ЗарисовОчка

      Пасмурные дни закончились, и на улице на удивление выглянуло солнышко, которое не появлялось с начала осени и наконец решило показать, что оно ещё ого-го-го и греет получше одеял. Получилось не очень, но жить стало немного радостней. Всем, кроме одного рыжеволосого россиянина. Гриша хмуро пинал пожухлую листву по пути в шарагу, разбрасывая её по обе стороны тропинки вместе с грязью и маленькими веточками. Боря вчера позвонил ему и спокойно сообщил, что больше не нуждается в «мотивации», и снова хочет вставать по утрам. Ну что ж, Гриша, несомненно, очень рад за него и ни капельки не обижен. И не чувствует себя использованным. Он вообще мимо проходил и листья пинал.       Он уже давно чувствовал, что им с его парнем.? нужно серьёзно поговорить, но не имел ни малейшего понятия, как начать, а главное — надо ли это Боре. Только вчера он наконец собрался с мыслями и даже придумал текст: «я люблю тебя, давай будем не только трахаться?» Он даже почти позвонил, но его опередили и сообщили, что в его услугах, члене и нём самом не нуждаются. Гриша был удивлён, что не услышал: «Это было ошибкой, давай всё забудем» и что там обычно говорят, когда прекращают отношения. Если у них были отношения.       Что ж, у него в любом случае было три пары, так что ему бы думать об учёбе. Только очкастое длинное нечто с красивыми руками и красивым… ну скажем, носом, из головы не выходило. Оно вообще очень уютно там поселилось, и дало понять, что выгонять бесполезно.       Эта ночь далась Грише тяжело. Он практически не спал, и об очередную веточку просто запнулся, упустив тот факт, что это корень дерева. Парень картинно расплылся по земле, и, наверное, остался бы так лежать, если бы не недовольный таким положением дел голос откуда-то сверху:       — Яйца простудишь, поднимайся.       «Только не он», — взмолился Гриша про себя и остался лежать.       — Поднимайся, иначе подниму.       — Не сможешь, я тяжёлый, — буркнул юноша куда-то в землю.       «Я умер, я умер, я умер, я…»              — Понял, как хочешь, — произнёс голос совсем близко, и Гришу совершенно бесцеремонно подняли с такой тёплой и безопасной грязи.              Боря начал оттряхивать парня от грязи, но тот отстранился, отошёл подальше и грубо поинтересовался, глядя на носки ботинок:       — Какого хуя ты хочешь?       Не моего же.       — Ну, помочь, — растерялся от неожиданной серьёзности и грубости Боря, его голос немного дрогнул. — Поговорить.       — Не утруждайся, — ещё злее выплюнул Гриша, начиная самостоятельно оттряхивать листья и грязь. — Я знаю, что услышу сейчас. «Твой хуй в моей заднице — ошибка, я нашёл девушку, её зовут Анна, ей 31 год, у нас будет 5 детей и мы счастливы вместе»       — В фантазии тебе не откажешь, — усмехнулся парень в ответ, внимательно глядя на Гришу, — но ты угадал. С одним пунктом.       «Значит, всё-таки девушка», — обречённо решил Гриша и окончательно помрачнел.       — Я правда понятия не имею, как тебе об этом сказать, — начал Боря, — подходя ближе и нервно разминая пальцы в тёплых перчатках. — Вчера пытался, но меня хватило только на…       — «Никакого больше секса, извини». Я помню, — раздражённо перебили его. — Дальше что?       — Да, но это не потому что твой хуй в моей заднице ошибка или что-то такое… — Парень окончательно стушевался, подошёл максимально близко к Грише, оценил, насколько крепко тот держится на ногах, и выпалил:       — У нас будет ребёнок поэтому трахаться нельзя поздравляю.       Грише показалось, что у него нервно дёрнулся глаз. В горле резко пересохло. Он сглотнул слюну и переспросил:       — Чего?       — У нас будет ребёнок, поэтому трахаться нельзя, поздравляю, — более членораздельно повторил Боря, не отрывая взгляда от глаз напротив. Гриша покосился на грязевого ангелочка, которого он сделал своим телом, и подумал, что лучше бы он остался лежать там. Не пришлось бы два раза падать.       — У нас будет ребёнок? — совершенно охуевающим голосом спросил парень, мотая головой в разные стороны. — Откуда… Как? Как ты узнал? Что вообще происходит?       — Я упал вчера в обморок на паре, помнишь? — Боря вздохнул и присел на корточки, перебирая в руках почерневший листок. — Пришёл домой, взял у мамы тест. Упал в обморок второй раз, позвонил тебе. Ну вот, как то так.       Он поднял голову на Гришу, который всё ещё пытался переварить услышанное.       — Что мы будем с этим делать? — тихо спросил Боря. Он не хотел услышать ответ.       — Ну, — выдавил из себя Гриша, — для начала надо кое-что уточнить. Ты меня любишь?       Его одарили полным недоумения взглядом. Боря еле сдержался, чтобы не покрутить этому долбоёбу пальцем у виска.       — А, то есть, это ещё не очевидно, — ехидно сказал он. — Я просто так трахался с тобой почти год и ношу твоего ребёнка. От нехер делать пришёл к тебе, вместо того, чтобы сделать сразу аборт. Конспекты тебе носил исключительно по крепкой мужской дружбе. Он любит меня. У нас будет ребёнок. Я уебался головой об корень, это всё ненастоящее.       Гриша наконец взял себя в руки и постарался максимально ободряюще улыбнуться.       — Если будет девочка, отдадим на уроки шитья. Потому что ни ты, ни я шить не умеем.       Боря засмеялся и отряхнул с куртки парня последние остатки грязи.       — Пошли на пары, — он протянул Грише руку без перчатки. — И надо будет сообщить… всем.       В ответ он получил дибильную, но любимую улыбку, и впервые за последние два дня позволил себе выдохнуть. Это будет трудный день.