Сияющий красный

«Он явно задумал что-то недоброе» Хаджимэ мог с невероятной точностью просчитать шаги любого человека, но предсказать то, что может сделать его темная сущность он не мог. «Изуру может контактировать со мой, когда сознание максимально уязвимо. Сможет ли он до конца заполучить власть над телом, если я дам слабину? Я не могу сказать наверняка. Если кто-нибудь узнает об этом, будут проблемы, Изуру слишком опасен. Может кто-то из ребят и попытается меня спасти, но им помешают, нельзя допустить второй катастрофы.» Будильник прозвенел. День только начинался. Что-то было не так, будто Хината видел все немного ярче, светлее. «Он начал отделяться от меня. Если это произойдет…» — он мысленно набросал возможные картины будущего. Только-только налаживающаяся жизнь могла снова скатиться в пучину безумия и отчаянья. Даже нынешний Фонд не сможет ему помешать. Если Камукура решит развлечь себя, все, кто встанут у него на пути будут раздавлены. Сейчас единственным препятствием этому служил Хаджимэ и он осознавал это. Всего несколько слов этого темного существа хватило чтобы понять, что он не шутит. Выслушав очередной доклад об успехах их действий, Хаджимэ отплыл на Бармаглот. Место, где он смог взять тело под контроль и вернуть часть своей личности, смешав ее с сознанием Камукуры. Остров остался неизменным после того, как они его покинули. Невольная ностальгия нахлынула на Хаджимэ: знакомый пляж, ресторан, домики — когда-то здесь бурлила своя маленькая жизнь. Когда-то и вроде совсем недавно шестнадцать старшеклассников испытали на этом острове спектор самых невообразимых эмоций. От всепоглощающего отчаяния, до ослепительной надежды. Глубина этих потрясений смогла сделать этот остров особенным только для этих самых шестнадцати. Но яркость впечатлений прошла, оставив после себя чувство ностальгии и странной безопасности. Когда-то и вроде совсем недавно они мечтали покинуть этот остров, теперь же он мог служить укрытием от ужасов внешнего мира. Лишь только пару новых зданий и багряное небо доказывали, что остров перед ним не являлся привычной симуляцией. Остров реален. Только здесь, в тишине и одиночестве он должен был четче обдумать свои действия. Только в этой особой обстановке. Однако его планы были нарушены звуком шагов в пустующем здании. Тело напряглось, а мозг заработал с новой силой. — Нагито? Не думал, что ты будешь тут. — Хаджимэ расслабился. Этот человек точно не захочет причинить ему вред. Если конечно не узнает, что в голове его друга сидит потенциальная угроза его Надежде. — Хината-кун! Какая приятная встреча! — лицо Нагито засветилось радостью. — Я так рад тебя видеть! Его слова звучали так просто и уверенно, что обычный человек ни за что не распознал бы в них лжи, но что-то подсказывало Хаджимэ, что его друг врет. — Ты же следил за мной, верно? — твердо спросил он. — Ты хочешь задеть мои чувства, Хината-кун? — обиженно выдал второй. — Не увиливай от ответа. Лицо Комаэды помрачнело, а в глазах сверкнул опасный блеск. — От тебя никогда нельзя что-то скрыть, мой дорогой Хината-кун. Я знал, что сразу это поймешь! Заметить такого отброса как я, наверное очень просто для такого великолепного тебя. — Взгляд Комаэды затуманился, он словно на секунду ушел в свои мечты и даже перестал замечать объект своего восхищения. — Оставь свои фантазии при себе — безразлично ответил Хаджимэ. В глазах снова прояснилось. — Я-я понял… Так что наша дорогая Надежда забыла в такой глуши? — резко сменив тон сказал везунчик. — Пришел подумать над одной проблемой. В одиночестве — делая упор на последнее предложение, протянул Хината. — Ох, неужели — недоверие четко вырисовалось на его лице. Нагито сделал несколько осторожных шагов в сторону Хинаты. — Неужели? — сузив глаза, еще раз прошептал он. — Тебя что-то смущает? — Я просто очень беспокоюсь о тебе, Хината-кун. Все же твоя Надежда кажется мне наиболее ми-кхм… — он запнулся — привлекательной. Мир не может тебя потерять. А сегодня с твоего лица не сходит беспокойство. Хаджимэ мог с уверенностью сказать, что он отлично скрывал свои эмоции, и уловить в его поведении какие-то изменения можно только наблюдая за ним достаточно долгое время. Комаэда подошел еще ближе и изогнул бровь. — М?