ЗарисовОчка

       — Значит, ты не хочешь мне это       объяснить?       Гриша хмуро потупил взгляд, и начал внимательно рассматривать свой ковёр. Хороший, качественный ворс, неплохой цвет, не мешало бы почистить, конечно… А так ничего, не зря на Ивановскую распродажу забежал.       — Григорий, я спрашиваю, что это, блять, такое? Хотя… может его просто пропылесосить, а не заморачиваться покупкой специальных средств? Да нет, вон, блин, в углу уже совсем грязный, из пыльно розового превратился в просто пыльный, болотный. Гости придут, стыдно.       — Скажи что-нибудь, рыжее недоразумение!       Гриша максимально громко и тяжело вздохнул, надеясь так разжалобить своего охуеть какого злого парня, после чего аккуратно покосился на него ещё пока здоровым глазом и понял, что не прокатило. — Борь, это коляска. — Я блять вижу, что это коляска! — Боря очень старался сдержаться и не кинуть этим произведением мебельного искусства в Гришу.-Только объясни, будь, добр, почему она красная, как твоё лицо после признания мне в любви перед всей группой меда? Гриша правда не смеялся. И даже не улыбнулся. Он держался.       Правда, у них обоих было достаточно плохо с выдержкой, если только речь не о выборе хорошего вина.        — Она красная, потому что у нас будет девочка и потому что…       — Я НЕНАВИЖУ КРАСНЫЙ! И ты об этом знаешь, но всё равно из всех возможных вариантов, зелёных, пурпурных, серо-буро-малиновых, да хоть чёрных в белое сердечко, ты выбрал КРАСНУЮ, нет блять, БОРДОВУЮ коляску! Выдержка лопнула, и в ржущего, аки конь, на ковре Гришу всё-таки прилетело, правда, не коляской, как было задумано, а пультом от телевизора. Всё таки поднять коляску на 8 месяце беременности Боря бы не смог.       — Тебе нельзя волноваться, — сквозь смех произнёс Гриша, уворачиваясь от метящего ему в лоб половника, — Дорогой, перестань ломать квартиру.       — Мы оставим эту коляску, — елейным голосом пропел Боря, незаметно подбираясь всё ближе к заходящемуся от смеха и нехватки воздуха парню, — только теперь она инвалидная.       Ложка, кинутая с расстояния метра, не промазала и приземлилась точно в ляшку.       — Я понял, — уже немного испуганно ответил Гриша, поднимаясь с ковра и хватая за ручку смешную, в оборочках, коляску. - Я отвезу обратно. Родной, положи гантель на место, она слишком тяжёлая. Боря. Борь. НЕ НА ДА-А-А!                    - Светлана, ужас, что за крики за стенкой? Мужчина отложил бельевую верёвку и вопросительно посмотрел на свою любимую студентку.       - Не обращайте внимания, Арсений Сергеевич, - мило улыбнулась в ответ белокурая девушка на вид лет 23. - Мои соседи немного шумные, когда... ну вы понимаете, развлекаются. Давайте им отомстим? - Она игриво подмигнула и протянула руки преподавателю. Спустя два часа уставший Гриша вернулся из детского, захватив по дороге кучу пирожков и разных вкусняшек, чтобы задобрить домашнюю фурию. Ну, и конечно, он привёз чёрную, в белое сердечко, коляску. Просто парень был слегка отбитым мазохистом. - РЫЖИЙ ЧЁРТ, и по какому-то досадному недоразумению, отец моих детей! Светка опять закрывает долги! Разберись, ну сколько можно! И мне плевать, даже если это наш бывший препод по анатомии, я слышал эту отговорку уже раз двадцать вчера, сегодня я хочу ТИШИНЫ! Гриша глупо улыбнулся. Весьма счастливым мазохистом.