты должна мне сказать. — Я... я... — Используй слова, Гермиона. Она распахивает веки и смотрит на него. Нечто необузданное вспыхивает в ней, когда он произносит ее имя. Грейнджер готова на что угодно, лишь бы с его уст слетали желанные буквы. — Пожалуйста... Пожалуйста, трахни меня, — шепчет она. Уголки его губ приподнимаются в довольной ухмылке, а глаза пылают огнем, словно у хищника, выслеживающего добычу. Он глубоко вдыхает ее сладкий аромат и решительно льнет ртом к ее клитору. — Ах! — вскрикивает Гермиона, одной рукой сжимая простыню, а другую запуская в его мягкие платиновые волосы. — Боги, ты такая вкусная, — хрипло стонет он. Его губы скользят по ее влажным складочкам, страстно облизывая и посасывая. Наслаждение накатывает волнами, доводя Грейнджер до исступления. Он то и дело погружает в нее язык, а затем вынимает и сосредоточенно массирует им набухший клитор. Не сдержавшись, она обхватывает обе груди руками и сжимает соски. Он вводит два пальца в ее влажное лоно и обхватывает губами клитор. Гермиона издает протяжный стон, ее бедра дрожат от интенсивности удовольствия, а руки судорожно хватаются за его волосы. Она возбуждена настолько, что ее естественная смазка стекает по его пальцам и подбородку. Как только он проводит зубами по клитору, Грейнджер удивленно вскрикивает. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть, и наступит желанная зарядка, ему всего лишь нужно... Однако внезапно он отстраняется. — Нет! — возражает она, ощущая пустоту там, где зарождалось ослепительное наслаждение. Гермиона пытается остановить его, но он усаживается к изголовью кровати и начинает поглаживать член, из головки которого сочится капля предэякулята. — Ты же так отчаянно жаждешь этого? — спрашивает он. Она пребывает в легком оцепенении, ее разум медленно высвобождает от блаженной неги предоргазменного состояния. Грейнджер фокусирует взгляд на движении его руки по эрегированной — толстой и длинной, — плоти. Она не может перестать фантазировать о том, как он погружается в нее. Гермиона облизывает губы, не в силах оторвать от него глаз. Ухмыльнувшись, он ложится на подушку. Она смотрит на него в недоумении. — Тогда возьми все, что тебе нужно, — произносит он, подбородком указывая на твердый член. Если бы не тот факт, что ее ждет долгий день, и она не сможет сосредоточиться, когда тело так отчаянно жаждет разрядки, она бы заставила его страдать за то, что он ею командует. Но ливень заканчивается, сквозь тучи пробивается мягкий солнечный свет, возвещая о наступлении чудесного дня. А нет ничего лучше, чем начать новый день с... Упираясь ладонями в его плечи, Грейнджер перекидывает одну ногу через его бедра и слегка покачивается. Ее влажные половые губы трутся о его твердый член, покрывая всю длину естественной смазкой. — Ну же, Гермиона, — хрипло призывает он. Она обхватывает основание члена и направляет головку к входу во влагалище. — Только потому, что я не хочу опоздать на работу, слышишь меня? Затем ее бедра плавно скользят вниз. Как только он полностью погружается в нее, она запрокидывает голову и издает протяжный стон. Его пальцы впиваются в нежную кожу ее талии, а из горла вырывается сдавленный рокот. Поза позволяет ему проникнуть глубже, заставляя Гермиону терять рассудок от желания. Она кладет ладони на его мускулистую грудь для поддержки и совершает быстрые круговые движения бедрами, стараясь не сбиться с ритма. При каждом толчке ее клитор трется о нижние кубики его пресса, усиливая стимуляцию. Ее ногти впиваются в его разгоряченную кожу, стенки влагалища трепещут, а грудь подпрыгивает. — Еще... Он приподнимает голову и ловит ртом ее сосок, слегка покусывая, а руку направляет к месту соединения их тел и большим пальцем надавливает на клитор. Грейнджер вскрикивает от пронзающего ее удовольствия и льнет к нему всем телом, увеличивая темп. — Проклятье... — хрипло произносит он, когда стенки ее влагалища сжимаются. — После стольких лет... Он резко вскидывает бедра, упираясь пятками и отрывая ягодицы от кровати. — Ах!— вскрикивает она, тяжело дыша. — Ты все так же охренительно хороша! — О боги... Да, да! Его руки обхватывают ее талию, он сгибает колени и начинает неистово вбиваться в нее. При каждом движении головка его члена касается чувствительной точки на передней стенке влагалища, заставляя Гермиону утопать в ослепительном удовольствии. Ее соски трутся о твердые мышцы груди возлюбленного, пот струйками стекает по их разгоряченной коже, каждый стон тает в жарком поцелуе. Она чувствует, что с каждым мгновением возбуждение лишь усиливается, а естественная смазка стекает по бедрам. Грейнджер больше не может поддерживать его темп. Раскаленный воздух в комнате прорезают звуки шлепков и громкие стоны. — Я... я сейчас... — выдыхает она, сжимая его плечи. — Вот так. Кончай, милая. Кончи для меня. — Драко! — вскрикивает Грейнджер, когда он проникает в нее размашистым и жестким движением. Нахлынувшее наслаждение ослепляет. Стенки влагалища пульсируют, плотно сжимая член. Ее лоно настолько влажное и горячее, что оргазм обрушивается на него в тот же миг подобно приливной волне. — Ох... Гермиона! — хрипло стонет он, закрывая глаза и крепче сжимая ее в объятиях. Драко удовлетворенно вздыхает, наслаждаясь остаточными импульсами, пока Грейнджер покачивает бедрами, словно пытаясь продлить оргазм. Ее голова покоится на его плече. Он слегка отстраняется, чтобы посмотреть на нее. Она выглядит так прекрасно. Ее щеки раскраснелись, лоб покрылся испариной, припухшие красные губы слегка приоткрылись, испуская слабые стоны. Малфой не может удержаться и осыпает легкими поцелуями ее лицо, веки и пышные волосы на макушке, которые всегда любил. Она будет его погибелью во веки веков. — Выходи за меня, Гермиона, — произносит он, опьяненный ослепительным удовольствием и трепетным благоговением. Воцаряется звенящая тишина. Грейнджер утыкается лицом в изгиб его шеи, тяжело дыша. Кажется, будто она еще не пришла в себя. Но потом ее глаза распахиваются. Гермиона немного отстраняется, и их взгляды встречаются. — Что? Выражение его лица совершенно пустое, будто он не понимает, что именно случилось. Проходит несколько секунд, прежде чем осознание настигает его. — Вот дерьмо, — говорит Драко, прикрыв глаза рукой. — Подожди, что ты только что сказал? Она шевелится, вырываясь из его объятий. Обмякший член выскальзывает из ее влагалища. Они стонут в унисон. — Ничего, — хрипло произносит Драко, а затем прочищает горло. — Просто забудь о том, что я сказал. Сердце Грейнджер пропускает удар, она хмурится. А Драко впадает в панику, глядя на выражение ее лица. Вероятно, она все не так поняла. — Не в том смысле... — судорожно выдыхает он. Гермиона удивленно смотрит на него, приподнимая бровь и ожидая объяснений. — Я спросил... — Да? — Не хочешь ли ты... выйти за... — отрывисто произносит Малфой. Слова застревают в его горле. Кажется, будто он не хочет повторять слова, сказанные ранее. Словно от них зависит его жизнь. Драко жмурится от отчаяния, но чувствует, как ее выжидающий взгляд буравит его лицо. Тяжело сглотнув, он собирает волю в кулак и распахивает глаза. Малфой осторожно укладывает ее на кровать и ложится рядом, а затем протягивает руку и невербальным заклинанием призывает маленький черный бархатный футляр из кармана пальто. На мгновение он колеблется, а потом передает его Гермионе. Не желая видеть выражение ее лица, он переворачивается на спину и напряженно смотрит в потолок. Не произнося ни слова, она открывает футляр. В нем находится кольцо с большим сапфиром, обрамленным множеством маленьких бриллиантов. — Драко... — Подожди. Лежа на спине, он поднимает руку, чтобы остановить ее. После нескольких глубоких вдохов и протяжных выдохов, чтобы вернуть самообладание, Малфой медленно поворачивается и смотрит на нее. Взгляд Гермионы прикован к кольцу. — Что скажешь? — спрашивает он. — Это... — Она так взволнована, что не может подобрать слов. — На самом деле я планировал организовать более запоминающееся событие. Например, отправиться в путешествие на какой-нибудь уединенный остров и... сделать предложение на пляже. Грейнджер удивленно смотрит на него и пытается не рассмеяться. Драко хмурится, но его щеки уже покраснели от смущения. — Да, да, я знаю, звучит банально... А как иначе? Но все же... Я подумал, что тебе понравится, потому что ты всегда была идеалисткой и упоминала, что подобные мероприятия должны проходить на высшем уровне. Она заливисто смеется. — Я имела в виду, что не стоит делать что-то вполсилы. Мне не нужно ни пляжа, ни острова, ни чего-либо еще! Погоди, так это и есть тот подарок, который тебе нужно подготовить? О, Драко... Он хранит молчание, но его уши становятся ярко-красными. Гермиона продолжает смеяться, поэтому Малфой обиженно хмыкает и поворачивается к ней спиной. — Неважно. Забудь об этом, если тебе не нравится. Она улыбается. Этот мужчина поистине невероятен. Грейнджер осторожно достает кольцо из футляра и надевает его на безымянный палец. Она рассматривает украшение мгновение, затем обнимает Драко и протягивает руку перед его лицом. — Мне нравится. Оно идеально смотрится на моем пальце, не правда ли? Он молчит, а затем обхватывает ее руку и подносит к губам, запечатляя нежный поцелуй. — Разумеется. В конце концов, я сам его выбрал, — горделиво произносит Малфой. Они наслаждаются умиротворенной атмосферой раннего осеннего утра, она прижимается щекой к его мускулистой спине, а он мерно водит пальцами по ее ладони. Небо окончательно проясняется, в их спальню проникает солнечный свет, неся ощущение тепла после проливного дождя. — Ладно, — говорит Драко, поворачивая к ней лицом и протягивая руку. — Верни его. — Что? — Ну же. Знаю, что ты счастлива, но я не могу допустить, чтобы мое официальное предложение произошло подобным образом. — Он шевелит пальцами. — Поторопись. — Напыщенный придурок, — ворчит Гермиона, но снимает кольцо и кладет в его ладонь. Малфой убирает украшение в футляр и возвращает его в карман пальто, а затем целует ее в лоб. — Тебе не кажется, что пора принять душ и начать собираться на работу, а то ты опоздаешь? Ее глаза расширяются от подступившей паники. Грейнджер поворачивает голову и смотрит на часы. К счастью, до начала рабочего дня остается сорок минут. Она поднимается с кровати, бормоча тихие обвинения в адрес Драко, а потом хватает с крышки корзины для белья зеленую джерси и надевает ее. Ту самую майку для квиддича, в которой он позировал для журнала, с номером семь и его фамилией по центру. — Кстати, Грейнджер... — произносит Драко, когда она роется в шкафу, выбирая одежду. — Да? — спрашивает Гермиона, поворачивая голову в его сторону. — Мне все же интересно... Ее брови хмурятся. — Что? — Мужчина со снимка по-прежнему лучше меня? — ухмыляется Малфой. Он определенно сведет ее с ума... — Ему далеко до тебя, — качает головой она. — Правда? И почему же? — Мужчина со снимка действительно потрясающий, но он не сравнится с тобой, — вторит Грейнджер его словам. — Кроме того, та статья кое в чем ошибается. — В чем? — К концу года он утратит статус холостяка.
