Мама

      Маленькая девочка в кимоно цвета морской лазури сидела перед котацу, держа в руках кисть. Как же ненавистна ей была каллиграфия. Мама всегда била её по рукам, когда кадзи получались неровными. Хотя казалось, если можно было прочитать, то этого вполне хватает! Да, она ходила в школу, но так же её родители нанимали сенсея, что бы девочка как можно быстрее освоила каллиграфию. Девочка глубоко вздохнула, положив кисть на стол. Она совсем забыла, что мама уже как вторую неделю спит вечным сном. Тогда зачем она села заниматься? Наверное, по привычке? Ведь Акэ-сенсея, учителя по каллиграфии не приходит с тех пор, как мама спит, а отцу и старшему брату Рюгамине было не до занятия маленькой девочки. Каждый был занят своими делами.       «Почему я кого-то жду?» - задавалась вопросом маленькая девочка,- «Да и кого я ждать должна?» - Намие-тян! Девочка обернулась. Надо же, она забыла закрыть дверь. Это единственное, что удивило девочку, так как была уверена, что дверь была закрыта. А вот на юношу, что стоял на пороге входа в её комнату она посмотрела взглядом полным безразличием. - Намие-тян! Поторопись! Отец хочет с нами поговорить! - Ни-сан, это срочно? – тихо спросила маленькая девочка. - Разумеется! – удивился вопросу молодой человек, - Отец пришел не один! Не один? Кого это привел дорогой отец? Намие стало одолевать любопытство. Хотя какой там - наверняка отец нашел себе новую жену, взамен уснувшей матери. Ведь это было вполне логично. Но даже если и так, Намие было любопытно. Да и делать было особо нечего, так что девочка встала, и направилась вслед за старшим братом. Горевала ли маленькая Намие о вечном сне матери? Никто не мог однозначно ответить на этот вопрос. Даже сама Намие Мацудайра. Нельзя сказать, что мать её избивала или была слишком жестока. Но и сказать о том, что Макото Мацудайра была заботливой и любящей матерью – тоже нельзя. Она больше любила старшего сына, Рюгамине, и все делала для него и никогда его не била. А что до Намие, ей было все равно. Разве что, она не прощала кривые кадзи, за что она била прутом по рукам девочки. Вот и Намие было как то все равно. Зато её брату пришлось тяжело. Мать отдавала всю свою любовь сыну, и теперь, не от кого будет Рюгамине принимать любовь. Но это уже была проблема Рюгамине. - Намие - тян, Рюгамие - кун! – глава семьи сидел в центре комнаты,- Позвольте вам представить мою новую жену, и вашу новую мать! Мужчина указал рукой на молодую женщину, которая сидела слева от него. Она была довольно красивой. У нее были большие сияющие зеленые глаза, и аккуратно уложенные в пучок на затылке каштановые волосы. Из этого красивого пучка виднелась золотая шпилька с бирюзовыми камнями, под стать очень красивому бирюзовому кимоно с золотистым поясом. Если старший сын, Рюгамине, смотрел с безразличием в глазах, то Намие наоборот, стало интересно, что это за женщина, которая сидит рядом с отцом. Не сказать, что мама была намного красивее новой жены отца или наоборот. - Мое имя Харука! – улыбнулась женщина, - Я надеюсь, вы с вами подружимся! Её улыбка была мягкой и доброй. За свою недолгую сознательную жизнь, Намие не могла вспомнить, чтобы мама улыбалась ей так же. Интересно, а у нее уже был муж? Она была вдовой? Или же её отец Годжо Мацудайра её первый мужчина? У любознательной девочки было очень много вопросов. - Мачеха! – позвал Рюгамине женщину. - Рюгамине-кун, прошу тебя,- отозвалась Харука,- называй меня мамой или хотя бы зови по имени. - Мачеха, могу я узнать, что сегодня будет на обед? – игнорируя просьбу, спросил Рюгамине. - Я сегодня хотела приготовить тофу по просьбе твоего отца! - Я не люблю тофу! – отчеканил брат,- Мама всегда готовила для меня удон! - Удон и я могу приготовить! – послышался за спиной юноши голос маленькой девочки,- Если тебе не нравится тофу, можешь не есть! - Намие-тян? – удивился Рюгамине. - Наверное, отец просто забыл предупредить, что наша мать готовила тебе и папе разную еду! Верно, Харука-сан? – Намие повернулась к застывшей от удивления Харуке. - Да-да! – закивала Харука, - Не беспокойся, Намие-тян! Я сама приготовлю и тофу и удон! Прям сейчас! Намие смотрела вслед убегающей на кухню молодой женщины. До этого, она готовила отядзуке и Моти и они были очень вкусные. Зря Харука не настояла на том, что все будут есть тофу, наверняка они тоже вкусные. - Я буду есть тофу! – заявила девочка старшему брату, - Уверенна, она сделает очень вкусно! - Мне плевать! – отрезал Рюгамине,- Я не когда не ел тофу! Мама никогда не готовила тофу когда я был дома! - Вот и надо было сказать сразу! – заявила младшая, и поспешила прочь. С тех пор как умерла мама, Намие не узнавала своего брата. Хотя он и до этого не был общительным. Но сейчас, он словно считает себя лучше остальных, и не слушается никого, кроме отца. Намие из-за всех сил старается повторять за Акэ-сенсеем. Но у мужчины в возрасте в черном кимоно что катакана, что хирагана получались красивыми и аккуратными. Однако в этот раз сенсей был куда спокойнее, чем ранее. Возможно, он понимал, что с момента смерти матери, Намие ни разу не практиковалась. А прошло уже, по меньшей мере, три недели, хотя до этого каллиграфия была почти каждый день. Сейчас все возвращается в былым дням. Однако, Намие периодически поглядывала за спину, боясь что мама придет и будет бить её по рукам за кривые кадзи. Нет, девочка не скучала по маме, просто дело в привычке. Дверь отворилась, и в комнату зашла Харука. По привычке Намие быстро спрятала свободную руку под котацу. Её руки еще помнили плеть мамы, за кривые кадзи.Намие очень надеялась, что Харука не будет бить её по рукам за кривые кадзи, и дело ограничится лишь замечанием. - Вы уже закончили, Акэ-сан? – спросила женщина у сенсея. - Почти. – сказал сенсей, глядя «Море, что успела написать маленькая Намие. Харука смотрела за происходящим из-за спины падчерицы. Сама девочка напряглась. Руки начало жечь, словно по ним уже ударили плетью, и девочке пришлось приложить большие усилия, что бы не расплакаться. Она боялась повернуться в сторону мачехи, ожидая, что она тоже начнет ругать её за кривое «море». Когда сенсей взял лист с "морем" Намие казалось что она тоже уснет как мама. Почему Харука так рано пришла? - Девочка хоть и давно не практиковалась, но уже выглядит лучше. Хотя… - учитель смотрел на «море» под разными углами,- все еще основа не ровная. - Если Намие-тян продолжит стараться, то скоро у нее будут идеальные кадзи, верно? – Харука посмотрела на девочку, которая пыталась успокоить себя. - Да… - тихо прошептала Намие, пребывая в ступоре. Мачеха даже не стала отчитывать!? Пока Харука выпроваживала учителя, Намие сидела перед футоном и смотрела на «море». Почему Харука так спокойно отреагировала на кривое кадзи? Интересно, а сама она умеет красиво писать? Может её тоже по рукам били, когда она училась писать? Тофу, что приготовила Харука было восхитительным. Блюдо буквально таяло во рту. Как и говорил Рюгамине, он так и не притронулся к Тофу, продолжая поедать мисо суп. «Зато мне больше достанется!» - мысленно насмехалась над братом Намие. Отец ел тофу с полным безразличием на лице, из-за чего маленькая девочка была в недоумении. Это же было так вкусно! Она и не помнила, когда последний раз ела тофу! Она обязательно попросит Харуку-сан научить готовить так же! -Намие-тян! Смотри что я тебе сделала! Харука позвала Намие, когда та возвращалась со школы. Мачеха стояла на пороге дома держа в руках темари, расшитыми голубыми, бирюзовыми и синими нитками. Вышитые ромбом узоры, Намие ассоциировала тэмари с морем. Они жили как раз недалеко от берега, так что Намие прекрасно знала как выглядит море. Она любила море. Подойдя к Мачехе, она потянула руки в подарку. -Спасибо, Харука-сан! – тихо сказала девочка, беря в руки тэмари. Он был упругим и сшит очень аккуратно. - Тебе нравится? - Да… - кивнула Намие, рассматривая подарок со всех сторон. Затем не долго думала, она с силой уронила его на землю. Как и ожидалось, темари отскочил от земли назад в руки. Но что еще удивило девочку, так что она услышала звон колокольчиков. Поднеся подарок к уху, Намие потрясла его, и так стало понятно, что внутри темари колокольчики. -Рада, что тебе понравилось! – мягко улыбнулась Харука. Когда она улыбалась, то она становилась еще красивее. Раз за разом Намие думала, что папа выбрал её как раз из-за её улыбки. - А ты научишь делать такие же? – спросила девочка, - Я тоже хочу уметь делать тэмари! Харука была немного удивлена такой реакции. Она наклонилась к Намие и погладила её по голове. Когда рука коснулась черной макушки девочки, Намие вздрогнула. Но через мгновение она поняла, что это очень приятной. Рука Харуки была очень мягкой, и гладила она аккуратно. - Если ты так хочешь, то я обязательно тебя научу! - Я буду стараться, Харука-сан! – Улыбнулась в ответ Намие. - Ни-сан! Пошли поиграем! Такая хорошая погода и так красиво возле моря! – Намие протянула Рюгамине тэмари,- Смотри какой красивый Тэмари мне сделала Харука! - Мне некогда с тобой играть! Да и не маленький уже я! – отчеканил Рюгамине, с презрением глядя на подарок мачехи, - Тем более, если это дело рук мачехи, то я категорически против! - А если я сама сделаю темари, ты пойдешь со мной играть? - Ты сделаешь? – рассмеялся старший брат, - Ты же не умеешь? - Меня Харука-сан научит! - топнула ногой девочка. - Опять эта Харука! – вспылил Рюгамине, - Сколько можно, Намие? Только и слышу от тебя «Харука то… Харука это…»! Когда ты уже поймешь, что она нам никто! Ей нужен только наш отец! - Харука-сан старается для нас! Она вкусно готовит и не кричит на нас! – разозлилась на брата Намие. С этими словами девочка выбежала из комнаты брата. Почему он так относится к Харуке? Неужели он действительно считает, что Харуке безразличны Намие и Рюгамине? Тогда почему она сделала такой замечательный темари? Почему она погладила её по голове и почему это было так приятно? Быть того не может чтобы он и Намие были безразличны Харуке. Просто Рюгамине опять слишком многое о себе думает! Это ему на все безразлично! Когда она убегала прочь, она не заметила как из за угла выходит Харука. Напоровшись на молодую женщину, девочка выронила из рук темари, и тот со звоном покатился в сторону. - Простите меня, Харука-сан! – виновато сказала Намие, пытаясь найти выпавший из рук тэмари. - Что случилось, Намие-тян? – обеспокоено просила Харука, - Куда ты так бежала? Намие виновато опустила голову. - Я хотела, что бы Рюгамине поиграл со мной в тэмари. Но он сказал что не хочет. - Вот оно что… - выдохнула Мачеха, - А разве у тебя нет друзей поблизости? Намие отрицательно покачала головой. Школа находилась достаточно далеко от дома, чтобы можно было там играть. Да и она никогда не задерживалась после уроков. В школе она так и не нашла себе друзей. Не сказать, что Намие обижали в школе, просто сама девочка была отстраненной. Да и в школе, где она училась, было больше мальчиков, а девочек совсем немного. Разумеется, мальчики не хотели с ней играть. - Если ты хочешь, я могу составить тебе компанию. – веселым голосом сказала Харука. - Правда? – не веря своим ушам переспросила девочка. - Пока вашего отца нет, и дома порядок, почему бы не позволить себе не отдохнуть? – подмигнула молодая женщина. Намие не могла сдержать улыбки и тут же принялась лихорадочно искать темари. Наконец то, найдя его, она взяла в руки темари и подошла к мачехе. - Я обычно играю на набережной, рядом с морем. Там так красиво, вы должны это видеть! - В таком случае пошли скорее, Намие-тян! Это был первый раз, когда Харука и Намие будут гулять по набережной. Молодая женщина и маленькая девочка прекрасно проводили время перекидывая друг другу Тэмари и смеясь. Впервые, за свою недолгую жизнь Намие было весело. Тогда она полностью развеяла сомнения, что Харуке было наплевать на её и брата. Если бы брат только видел, как им было весело, то он наверняка бы прекратил думать плохо о Харуке.       После этого Намие стала еще больше любить набережную и море. Ей нравилось, что их дом расположен ближе к морю. И её не напрягало то, что до ближайших домов идти как минимум полчаса. Конечно, можно напрямую через небольшой лесок дойти быстрее, но мать и отец строго настрого запрещали таким образом добираться до школы. Намие любила уединение, и ей казалось, что дом расположен в самом лучшем месте в Японии. - Ты это сама приготовила, Намие-тян? – просил отец глядя на отядзукэ. - Ага! – гордо произнесла Намие. Был августовский вечер, когда семья Мацудайра села за ужин. Глава семейства почерпнул немного риса и положил его в рот. Десятилетняя Намие с ожиданием смотрела на отца. Отядзукэ должно получиться вкусным! Не зря же Харука учила её готовить. Отядзукэ просто обязано быть чудесным! - Получилось вкусно! – улыбнулся Отец, - Ты молодец, постаралась! Где ты так научилась? - Меня Харука-сан научила! – гордо сказала Намие, поворачиваясь в мачехе,- у кого же еще я могла научиться так? - Ты отлично постаралась, - улыбнулась Харука, -если папе понравилось, то скоро Миеко станет хорошей невестой! - Эй! Я замуж не собираюсь! – обиженно надулась девочка, но дулась она не долго. Миеко – так стала называть Харука спустя год, как она стала жить с Намие. Сама Намие не была против, так она чувствовала себя особенной. - Ты не переусердствуй, Харука. – сказал отец, отправляя в рот рис, - Готовить научишь, вышивать научишь, и заберут нашу Намие замуж! -Эй! – очередной раз возмутилась Намие, когда взрослые начали смеяться. Невесело было только Рюгамине. По прошествии такого количества времени, он так и не принял Харуку. И Намие искренне не могла понять, почему. Намие наблюдала, как Рюгамине даже не притронулся к еде, над которым Намие так старалась. От такого маленькой девочке стало почти до слез обидно. От слез её спасало довольное лицо отца и радость Харуки. Так что Намие нашла в себе силы держать эмоции. В конце концов, это же Рюгамине. Как всегда он был сам себе на уме. Держать слезы в себе ради Харуки – сан. Возвращаясь домой после школы, Намие проходя мимо комнаты отца услышала громкие голоса. Девочка быстро поняла, что голоса принадлежали её отцу и старшему брату. «Опять ругаются…» - уже подумала про себя Намие. Рюгамине после смерти матери совсем перестал слушаться учителей. Про Харуку и Намие говорить вообще не приходится. Если отца он еще мог как то послушаться, то с Харукой он вообще предпочитал не разговаривать. Намие давно поняла, что Харука и Рюгамине никогда не найдут общий язык. Хотя в последнее время Рюгамине находил смелости перечить отцу и даже кричать на него. В первое время это пугало девочку, но со временем она уже привыкла. Рюгамине любит слушать только себя! Так что девочка уже была пройти мимо, в свою комнату. - Это она сделала! – Намие услышала, как брат почти кричал. - Объясни, Рюгамине-кун, зачем ей это делать? – раздался в ответ голос отца. - Я почем знаю? Не нравлюсь я ей вот и все! - не унимался брат,- Видите ли, ей не нравиться, что я не могу подружиться с мачехой! Намие остановилась и прислушалась. О ком мог говорить сейчас брат? Неужели он жалуется на свою маленькую сестру? - Даже если и так, зачем Намие опрокидывать чернила на твою юкату!? Сам же ранее сказал, что ты оставил её рядом с окном, когда дул сильный ветер! - отец сохранял удивительное спокойствие, в то время как Рюгамине почти что кричал. - Да ветер не мог так опрокинуть чернила на мою Юкату! Черт знает, где носило тогда мачеху, но Намие должна была быть недалеко! Девочка не могла поверить в то, что слышала. Её старший брат, Рюгамине Мацудайра обвиняет младшую сестру в том, что она не совершала. Намие отчаянно пыталась вспомнить, когда дул сильный ветер. Ветер был только сегодня утром, когда она собиралась в школу. Намие даже мимо комнаты брата не проходила! А то что она вообще была в комнате брата утром – об этом вообще и речи не могло идти. И брат это должен был знать! А где в этот момент был сам Рюгамине.       Намие не знала что ей делать: войти в комнату и высказать все брату или молча принять тот факт, что её несправедливо обвиняют в порче юкаты? Но ведь Намие - девочка! Папа и брат всегда показывали превосходство над маленькой девочкой. В конце концов, они – мужчины! А слово мужчины – закон! Ведь об этом говорили в семье и в обществе. Намие впервые за долгое время задумалась – может, если слова мужчин закон, то может ли быть так, что все что скажет мужчина – правда? И почему мужчинам больше верят чем женщин.        Даже в школе девочек было мало, и если они говорили о плохом поведение мальчиков, то зачастую их слова пропускали мимо. А если мальчик рассказал о непослушании девочки, не важно будь это правда или ложь, над этой несчастной девочкой смеялась и дразнила вся школа. Намие еще помнила, как она ударила одноклассника Цукеши за то, что он посмеялся над девочкой из другого класса. Намие хотела бы еще раз ударить, но её буквально скрутили другие мальчики и повели к сенсею. Намие еще долго запомнит удары плетью по своей спине. Если бы Харука не вмешалась в дела Намие, девочке неминуемо грозила травля. Да и фамилия Мацудайра делала свое дело. Как никак известный и уважаемый род! Отец хотел было наказать Намие и дома, но Харука убедила его не делать этого, так как Намие еще в школе получила в полнее жесткое наказание.        Намие очень сильно возмутил тот факт, что буквально через неделю после того как она ударила мальчика, двое других подрались рядом со школой, и им почти ничего не было, кроме выговора. Пока девочка была в раздумьях, она не заметила, как к ней неторопливыми шагами шла Харука. Она поняла, что женщина рядом, когда теплая и мягкая ладонь оказалась на плече Намие. - Миеко, что случилось? – Харука скромно улыбалась, хотя в глазах женщины читалось беспокойство. Далее женщина не проронила не слова, вслушиваясь в разговор пасынка и мужа. Намие, вернувшаяся в реальность, вновь слышала мужские голоса. От того ей стало еще хуже. - Намие в это время должно быть уже покинула дом! – говорил хозяин семьи, - Не забывай, она раньше нас всегда покидает дом! - Да у нее было полно времени попасть в мою комнату! Все знают, что я сплю словно убитый! – не унимался Рюгамине. - Может ты спросишь об этом у своей сестры? - Да она скажет, что ничего не делала! Я что, не знаю её!? Она будет врать и оправдываться!? Только мама была честна с нами! Это точно сделала Намие! Намие было очень тяжело слышать такое. Почему брат так говорит о ней? Что она плохого сделала? Губы девочки задрожали. Намие быстро закрыла глаза ладонями, понимая, что вот-вот расплачется. Улыбка Харуки исчезла с лица, когда она увидела как Намие пытается держаться. Харука растерялась, так как еще не видела, что бы Намие плакала. Даже когда её наказывали в школе за то что она ударила мальчика, она не проронила не слезинки. - Миеко… - пробормотала Харука, - Бедная Миеко… - женщина подошла ближе к девочке и обняла её. Намие обняла мачеху в ответ, давая слезам выйти наружу. Намие было очень стыдно плакать перед Харукой. Она была замечательной женщиной, и маленькая Намие не хотела, что бы Харука видела её слезы. - Харука-сан, Рюгамине сказал, что я опрокинула чернила не его юкату. – глотая слезы, сказала девочка пряча лицо в складках кимоно,- Но я не делала этого! Я даже рядом с его комнатой не была утром. Я только что пришла домой! Я правда ничего не делала! Я не была в комнате Рюгамине! -Тише-тише! Я верю тебе, Миеко! Все хорошо! Я на твоей стороне! – приговаривала Харука, гладя Намие по голове. Харука посмотрела в сторону комнаты мужа. Обычно он там занимался, работал. Обычно ни Намие, ни Рюгамине без веских причин не заходили в эту комнату. Харука прислушалась. Возможно мужчины услышали плачь маленькой девочки. - Миеко, послушай меня! - Харука села на одно колено, что бы посмотреть в глаза Намие, - Если кто-то говорит о тебе не правду, не нужно это терпеть! Не важно, мужчина это или женщина! - Но ведь… мужчина всегда прав… - всхлипывая пробормотала Намие, убирая слезы рукавом кимоно. - Разве прав твой брат, когда сказал, что ты испортила его юкату? Намие отрицательно покачала головой. - Вот именно! Запомни: свое честное имя нужно всегда отстаивать! Пошли! Взяв падчерицу за руку, Харука повернулась к двери и отодвинула её. Сразу на нее и на Намие уставились недоуменные взгляды мужа и пасынка. - Что ты здесь забыла, мачеха!? – тут же завопил Рюгамине. - Рюгамине-кун! Не забывайся! Она твоя мать! – повысил голос на сына глава семьи. - Она мне не мать! Мать умерла четыре года назад! - Я здесь не для того, что бы обсуждать чья я мать! – громко сказала Харука, затем она повернулась к Намие, -Миеко, скажи, правда ли ты опрокинула чернила на кимоно Рюгамине? Намие посмотрела сначала на Харуку, затем на отца, затем на брата. -Я…Меня…- начала мямлить девочка. Затем, она глубоко вздохнула, и посмотрела на Рюгамине, - Меня не было в твоей комнате сегодня утром! Более того, я даже рядом не была с твоей комнатой! Я сегодня опаздывала в школу, а утром был сильный ветер! Так что не я опрокинула чернила на твою юкату! - Ты лжешь! – заорал Рюгамине,- Окно в моей комнате было закрыто! - И как ты это докажешь? – почти без эмоции проговорила Намие. В комнате повисла тишина. Намие, подняла глаза на брата, и продолжала смотреть на него не моргая, от чего Рюгамине стало не по себе. Харука сдерживалась, что бы не улыбнуться за Намие. Она так рада, что Намие учится отставить свое мнение и честь. Хотя после небольшой перепалки в школе, Харука знала, что у Намие характер сильный, не как у других девочек. - У тебя также нет доказательств, что это сделала я! – продолжила Намие, окончательно успокоившись,- у тебя ничего нет, только пустые слова! - Да как ты… - начал было возмущаться старший брат. - Рюгамине-кун, достаточно! – перебил его отец, - Твоя сестра права! У тебя ничего нет кроме слов! Кроме того, я лично попросил Харуку разбудить Намие, так как она могла проспать! И у нее не было времени даже зайти в комнату! Рюгамине собирался, что-то сказать, но тут же закрыл рот. Он повернулся к сестре и мачехе. В глазах парня бушевала злость и обида, от чего теперь уже Намие стало страшно. Она сильнее прижалась к Харуке, словно это могло её защитить. В прочем, это действительно помогало, и Намие уже не было так страшно. - Как ты думаешь, Годжо, может Миеко стоит ходить на занятия по пению? – просила Харука за ужином. - А? Думаешь? – спросил отец, поворачиваясь к Намие. - Когда мы сегодня гуляли на набережной, мы играли с Миеко и я попросила спеть для меня что-то. В общем, Миеко, - женщина повернулась к девочке, - спой то, что ты пела мне, если не сложно. Девочка и не собиралась отказывать Харуке, и положи палочки на стол, она начала напевать. «Цветущая вишня, цветущая вишня, В полях, в горах и деревнях, Как далеко, как может видеть глаз, Это туман или облака? Запах восходящего Солнца. Цветущая вишня, цветущая вишня, Цветы расцвели.» Когда Намие закончила, она посмотрела на отца. Его глаза горели восторгом, и он даже начал аплодировать Намие. -Это было замечательно, Намие-тян! В Европе про такое говорят «Браво!»! – он повернулся к жене, - Знаешь, ты права, может и стоит Намие заниматься пением? - Что скажешь, Миеко? - Ради Харуки сан я буду стараться петь еще лучше! – Девочка буквально светилась от счастья. - В таком случае, я знаю одного очень хорошего учителя! - подмигнул жене Годжо. - Прости дорогой, ты кончено красивый и сильный, но певец из тебя никакой! - рассмеялась Харука. - Да я просто не стараюсь! - смеялся в ответ глава семьи, - Вот если постараюсь... И вновь мрачнее всех сидел лишь Рюгамине. Но Намие перестала обращать на это внимание. В конце концов, рядом с ней была Харука. В течении года Намие ходила заниматься пением. Учителем была немолодая женщина лет пятидесяти, французского происхождения. Она была знаменитой учительницей пения в Йокогаме. Шион Левассер - так звали женщину, старалась одеваться по европейской моде и пользоваться европейской косметикой. Благо и того и другого у нее хватало, так как муж часто уезжал в Европу по работе. Она сказу заметила талант Намие и девочка почти сразу стала любимой ученицей для Шион-сенсей. Как только заканчивались занятия в школу, Намие сломя голову бежала на занятия к Шион-Сенсей. Харука тоже навещала Шион-сенсей.       Тогда Харука начала постоянно ходить с веером, что купила давно на рынке. Это был обычный меер из темного дерева и поблёскивающей тканью цвета морской волны. Но этот веер всегда привлекал к себе внимание маленькой Намие, и для нее всегда было большим счастьем брать его в руки. Он так напоминал море. Нет, Намие никогда не перестанет любить море и все, что с ним связанно. Харука стала постоянно носить этот веер с собой в складках своего кимоно. Год пролетел незаметно для всей семьи Мацудайра. Возвращаясь из многомесячной командировки из России, Годжо сразу слег с лихорадкой. Намие продолжала заниматься пением, в то время как Харука ухаживала за больным мужем. Харука и Годжо скрывали от детей всю серьезность болезни, так как они не хотели отвлекать детей от учебы. Кроме того, Харука до последнего надеялась, что её муж пойдет на поправку. Однако, каждый раз, как их посещал доктор, Харуке становилось все тревожнее и тревожнее. Она, и глава семьи понимали, что Годжо Мацудайра долго не протянет. Слишком тяжелой была лихорадка, а врачей, которые могли бы помочь больному, в Йокогаме не было, а Годжо отказывался ехать в Токио.       Едва ли Намие исполнилось четырнадцать лет, как умер глава семьи Годжо Мацудайра. Тогда Намие пришлось бросить заниматься пением, так как она хотела быть с Харукой, в столь тяжелый момент. Кроме того, она винила себя в том, что все свободное время она занималась пением, а не помогала Харуке ухаживать за отцом. С момента смерти отца, и до окончания похоронной церемонии, Рюгамине не разговаривал с Намие и Харукой. Казалось, что для Рюгамине они умерли вместе с отцом. Парень с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее. Харука делала попытки поговорить с пасынком, но парень упорно делал вид, Харуки не существует. Даже спустя месяц после церемонии, Рюгамине, словно воды в рот набрав, ничего не говорил, находясь дома.       Так продолжалось до тех пор, пока в один дождливый день, парень не ворвался в комнату, где сидели Харука и Намие. Харука снимала мерки с Намие, чтобы заказать новое кимоно для падчерицы. - Что такое, ни-сан? – обеспокоено спросила Намие, глядя на брата. - Я хочу, что бы мачеха покинула дом! - без эмоции произнес брат, не моргая глядя на Харуку. Слова молодого человека повергли в шок Намие и Харуку. Веревка, которой Харука измеряла рост и обхват талии выскользнула из рук женщины. Намие заморгала и с громким «Что прости!?» уставилась на брата. - Я же ясно сказал, Харука должна покинуть этот дом! – почти рыча сказал Рюгамине,- Отец мёрт! Больше ничего не держит её здесь! Я не хочу её видеть! Она для меня чужой человек! - Что ты говоришь, Рю… - Харука встала, и хотела подойти к Рюгамине. - Молчать! – заорал парень, - Моя мать давно мертва! Она была идеальной женщиной! Она молча делала, что говорил ей отец и я! Женщина должна быть послушной, а не такой как ты! Мало того, что ты имела право высказываться отцу, так еще и мою сестру подначила перечить! Просто удивительно, почему отец тебя терпел! - Рюгамине, ты не знаешь что говоришь! – у Харуки задрожал голос. - Поверь, я знаю что говорю! А теперь – выметайся, дрянь! -Не смей оскорблять мою маму! Харука и Рюгамине посмотрели на Намие. Девочка застыла, словно в вкопанная. Лишь её глаза, полные ярости смотрели на брата. Да что он себе позволял? Да он не любил Харуку, но это не дает право оскорблять её! И это после того, что Харука сделала для них!? -Миеко… - ошарашенная женщина, переводила взгляд то на Рюгамине, то на Намие. - Как ты смеешь оскорблять и кричать на мою маму!? – сквозь зубы проговорила девочка, - что она тебе плохого сделала! С тех пор как она живет с нами, она многое делала для нас! Я не позволю тебе прогнать её! - Как ты можешь называть её мамой, когда твоя мама умерла? - Моя мама жива! Более того, стоит сейчас перед тобой! – Намие стала перед мачехой мамой, словно защищая её от брата. - Если ты называешь её своей мамой, то…то для меня ты больше не сестра! - сказал Рюгамине. Тебе он говорил не так увереннее, как ранее. Сейчас можно было уловить испуг в его голосе. - Прекрасно! – улыбнулась Намие, - Тогда можешь идти куда вздумается! Маму тронуть не позволю! От такого заявления парень оцепенел. Но он быстро пришел в себя, и со злой улыбкой убежал к себе в комнату. Харука и Намие сидели молча десять минут, в то время как из комнаты брата доносилась возня. Спустя время, парень показался перед Намие с большим кожаным чемоданом, который когда-то привез отец из Америки. Он злобно улыбался, смотря на свою больше-не-сестру: - Я надеюсь, что более тебя никогда не увижу! - Взаимно! – улыбнулась Намие, - Единственное, я должно кое что сделать для тебя! - Что же именно? – усмехнулся больше-не-брат. Намие молча развернулась, и взяла с котацу чернильницу. Рюгамине не поминал, какого дьявола творит его сестра. До тех пол, пока Намие не подошла к больше-не-брату, и не плеснула чернила на юкату, в которой перед ней стоял Рюгамине. Чернильные брызги так же попали на стену и на пол. И все таки, большая часть оказалась на груди и рукавах юкаты. Рюгамине пошатнулся и с ужасом посмотрел на огромное черное пятно на светлой ткани. Он поднял голову, и с нескрываемой ненавистью посмотрел на больше-не-сестру. - Что ты сделала!? – взревел Рюгамине. - Правду. - Что? - Тогда ты заявил, что я испортила твою юкату чернилами, хотя я это не делала. Мне было больно от твоих слов. Теперь, я захотела, что бы твои слова стали правдой, что бы и ты не врал, и мне стало легче. - Ах, ты… - Рюгамине уже замахнулся на сестру, что бы удалить её. - Перестань! – сказала Харука, мигом оказавшись рядом с Намие, - Не смей поднимать руку на девочку! Не важно, сестра она твоя или нет! Харука обняла падчерицу дочь. Теперь она защищала Намие от Рюгамине. У парня больше не было слов, что бы ответить. Теперь парень убежал из дому. По правде сказать, Намие совсем не переживала за него. У него полно дружков в городе, да и сейчас июль, так что не замерзнет. Гораздо важнее для девочки была мама. Намие обняла Харуку в ответ. -Мама, скажи, ты же не бросишь меня? – пробормотала Намие, пряча лицо в теплое кимоно женщины. - Конечно, нет! – ласково пробормотала Харука, гладя девочку по спине, - Я всегда буду с моей маленькой Миеко. - Юкито сан, как поживаете? – сказала Харука, подходя к рыбному прилавку, и улыбаясь торговцу. Это был мужчина лет сорока, с уже проглядывающимися седыми волосами. - А, это ты Харука, да еще и не одна! – Юкито посмотрел на Намие, которая шла вслед за женщиной. - Доброго дня вам, Юкито-сан! - поклонилась Намие, держа в руках тканевый сверток, - Я купила то, что ты просила, мама! - Очень рада! – улыбнулась Харука, - Нам нахватает только хорошей рыбы! Поможете нам, Юкито-сан? Нам нужно немного тунца! - Разумеется! - почесал затылок Юкито, - Рад помочь прелестной маме и её прелестной дочке! А знаете, - мужчина заворачивал рыбу в сверток,- Намие-тян очень похожа на тебя, Харука! - Правда! - Еще как! – улыбнулся мужчина, протягивая сверток с рыбой,- У вас глаза очень похожи! Да и лицо мне кажется одно и тоже! - Благодарим вас, Юкито-сан! – улыбнулась Намие, - Рада знать, что я похожа на маму! После этого Харука и Намие покинули продавца рыбы. Шагая домой, они тихо смеялись над замечанием Юкито. Им это было очень приятно слышать. Пусть он и не знает всей правды, он, в прочем, не так далеко от нее ушел. - Мама, мне сказали, что у меня красивый голос... – сказала Намие, когда она и мама очередной раз прогуливались вдоль берега. - Ага! Нацумэ-сан сказал что ты поешь как ангел! Хотя ты и до этого хорошо пела, разве не помнишь?        Было очень жарко, даже несмотря на то, что сейчас был вечер, и солнце уже почти спряталось за морем. Харука то и дело использовала веер. Намие глаза метались то на морскую гладь, то на веер матери. И то и другое завораживало девушку. - Но я даже не старалась. – Задумчиво произнесла Намие, - Когда мы были на празднике у Нацумы-сана, все начали петь. Все это было в шутку, и никто не старался! Вот и я не старалась. - Значит, уроки Шион-сенсей не проходили даром. – сказала Харука, глядя на Намие. - Кстати, ты не знаешь что с Шион-сенсей? – спросила Намие. - Как мне сказали её соседи, она уехала в Токио. Говорят, там открыли музыкальную академию, где преподают музыканты из Европы и Америки. Миеко, может тебе тоже поехать в Токио? - Я не знаю, мама. – Вздохнула девушка, глядя в сторону океана, - Я люблю Йокогаму, и я верю, что однажды он станет большим и прекрасным городом! Так что я лучше останусь здесь! - Но ты могла бы вернуться в после обучения в Токио. - Возможно, так и есть, но сейчас я никуда не хочу уезжать.       Намие посмотрела на маму и улыбнулась. Харука улыбнулась в ответ. Девушка глубоко вздохнула и начала петь. «Цветущая вишня, цветущая вишня, В полях, в горах и деревнях, Как далеко, как может видеть глаз, Это туман или облака? Запах восходящего Солнца. Цветущая вишня, цветущая вишня, Цветы расцвели.» Намие проснулась посреди ночи от странного шума. Словно кто-то пытался попасть в их дом. Немного приподнявшись с футона, Намие стала прислушиваться. Она понять не могла понять, это происходит наяву или она еще спит? Немного посидев, и возвращаясь в реальность, Намие поняла, что она действительно слышит голоса с улицы, но не может понять о чем они говорят. Намие уже стала в футона, как на пороге её комнаты стояла Харука. Казалось, она даже не ложилась спать, так как она была одета в свое любимое домашнее кимоно (для молодой женщины, не спать допоздна - давняя привычка). Она жестом попросила Намие молчать и кивнула головой в сторону коридора, что бы Намие шла за ней. Девушка послушно последовала за мамой, понимая, что Харука тоже слышала голоса. На небе была полная луна, так что свет луны, проходя через окна прекрасно освещал коридор. Намие молча шла за Харукой, пока они не оказались в комнате женщины. - Мама, что мы делаем в твоей комнате? – тихо спросила Намие, когда Харука закрыла за ней дверь. - Мы должны покинуть дом как можно скорее! – сказала Харука, глядя на удивленное лицо Намие, Харука продолжила,- Ты наверное слышала голоса, которые доносились с улицы? Так вот, я больше чем уверенна, что это грабители! Мы должны тихо уйти из дома и позвать на помощь кого-нибудь! Окончательно проснувшись, Намие посмотрела на мать, которая сначала взяла маленькую сумочку, что лежала рядом с футоном, затем открыв окно, она повернулась к Намие: -Лезь первой! Я вслед за тобой! Ничего не... Послышался грохот, который заставил Харуку замолчать. Затем голоса стали отчетливее. Судя по всему, это были мужчины, и было их как минимум двое. -Ну же! – чуть громче сказала Харука. Намие пришла в себя, и буквально выпрыгнула из окна на землю. Вслед за ней спустилась Харука. Стоило Харуке оказаться на улице, как мать и дочь бросились в сторону домов. Это был первый раз, когда Намие пожалела, что они жили достаточно далеко от соседей, ближе к морю. - Вот они!- раздался громкий мужской голос, когда Намие и Харука уже были на расстоянии около трехсот от дома. - Нас заметили! – сказала Намие, задыхаясь от бега, - почему так быстро? - Просто беги, Миеко! – сказала Харука, так же задыхаясь от бега, - Нам нужно найти хоть кого-то! Бежим через лес!       Они продолжили бежать. Стоило услышать мужские голоса позади себя, как Намие стала бежать быстрее вслед за Харукой. Она пыталась понять, почему они их преследуют? Почему? Разве им не нужны были деньги и ценности? Пусть забирают что хотят, лишь бы оставили их в покое! Харука повела Намие через небольшой лесок, чтобы сократить дорогу до других домов. Девушка старалась не обращать внимание на ветки, что больно били ее по лицу. Она все еще слышала мужские голоса, когда сквозь ветви деревьев уже были видны огни домов. Намие задыхалась от паники и сильного бега. Казалось, так быстро она еще никогда не бегала. Она едва не споткнулась о корень, который торчал из под земли, но Харука помогла Намие удержать равновесие. - Мы уже почти пришли! – пробормотала Харука, - Еще… Раздался оглушительный хлопок. Намие замерла на месте и зажмурила глаза. Когда все стихло, девушка услышала как что-то упало на землю и простонала. Намие открыла глаза. Казалось, стало еще темнее чем было, и глазам вновь пришлось привыкать в темноте. -МАМА! – закричала девочка, когда ясность зрения вернулась, и она увидела лежащую ра земле Харуку. Намие наклонилась к ней. Харука лежала на животе, пытаясь перегнуться. Намие вздохнула с облегчением. Жива! Облегчение сменилось ужасом, когда Намие попыталась помочь Харуке встать, почувствовала пеплу жидкость на спине у женщины. Никакого дождя не было, и в свете луны, Намие увидела на своих руках темную жидкость. Харука попыталась встать на ноги, но лишь сильнее простонала от боли. -М…Миеко- прохрипела Харука, кое-как привстав, и прислонившись на ближайшее дерево. От Прикосновения с корой Харука зажмурила лицо от боли. - Мама, как ты!? Мы должны идти! Ты можешь идти!? Что это кровь!? Откуда она у тебя!? Рана же не смертельная, так? - Прости… меня… Миеко,- прокашляла Харука и изо рта тонкой струйкой потекла кровь, смешиваясь с грязью на подбородке, - Я не могу идти... - Что ты такое говоришь, мама? – дрожащим голосом спросила Намие, - Я могу понести тебя! Сейчас то должен был хороший врач в городе! Он обязательно поможет! Нам осталось совсем немного! Слышишь меня, Мама? Намие склонилась перед мамой и теперь их лица были на одном уровне. Харука улыбнулась своей мягкой улыбкой. Она немного покопалась в складках кимоно, и протянула сложенный веер. Тот самый веер, за которым так любила наблюдать Намие и который так напоминал море. По щеке Харуки покатилась слеза. -Прошу, сохрани его для меня. – всхлипывая, Харука протянула веер дрожащей девушке, - Я больше идти не смогу, для тебя я сейчас только обуза. Слышишь их голоса? Прошу, беги, Миеко! Прошу, хоть ты выживи! Харука скорчилась от боли, кровь из рта пошла сильнее. Намие не знала что делать. Казалось, она чувствует ту же боль, что и мама. Она надеялась что это сон, что её мама не истекает кровью и не просит бросить её. Слеза за слезой катилась по щеке Намие. -Мама, нет! – с отчаянием в голосе пробормотала Намие, - Я не брошу тебя, мама! Прошу тебя, не прогоняй меня, мама! - Прошу, Намие! – всхлипывала Харука, - Мне уже не помочь! Ты должна сейчас помочь себе! -Мама… - дрожащими руками, Намие взяла из рук Харуки веер, - Нет... -Я благодарна всем высшим силам, что у меня была такая замечательная дочь… Намие с ужасом наблюдала, как глаза Харуки закрылись, а рука, ранее протягивавшая веер упала на землю, словно кусок тряпки. При свете луны казалось, что женщина просто спала. Так хотела думать и Намие. Но осознание того, что теперь по настоящему осталась без мамы жестоко издевалась над бедной девушкой. Страх, злость, отчаяние и непонимание терзали её. Казалось, боль в груди у Намие сравнима с болью от пули. Можно подумать, что сердце у девушки умерло вместе с Харукой. - Мама…Мама…Мамочка! - Они здесь! Намие услышала голос совсем рядом. Она могла даже услышать приближающиеся шаги. Девушка еще раз посмотрела на свою маму. Она больше не шевелилась. Огромных усилий стоило Намие заставить себя сдвинуться с места. Она продолжила бежать в сторону домов. Пусть она и слышала как преследователи догоняли её, Намие мысленно все еще находилась рядом с Харукой. Рядом с мамой! Почему, почему все вышло так! Еще буквально час назад, они мирно спали дома. Еще час назад у нее и у мамы все было хорошо! Так почему кому-то пришлось испортить жизнь именно им!? Почему они!? Намие задыхалась, когда она добежала до первого дома. Она впервые за время погони обернулась. В её сторону бежали три человека, у одного из которого, было что-то похожее на ружье. У Намие задрожали руки. Сомнений не было, именно он стрелял. Именно он убил маму. Но времени злиться у девушки, не было. Она должна спастись сама. Ради мамы. - Кто-нибудь! – Намие заколотила в первую попавшуюся дверь, - Прошу вас, помогите! За мной гонятся! Но дверь никто не открывал. А в это время преследователи настигали несчастную девушку. Намие попыталась постучаться с следующую дверь, продолжая кричать и звать на помощь. Но к большому ужасу никто так и не откликнулся. Никто не открыл дверь. Очередная волна отчаяния и безвыходности окатила девушку, когда она увидела, как в домах, один за других стал гаснуть свет. -Нет! Нет! Прошу вас! Хоть кто-нибуть помогите! – закричала Намие. - Им безразлично на твою судьбу! Намие развернулась. Она готова поклясться, что уже слышала этот голос. Преследователи стояли в десяти метрах от девушки. Один из них, с ружьем, вышел вперед, становясь ближе к Намие. В человеке с огромным шрамом на правой щеке, и одетый в черную одежду, девушка к своему ужасу узнала своего брата. - Давно не виделись! – расхохотался Рюгамине,- Прошло уже три года! А ты выросла настоящей красавицей! Намие не могла поверить в происходящее. Мало того, что окружающим людям, который находятся не так далеко от них было наплевать, что её могут убить, как убийцей самого близкого для Намие человека оказался никто иной как Рюгамине! Рассудок Намие все еще был в тумане после смерти Харуки. И теперь, когда она видит своего брата с ружьем в руках, она не знала, что ей делать. Ей хотелось, смеяться, плакать, кричать. Все, что угодно, лишь бы все это прекратилось. - Ты как в детстве не могла долго бегать, так и сейчас не можешь! – продолжал насмехаться брат,- Чего молчишь, не уж то не ожидал увидеть своего старшего брата, На-ми-е-тян? – он мерзко растянул имя девушки, после чего продолжил, - Эта Харука испортила мне жизнь! Она не женщина! Настоящая женщина должна быть послушной, а не как эта дрянь! - Не смей! – закричала Намие, - Не смей так говорить о моей маме! - А я уже подумал, что ты и говорить разучилась! – прошипел Рюгамине. - Если ты тут, что бы убить меня, то пошевеливайся! - сказала Намие, сжимая в руках веер. - Даже не будешь молить о пощаде? - Думаешь, я настолько глупа, что бы надеяться, что ты оставишь меня в живых? – горько улыбнулась Намие, оглядываясь по сторонам. Она хорошо знала это место. Недалеко от домов есть небольшой утес, где был такой же небольшой залив. Там раньше дети купались, пока после случая с утоплением одного из них родители не запрещали купаться. Там говорят было очень глубоко, а на дне были большие камни. - А ты соображаешь, сестра! – вскинул бровь Рюгамине,- Можешь нам споешь перед смертью? Ты же так красиво пела! - Ты еще смеешь просить меня спеть, после того, как убил маму? – прошипела Намие, - Поторопись, или я это сделаю раньше тебя! - И каким образом? Я очень хочу на это посмотреть! - Идем за мной, брат! – позвала Намие, - Не волнуйся, я все равно живой от вас не убегу. - добавила она, с грустной улыбкой. Пока Намие вела за собой брата, она просила прощения у Харуки. Кто же мог подумать, что Рюгамине подпишет им смертный приговор? Единственное, что могла сделать Намие, это самой выбрать казнь и палача. Рюгамине наставил на сестру дуло ружья, но это было лишь с целью напугать девушку. Хотя Намие этого уже не боялась. Она сильнее сжала в руках веер, словно это могло спасти её. - Мы пришли! – сказала Намие, подходя к краю обрыва. Рюгамине подошел близко к Намие и посмотрел в низ с обрыва. Намие не могла поверить в свою удачу и мысленно улыбалась. Какую же глупую ошибку совершил её непутевый старший брат. Теперь они стояли на краю обрыва, глядя в черную воду, которая удалялась о камни. - На сколько я знаю, от этот пролив ведет, прям в океан. – пробормотала Намие, - Я и мама любили наблюдать за океаном. - И теперь ты хочешь стать частью океана? – с удивительной серьезностью спросил Рюамине, от чего Намие даже с удивлением уставилась на него. - Ага. Раз уж ты решил что я не должна жить, так уж быть мне частью воды! - Вот как! – вновь злобно скалился Рюгамине, направляя на Намие ружье, - Так вперед! Стань скорее водой! Стань её частью! - Непременно! Следующий момент Намие схватила брата руку и оступилась с края. Намие начала падать вниз, утягивая за собой брата. Брат нажал на курок и воздух всколыхнул тот же грохот , что и в лесу. Вот только на этот раз Рюгамине промахнулся. Раздался отчаянный вопль Рюгамине, когда он летел вниз. Намие отпустила его, быстро прижав веер к груди. Перед тем как удариться об воду, Намие показалось, что она увидела маму, которая стояла у края обрыва, и протягивала ей руку. Даже теперь, когда Намие летела в воду, мама была с ней. Как и тогда, когда она занималась пением, и когда она учила делать тэмари, и когда они вместе гуляли на набережной. -Харука-сан, я обязательно буду путешествовать как папа! Я обязательно буду плавать по морям! - Я буду очень рада за тебя, Миеко! - А ты будешь плавать со мной?... - Конечно, Миеко... - Прости меня, мама... - последняя слеза появилась на ресницах Намие перед тем, как оказаться в темной воде. Йокогама, 20** год       Молодой патрульный настраивал свой катер, прежде чем начать патрулирование береговой линии, как позади него раздался голос: - Все в порядке, Махито? Патрульный, от неожиданности дернулся, прежде чем повернуться. Перед ним, на причале стояла девушка в форме старшего офицера береговой охраны. Часть её черных волос были подвязаны, синим бантом на затылке, в то время как остальная часть свободно спадала вниз. Этот синий бант смотрелся не очень, в сочетании с белой офицерской фуражкой. - Мацудайра-сан! – удивился парень, уставившись на девушку, - Разве вы не должны быть в районе моста Минато-мирай!? - Разве я не могу проведать своего верного подчиненно? – улыбнулась девушка, - И мы вроде давно знакомы, я же просила называть меня по имени! Или ты забыл как меня зовут? - Вы слишком беспечны, Намие! – сказал Махито, почесывая затылок. - А с чего мне быть напряженной? – закатила Намие,- Боже, Махито, ты такой зануда порой! Просто удивительно, что Руби согласилась встречаться с тобой! - Намие! - Все я молчу! – подняла руки Намие, - Прости, я просто хотела узнать как ты? Мне передали по рации что у тебя какие-то проблемы с катером, это так? - Нет, что вы. Просто навигационное оборудование сбилось, и то, я его почти настроил. Намие посмотрела за спину Махито, словно могла что-то увидеть. - Помощь и правда не нужна. – тем временем продолжил Махито,- Так что можете возвращаться на Минато-мирай. - Вот как… - пробормотала Намие, - Я рада за тебя. - Вы через воду? - Не сейчас, хочу прогуляться немного. Время еще есть. - Все-таки вы слишком беспечны. - Махито… - Все я замолчал! – сказал Махито, возвращаясь к настройке оборудованию. Намие пожала плечами и направилась в сторону моста. Она, разглядывала береговую линию. Ведь где-то недалеко, совсем не далеко от того места, где сейчас проходит мост, жила она вместе с мамой. Прошло больше ста лет с тех пор. Намие многое пережила (если можно так сказать) бед. Позади две большие войны, позади была смерть. Впереди была неизвестность. Долго ли ей еще хоть по земле словно живой мертвец? Долго ли ей быть печатью «Морская волна»?       Единственное, что может делать сейчас Намие Мацудайра, так это жить как обычный человек. Здесь и сейчас. Как другие печати. И на самом деле – это работает. Намие счастлива! У нее есть дом, у нее есть друзья, у нее есть сила. Мама наверняка рада, что у её маленькой Миеко есть друзья и способность постаять за себя.       А мама…А мама всегда рядом с Намие. Даже когда её нет, она рядом. Она рядом, пока Намие хранит у себя веер с бирюзовой тканью. «Цветущая вишня, цветущая вишня, В полях, в горах и деревнях, Как далеко, как может видеть глаз, Это туман или облака? Запах восходящего Солнца. Цветущая вишня, цветущая вишня, Цветы расцвели.»       Махито слышал, как Намие напевала старую песенку, когда шла в сторону моста. Он повернулся, что бы посмотреть в след уходящей девушки. Она еще продолжала напевать песню, когда парень смотрел на свою уходящую прочь коллегу. - А у Мацудайра-сан прекрасный голос…