Но я такой красавчик!

***

С каждым днём всё сильнее и сильнее влюбляясь в него, я будто чувствовал, что погружаюсь в чёрную бездну, из которой нет выхода. Я не видел выхода даже в тот момент, когда случайно вернулся домой на два часа раньше, и застал его с другим в нашей общей кровати, где совсем недавно мы нежились в объятиях и целовали друг друга в губы. Тогда я дал ему шанс всё исправить, но в моём сердце уже появилась глубокая трещина, которую, казалось бы, уже ничто не сможет склеить. Мой лучший друг назвал меня идиотом, потому что я даже после такого ужасного предательства не смог противостоять любви к нему. Такой сильной, такой искренней любви. Хёнджину было всего семнадцать, когда мы с ним познакомились. Я был старше его на два года, и в тот день, когда я случайно столкнулся с ним в лифте, мне как раз исполнялось девятнадцать. Он оказался очень приятным и доброжелательным, чем сразу притянул к себе моё внимание. Он был слишком красив, чтобы на него не посмотреть. Его идеальное лицо, чертовски красивые губы, чёрные волосы и стиль в одежде — заворожили меня, и несколько секунд я даже не мог оторвать от него взгляда. Хёнджин тогда это заметил и в шутку сказал: "Ты можешь предложить мне встречаться, раз уж я так тебе нравлюсь". И я предложил. А потом понял, что это было моей самой глупой ошибкой в жизни. Он делал мне больно ни один раз. Хван Хёнджин любил устраивать сцены ревности. Поначалу, мне это казалось слишком милым, моё нутро трепетало от этого. Но потом, когда эта пустая ревность переросла в желание резать вены, сбивать в кровь костяшки, причинять себе физическую боль, я задумался о том, что ему, возможно, нужна помощь специалиста. Я действительно переживал о его состоянии, мне хотелось, чтобы он поправился и больше не доводил себя до такого состояния никогда. Но вскоре после этого, Хёнджин начал мне изменять. Он делал это открыто, якобы в отместку мне. Он знал, что я не смогу его бросить, выставить за дверь с чемоданами, как собачонку. Он был в этом уверен, как и я сам. И мне становилось ещё больнее. Я никогда не давал ему поводов для ревности, потому что безумно его любил. После очередной сцены и разбитой о стену бутылки виски, я не смог себя сдерживать. Я ударил его по щеке, замахнулся с такой силой, что Хёнджин почти долетел до той самой стены, возле которой лежало разбитое стекло. В тот момент я не думал о последствиях, потому что был в бешенстве. После этого случая Хёнджина доставили в больницу с нервным срывом и сотрясением, а меня в полицейский участок. Мне задали несколько вопросов о том, как всё произошло, и как только я на них ответил, мне сообщили, что мой маленький мальчик уже четыре года как стоит на учёте в психиатрической больнице. У него осталась травма после тяжёлых отношений до меня, о которых я, соответственно, ничего не знал. Хван Хёнджина я больше не видел с того самого момента. Наверное, это очень даже хорошо. Мы больше не могли причинить друг другу той боли, которую оба испытали за два года отношений. С тех пор я называю себя слепым. Я вверяю это окружающим и самому себе. Так проще держаться на расстоянии от тех чувств, которые я когда—то испытывал к симпатичным парням и девушкам. Слово "влюблённость" больше мне не знакомо, и слова "симпатия" в моём лексиконе больше не существует. Теперь я один, и это радует.

3 года спустя

— Эй, Хан Джисон, ты сколько тут валяться собираешься, а? — Чанбин был в ярости. — Поднимайся, и вали к себе домой! — Хён, ты просто издеваешься надо мной, — простонал младший, скручиваясь калачиком под кухонным столом. — Это я в тебя столько выпивки залил, что ли? — Со дёрнул тонсена за ногу, наполовину вытаскивая его из—под стола. — Подымайся, я тебе говорю! Джисон кое—как разлепил глаза, и несколько секунд оглядывался по сторонам, пытаясь сообразить, где он всё—таки находится. Как только локация "под столом" была успешно опознана, Хан поднял свой беличий взгляд на старшего, в надежде, что тот смягчится, но этого не произошло. — Встал и вышел, алкаш, — Чанбин сделал заключительный рывок, и Джисон вылетел из—под стола. — Больше чтобы никаких пьянок, понял? — Ну ты же меня сам пригласил! — воскликнул Хан, пытаясь самостоятельно подняться на ноги. — Пригласил, и взял с тебя твоё ебаное "честное слово", — Со помог младшему подняться и дойти до двери. — Смотри мне, Хан, я ведь и обидеться на тебя могу. Зверский осенний ветер пронизывал его до ниточки, стоило парню оказаться за пределами квартиры лучшего друга Со Чанбина. Делать было нечего, поэтому Хан решил вызвать такси, ведь идти пешком у него бы точно не хватило сил. Добравшись до своего дома через полчаса, Джисон набрал Чанбину, а после того, как старший сбросил звонок, Хан повторил своё действие. — Алло, блять, — послышался раздражённый голос Чанбина. — Прости, что мешаю вам с Ликсом, но я просто не вспомню никак, я живу в 205 или 206 квартире? — Ага, конечно же 206, — Со, скорее всего, сочёл это за шутку, и решил ответить в такой же форме. — Как возьмёшься за ум, перезвони. Старший сбросил вызов. Хан Джисон, великодушно доверившись словам Со Чанбина, такого же придурковатого, но до дрожи по коже лучшего и заботливого друга, направился в квартиру под номером 206, хотя его квартира носила не очень—то и отличающийся номер 205. Джисон грезил мыслями о том, чтобы поскорее запрыгнуть в свою тёплую кроватку и уснуть, самым крепким на свете сном, и проснуться ближе к обеду следующего дня. Следует ли говорить о том, что квартира была открыта, и ключи Хану не понадобились, ведь сам парень иногда забывал о том, что собственное жильё следует закрывать, поэтому не удивился тому, что он вошёл без особых проблем. Тёплая квартира встретила его темнотой в коридоре и слабым светом из спальни. Так как планировка квартир в этом доме нисколько не отличалась друг от друга, Джисон спокойно дошёл до ванной, чтобы помыть руки и справить нужду. Справившись со всеми делами и скинув джинсовку, Хан направился в спальню, переступая через пушистый мурчащий комочек шерсти. Возможно, Джисон за всю дорогу ни капли не протрезвел, ведь его абсолютно не смутил тот факт, что он только что переступил через кошку, а кошек в его квартире нет и никогда не было. И да, скорее всего алкоголь из парня даже на каплю не выветрился, ведь войдя в спальню, и запрыгнув на кровать, ему не показалось странным и то, что рядом с ним теперь лежал ошарашенный парень, модельная внешность которого была видна Джисону даже при тусклом освещении. — Ты кто, блять? — парень не испугался, а наоборот, с сосредоточенным выражением лица встал с кровати, смотря в какую—то другую точку, но не Джисона. — Эй, ты, я с тобой говорю! — Да что вы ко мне все прицепились, а? — фыркнул Джисон, натягивая одеяло как можно выше на голову, чтобы было видно только лицо. — Ну что с тобой случится, если я тут посплю? Незнакомец продолжал стоять ровно по струнке, и кажется, он уже смотрел совсем в другую сторону, но всё ещё не на Джисона. Хан почувствовал, как желание уснуть начало бороться с желанием открыть глаза, и снова окинуть взглядом сгорбившееся тело напротив себя. — Я вызову полицию, если ты сейчас же не уберёшься отсюда, — голос парня становился намного строже и грубее, но Джисон лишь приоткрыл левый глаз, а потом с таким же успехом закрыл его. — Ты лучше приляг, отдохни, — ответил Хан. — Не каждую ночь в твою квартиру заваливается такой красавчик, как я! — Джисон был бы не Джисоном, если бы не сказал такую глупость, глядя в глаза своего соседа, которого раньше никогда не встречал. — Или каждую?