Меня зовут Марти

      — Заебло это сраное платье! — ворвавшись в комнату, я сразу же ломанулся к своему чемодану и принялся потрошить его на предмет нормальной одежды. — Ладно ещё эти идиоты не придумали нас обыскивать. Наконец-то!       Я вытянул из груды кофточек в цветочек и юбок, насованных мамой, нормальные джинсы и тёмно-зелёную футболку, и взглянул на мою соседку. Она, красивая большегрудая девушка с тёмно-русой косой, сидела на своей кровати, примерно сложив ручки на гладко выбритых коленях, и смотрела на меня вопросительно.       — Чё? — не понял я.       — Ну… э, ты так врываешься, мне даже показалось, что я дома с младшим братиком, — сказала девушка и улыбнулась. — Привет, Марси.       — Я Марти, — напомнил я, слегка нахмурившись. Учителя и соученицы уже задолбали меня называть кто Марси, кто Марсией, кто просто мисс Чапмен! Ещё и девчонка, с которой мне жить, туда же.       — Но это мужское имя, и я подумала, что ослышалась, — ответила моя соседка таким тоном, словно я её незаслуженно обвинил в идиотизме или что-то типа того.       Я закатил глаза и принялся стаскивать платье. Пришлось осторожничать, чтобы не порвать эту тесную тряпку.       Соседка, к счастью, не стала на меня пялиться. Не люблю, когда моё тело рассматривают, хотя сам не против потаращиться на девчонок. Просто какому парню будет приятно, что симпатичная девочка видит его с тонюсенькой талией и пусть небольшими, но сиськами? Ладно ещё, кругловатая задница не особо выделяется в широких трусах, но и вопросы о том, почему на мне мужские трусы, мне нахер не упали!       Одевшись по-человечески, я плюхнулся на кровать и, раскинув ноги, уставился в зеркало напротив. Как всегда, отражение вызвало чувство неправильности. Девочка с пухлыми губками, слегка вздёрнутым носиком и рассыпавшимися по плечам прядями русых волос казалась бы даже привлекательной, если б не та проблема, что она была мной.       — А тебя как зовут? — спросил я, повернувшись к соседке, которая тоже начала разбирать свои вещи.       — Линда, — девушка миролюбиво улыбнулась, выкладывая на полки шкафчика из чемодана стопочки цветных кофт, платьев и тому подобной муры. Посмотрев на её старания, я свесился к своему чемодану, захлобучил его, как сумел, и пихнул под кровать. Во, зашибись, теперь у меня тоже чисто. А то кто их знает, придут ещё проверять!       — Чем увлекаешься, чё слушаешь? — поинтересовался я, снова взглянув на Линду.       Она посмотрела на меня печально, точно какая-нибудь сказочная Рапунцель, и слегка вздохнула.       — Да мне особо некогда ничего слушать. Учить столько всего приходится… тут сложнее, чем в обычной школе — приходится тратить кучу времени на рукоделие, музыку, даже готовку…       — Да ну нах? Нас тут ещё и готовить будут заставлять? — я стянул с запястья тонкую резинку и связал волосы в кривой-косой пучок; теперь в зеркале отражалась лишь выстриженная на полголовы чёлка, создавая ощущение, что волосы короткие. Так ещё куда ни шло, раз уж обкорнаться как следует нельзя.       — Да, у нас чуть не каждый день уроки готовки, — пожаловалась Линда. — То первое, то десерты, то напитки всякие… какой смысл, если этим всё равно всегда занимается кухарка?       — А вдруг муж захочет, чтоб любимая жёнушка лично еблась с готовкой, — меня аж перекосило, пока я это говорил. — Мать мне все уши этим проела. Не, я, конечно, и так знал, что тут хуйня творится…       — Ох. Марти, а ничего, если я попрошу тебя поменьше ругаться? Я просто не привыкла, уши прямо режет.       Я уныло вздохнул, слез с кровати и пошёл снимать зеркало.