Сияющий красный

Между бровями пролегла небольшая складка, а губы слегка поджались. Тонкие пальцы резко ухватились за подбородок юноши. — Ты поранился. — заключил Изуру, обходя тот факт, что рану оставил именно он. От шока Хаджимэ закашлялся. Крепкая хватка на его подбородке ослабла и он смог отвести лицо в сторону, сделав глубокий вдох. «Он хочет сказать, что непричастен к этому?!» Не говоря ни слова Изуру развернулся и быстрыми шагами покинул комнату, но не прошло и пары минут, когда он вернулся с маленьким чемоданчиком аптечки. Он уже достал заживляющую мазь, и хотел подойти с ней к Хинате, но тот успел отскочить в сторону и выставить руки вперед, защищаясь. — Не смей ко мне подходить! — Я хочу оказать помощь. — Может быть ты просто сдохнешь? Так сказать, поможешь всему миру?! — к горлу подступал комок. Диссонанс, спровоцированный такими внезапными переменами, вызывал волны ужаса и истерики. Все его мучения, все старания ребят были лишь для того, чтобы это создание снова вышло на свободу, и ко всему прочему говорило ему о своих чувствах. — Нет. — Действительно! Казалось, Изуру вздохнул. Его плечи напряглись, но потом снова вернулись к обычному расслабленному состоянию. — Я желаю обладать тобой, Хаджимэ Хината. Он стремительно двинулся в его сторону. — Да что ты творишь?! Не смей! Не трогай меня! — голос срывался. Неужели он хочет… — Нет! Изуру оказался совсем близко, он схватил Хаджимэ за запястья и закинул его руки на свою шею. Стальная хватка не позволяла вырваться. Шепот Изуру проникал в самый мозг. — Ты беспомощен. Без моей силы ты всего лишь мальчишка с комплексом неполноценности. Для Абсолютных такие как ты всего лишь обуза, мусор под ногами, теперь ты никому не нужен… — взгляд Хаджимэ остекленел. Он каждый раз повторял эти слова в своей голове, но услышать их от кого-то другого было огромным ударом. — Никому, кроме меня. — речь Изуру гипнотизировала, вводила в транс. Хината уже не сопротивлялся, лицо ничего не выражало, а в мыслях гудели сотни голосов, напоминающих ему его место. Хищные глаза остановились на злополучной ранке. Камукура кончиком языка прошелся по своим губам, прежде чем приблизиться к самому лицу Хаджимэ, и осторожными движениями начал зализывать место укуса. Хината не отреагировал, его мысли все еще метались в безумной агонии самобичевания. Воспользовавшись тем, что его не отталкивают Изуру невесомым поцелуем коснулся обезвоженных губ. Ладони крепче сжались на бледных запястьях, поцелуй становился решительней и наконец ярко красный кончик языка слегка приоткрыл губы. Мало… Ему было мало! Отпустив одну их рук Хаджимэ, Изуру переместил свою ладонь на его лицо и аккуратно приоткрыл рот. Только тогда, когда влажный язык Изуру уже проник в него, в глазах Хинаты мелькнул огонек осознанности. Он попытался вырваться, но Камукура не дал ему этого сделать, он лишь крепче прижал тело юноши к себе и попытался углубить поцелуй. «Мерзко! Как же мерзко! Хочется вывернуть свой желудок! Стереть кожу до крови в тех местах, где эти лапы касались его…» — все прошлые мысли вылетели из головы, уступив место обиде и отвращению. Острые зубы впились в беззащитный язык, теплая кровь смешалась со слюной и тонкой струйкой потекла из приоткрытого рта Хаджимэ. Изуру отпрянул. Кончик раненного языка все еще торчал из-под раскрасневшихся губ, а в затуманенных от желания глазах загорался гнев. Камукуру давно заметил, что с ним происходят странные изменения, но теперь он убедился в этом окончательно. Временное смешение их личностей не прошло для него бесследно. — Я понял… «Он отступил?» — Мне не стоит пытаться добиваться тебя, это самая неэффективная стратегия. Речь Изуру звенела льдом, а помутившиеся красные глаза прожигали насквозь. Он подхватил Хаджимэ и бросил его на стоявший в углу диван. Всеми своими действиями Камукура показывал превосходство над сломленным юношей. Он обездвижил все его тело, вызвав в Хинате приступ настоящего ужаса. Горло сковало, Хаджимэ не мог вымолвить ни слова. В одно мгновение он оказался вдавлен в постель. Поставив колено между его дрожащих ног, Изуру навис над ним. «Что же делать?!» — По щеке скатилась слеза, а в глазах застыла просьба не делать этого. Изуру ловкими движениями пальцев расстегнул свою рубашку и ширинку брюк. Крепкие мышцы живота и груди напряглись, когда он опустился и впился в белую шею Хаджимэ. Зубы сжимали нежную кожу, оставляя на ней кровоподтек. Хината крепко зажмурил глаза, пытаясь абстрагироваться от этой ситуации. «Он сильнее. Нет смысла сопротивляться, будет только хуже.» Будто с нежеланием Изуру отстранился от шеи и немного выпрямился. Пуговицы на рубашке Хинаты с треском отлетели, когда он потянул за ее ворот. Избавившись от препятствия, он с еще большим энтузиазмом вонзил клыки чуть выше ключицы. «Больно. Как же больно!» С каждым укусом на бледной коже оставались все новые и новые засосы, обрамленные следами от острых зубов. Холодные кончики пальцев бегали по только что открывшейся коже, вызывая череду неприятных мурашек. Хотелось спрятаться. Живот скручивало от страха. Последней каплей стали руки пытающиеся стащить с него штаны. — Нет… Не надо… — сил кричать не осталось, только горячие слезы ручьями потекли по впалым щекам. Изуру на секунду остановился и перевел внимание на него. Взгляд резко прояснился. «Остановился?» — Нас нашли.