Уполномоченные книга 2

глава 4 Борис Борис действительно был очень вежливым. Многие считали, что он чистый флегматик, и, несмотря на то, что Борис старался поддерживать репутацию тихого интеллигента, всё таки существовали вещи, способные выбить его из колеи. Он ненавидел, если кто-то приказывал ему. Желание держать ситуацию под контролем мешало ему спокойно жить. Мало кто видел, что начинало твориться с Борисом, когда он не имел возможности его исполнить. И если честно, действительно мало кому пожелаешь это увидеть. Успокоиться Борис мог только сам, поэтому, если он не успевал сразу взять себя в руки, то начинал буянить и метаться, как дикий зверь. Хорошо ещё, что со временем, Борис научился по возможности контролировать свои эмоции. Близких друзей у него вовсе не было, да он и не особо чувствовал в них нужду. Большую часть времени он проводил с книгами и при этом умудрился не испортить себе зрение. Правда, многие считали, что он носит линзы или пользуется магией. Нет, линз Борис пока никогда не носил, а вот насчёт магии... по крайней мере, если он и использовал её, то сам этого не осознавал. Кроме книг, как ни странно, Борис увлекался игрой в дротики. Впервые показал ему это игру один знакомый, которому почему-то захотелось выставить Бориса посмешищем. Он позвал своих друзей, а друзей у него, кстати, в отличие от Бориса, было не мало. Борис только начинал играть и поэтому несколько раз промахнулся. Расчёт "знакомого" оказался почти верен, на фоне новичка его попадания в семёрку и восьмёрку выгладили великолепно. Но вот, Борис, как говориться, "пристрелялся". Вот он уверенно взял в руки дротик и с пяти шагов попал прямо в середину круга. Кто-то крикнул, что это случайность. Тогда Борис спокойно достал дротик из мишени и попал в середину уже с семи шагов. Ещё немного поиграв, он так же спокойно ушёл домой, прославившийся и сохранивший свою честь. Борис не верил в судьбу, но это совершенно не мешало ей управлять его жизнью. Иначе, что как ни судьба, привело его к справочному бюро, находящемуся очень далеко от его дома? Вопрос, который он задал скучающей ведьме, был такой: "Какого журнала, пропали все канцелярские магазины? Где мне теперь покупать перьевую ручку?" (Выражением "какого журнала" Борис не без успеха заменял не самые хорошие высказывания, подчёркивая при этом свою вежливость и остроумие. В последствии, когда он научился более или менее владеть собой, то надобность в этой фразе отпала, и уже взрослый Борис перестал её использовать) Не подумайте, что Борис решил побеспокоить ведьму таким пустяковым, казалось бы, вопросом. Для Бориса наличие канцелярских принадлежностей было вопросом жизни и смерти. недаром, знакомые сначала прозвали его Счетоводом, а потом и Графоманом. Ведьма, которая в отличии от Бориса, верила в судьбу, нисколько не удивилась появлению Бориса после её разговора с Захаром, состоявшимся накануне. Ведьма сделала вид, будто задумалась, а потом сказала таинственно: "Знаю я одного продавца". Захар, как бы случайно, вышел из переулка и направился к лавке сладостей, стоявшей совсем близко со справочным бюро. Ведьма очень много рассказала Захару про Бориса, и Захар уже успел сделать соответствующие выводы. "Вот этот продавец!" – воскликнула ведьма, показывая на Захара. "Что-то не похож этот чудик на продавца". – недоверчиво поднял бровь Борис. "Но у него точно есть то, что тебе нужно". – уверенно сказала ведьма. Борис вздохнул, пожал плечами и подошёл к Захару. Тем временем, Захар, как бы невзначай, достал из кармана какой-то предмет. Борис без особого интереса поглядел на то, что Захар держал в руках Захар. Вдруг он застыл на месте, глаза его загорелись. В руках Захар держал поистине великолепную перьевую ручку. Остро отточенная, блестящая, с гладким и удобным древком, выкрашенным в чёрно-белую клетку. "Единственная в своём роде". – произнёс Захар, поглаживая ручку. Борис был готов душу дьяволу продать за такую ручку. Глядя на рыжие и длинные, развевающиеся без всякого ветра волосы незнакомца, он подумал: "А не дьявол ли это, в самом деле?" "Мне не нужно от тебя платы деньгами. – сказал Захар таким тоном, что Борис был уверен, что перед ним самый настоящий дьявол. – Я хочу, чтобы ты дал своё согласие на то, о чём, возможно, будешь жалеть всю жизнь... А может, и не будешь".