Сияющий красный

— Не думай, что я забыл об этом после всего случившегося. Нагито опешил. Эйфория от недавней новости разбилась о твердость услышанного. — Я не хотел причинять тебе вреда… Я всего лишь… — Твоими усилиями Изуру захватил полный контроль над телом. Если бы ты тогда не решил строить из себя гения, который видит все наперед, я бы мог что-нибудь сделать — жестокие слова непрерывным потоком лились на застывшего от шока Нагито. — У меня была еще пара часов, если бы только я не попался в твою ловушку. Что ты вообще собирался делать? Что ты делал, когда он уходил? Что вы делали практически полгода?! Ты должен был бросить все силы на то, чтобы убить его, когда нашел, но вместо этого вцепился в меня, сломал мне ребро и упустил его! — Х-хината-кун… Я хотел, я просто хотел помочь тебе! — Хорошая помощь! Молодец! Браво! Ты справился! Ты своими собственными руками вырыл могилу нам всем! — голос задрожал. — Я знаю, что это моя вина! Я знаю, что был слаб! Но вы, вы Абсолютные, как вы могли это допустить?! Почему вы не убили меня еще тогда?! Почему дали возможность встать с вами наравне?! Сколько людей погибло из-за моей слабости?! Тело Нагито похолодело. Хината плакал, он кричал и бился в истерике. На деревянных ногах Комаэда подошел ближе. Он с грохотом упал на колени и уронил голову на кровать. Горло сдавливало, слова не хотели складываться во что-то осознанное. — Наверное, я и правда неудачник…Ха-а-а… Прости. Прости меня. Я так сильно задержался. Прости, что из-за меня ты так страдал… Я дурак, возомнивший себя всемогущим… Даже уберечь тебя не смог… Мой долг, как Абсолютного - защищать Надежду. Надежда... — он резко поднял голову — Да, теперь я точно защищу тебя! Резко воздух в палате содрогнулся от нарастающего безумного смеха. — Защищу! Защищу свою Надежду! Он с озверевшим видом вылетел в коридор и помчался в сестринскую, расталкивая пациентов. Комната погрузилась в тишину. Мысли кусали злыми собаками, гнев испарился, оставив место отчаянью и тревоге. Вся кровь отошла от лица, сделав его бледным как мел, сердце оглушительно стучало. Нагито пугал. «Что он хочет сделать?» Везунчик вернулся с пакетом вещей. За ним с перепуганным лицо вбежала Микан. — Я не могу отпустить его в таком состоянии! — она встала перед Нагито и, раскинув руки в стороны, закрыла собой Хаджимэ. Комаэда прищурил глаза и с предупреждением посмотрел на нее. — Я сказал, что забираю его, это решение совета. Так что отойди и не мешай мне. — Девушка лишь сильнее раскинула руки, защищая своего пациента. Хината привстал на кровати. — Что значит забрать? Куда? — В мою усадьбу. Это нужно, что бы ты был в безопасности. Решения председателя не обсуждаются. — он грубо оттолкнул медсестру и кинул мешок на кровать — Одевайся. — Я не поеду с тобой! Ты не можешь заставить меня! — Хината-кун, решил, что твои эгоистичные порывы стоят жизней всех находящихся тут людей? Захотел отправить их всех умирать только ради того, чтобы потешить свое самолюбие и сказать последнее слово? Мерзко… Даже у резервников должна быть честь. — он говорил так сухо и жестко, что невольно всплывали обрывки воспоминаний с тех злополучных судов. Взгляд холодных и надменных глаз, как тогда, когда всплыла правда о его настоящей личности. Он колол и резал, показывая превосходство. Злость и обида забурлили где-то в сердце. Конечно он этого не хотел, но почему Комаэда говорил ему это? Что вообще происходило в этой светлой голове? Его настроение менялось настолько стремительно, что всякие доводы о его мотивах рушились, не успев сформироваться. Опустив голову Хината раскрыл брошенный ему мешок. Микан с тревогой оборачивалась то на него, то на Нагито. Это явно сильно ее беспокоило, но поспорить с ним она не могла. Выбежав за дверь, она быстро вернулась назад и всучила везунчику медицинскую сумку. — Я не могу сопровождать его, но пожалуйста, заботьтесь о том, чтобы следующие три дня ему дважды в день внутривенно вводились эти стимуляторы. Они значительно ускорят его восстановление. Так же необходимо обеспечить легкую нежирную пищу, для восстановления нормального пищеварения принимать эти таблетки три раза в день после приема пищи, соблюдать водный баланс. Рану на ухе обрабатывать раз в день этим раствором. И конечно же полный покой в течение месяца. — Конечно, обещаю выполнять все предписания — Нагито расслабленно улыбнулся и поудобнее перехватил сумку. Перелет занял около часа. В пути с лица Комаэды не сходила легкая улыбка. Он то и дело пытался завязать разговор, но в ответ получал лишь усталый взгляд потерянных глаз. С утеса открывался великолепный вид на краснеющее от заката море. Волны успокаивающе бились о скалы, свежий морской воздух щекотал нос. Осень постепенно добиралась до раскинувшегося у главного входа сада. Поздние цветы достигли пика своей красоты. — Добро пожаловать — Нагито учтиво открыл двери особняка — Прошу, чувствуй себя как дома. Хаджимэ тяжелыми шагами прошел внутрь. — Твоя спальня на втором этаже, я отнесу вещи туда и сразу же вернусь. — Он словно светился от радости, поднимаясь по лестнице. — Я приготовлю ужин, а ты пока можешь подышать свежим воздухом в саду. — Я обойдусь. — Я-я понимаю, что наговорил грубостей, прости меня — Нагито попытался взять Хинату за руки, но тот быстро отпрянул и спрятал кисти за спину — Я клянусь, что больше не сделаю такого. — Он смотрел прямо в зеленые глаза, выражая всю искренность, на которую был способен. — Не подходи ко мне. — Комаэда протянул к нему худощавые руки — Не прикасайся. Не трогай меня — юноша поежился и будто бы сильнее закутался в одежду. — Да… Конечно. Я не буду. Несколько дней пролетели незаметно, словно в бреду Хината бродил по поместью, призраком мелькая в самых разных уголках здания. Нагито даже не пытался нарушить его одиночество, решив, что ему необходимо время для того чтобы прийти в себя. «Я ничтожен. Слабак. Слабак. Слабак. Ублюдок погубивший столько жизней. Как я могу радоваться, когда руки по локоть в крови. Я не смогу искупить своего позора. Грязь. Грязный. От меня одни проблемы. Люди вокруг меня страдают. Я страдаю. Мне плохо. Почему никто не слышит. Это я должен был умереть. Умереть. Умереть. Я должен умереть.» Одни и те же мысли на повторе ходили друг за другом, не давая Хаджимэ выбраться из этого порочного круга. С каждым днем пучина тотальной тоски засасывала его все глубже и глубже, обрывая связь с реальным миром. От прежнего человека, засиявшего надеждой не осталось и пригоршни пепла, случившееся сожгло все, что делало его собой. — Хината-кун? — Нагито нашел его на утесе. Море бушевало, предвещая приближающуюся бурю. — Хината! — он сорвался с места. Страх обуял все тело, когда дорогой его сердцу человек качнулся над обрывом. Он успел схватить ледяную руку за мгновение до неминуемой гибели. Прижав окоченевшее тело к себе, он упал на колени. Пальцы мертвой хваткой вцепились в одежду, все его естество дрожало от страха перед потерей. — В-все таки я счастливчик. Ха-а-а… Я понял, больше такого не повторится… На негнущихся ногах он добрался на дома. Руки обвивали неподвижное тело, крепко сжимая его, словно если он снова отпустит его, то потеряет навсегда. Хината пришел в себе. Было тепло. Даже жарко. Что-то тяжелое сдавливало грудь, мешая полностью раскрыть легкие. Он зашевелился. Мерное дыхание человека, обвившего его тело и голову, всколыхнуло отросшие волосы. — Ты больше так не сделаешь. — Мне стоило умереть еще в тех экспериментах. — Когда я пришел за тобой, ты отчаянно хотел жить. — Я многого не понимал. Просто дай мне все это закончить. — Не-е-ет – он погладил его по волосам — Ты будешь жить, жить до тех пор, пока мой охладевший труп не сожгут в крематории. Я не дам тебе умереть. Я использую любые средства, чтобы не увидеть твоей смерти. — Пугающие нотки все сильнее меняли мягкий до этого голос. Нагито замолчал. Зарывшись носом в мягкие волосы, он глубоко вдохнул. — Я так хотел, чтобы ты принял меня… Но если ты не хочешь этого, мне придется тебя заставить… — он снова сделал глубокий вдох — Мне все равно как, ты полюбишь меня… Я положу весь мир к твоим ногам, если это потребуется… Если кто-то захочешь украсть мою любимую Надежду, я заставлю его страдать. И если для этого придется ввергнуть всех в пучины ада, я сделаю это… — Ты заболел Отчаяньем? — Я утратил старую Надежду, но обрел ее в тебе. Совсем скоро оно окончательно прорастет и в тебе… Мы будем вместе не смотря ни на что. — Я стал таким, пытаясь защитить Надежду близких мне людей. — Не стоит врать мне, я знаю, что ты стал таким, потому что завидовал нам, ведь ты всего лишь пыль под ногами Абсолютных Талантов — он протяжно выдохнул совсем близко с раненным ухом — Но я не считаю тебя пылью, ты нужен мне, так нужен, что дышать тяжело. Перекинув руки, Нагито навис над ним. Красные глаза неотрывно смотрели на крохотный шрамик на нижней губе. — Он оставил на тебе столько следов… Я даже не мог коснуться тебя… — Я не люблю тебя. — Это всего лишь временно.