Если уходить, то вместе

Слова очень многое значат в нашей жизни. Они чем-то напоминают ветер. Где-то ласковый и нежный, а где-то несдержанный, шумный, небрежный и даже грубый. В каких-то моментах ветер, как и слова, могут быть разрушительными и даже смертельными, пронизывающие насквозь сердце своим холодом и ужасом. Именно такой ветер слов разнёсся по Ли Юэ, когда его жители узнали о гибели Властелина Камня. Очень многие глубоко переживали из-за этого, никак не могли поверить и свыкнуться с этим событием. Скорбь по Гео Архонту расползлась не только в одном Ли Юэ, но и далеко за его пределами. Кто-то удобно и ловко воспользовался этим, кому-то это усложнило задачу, кто-то наконец избавился от груза власти, а для кого-то это стало поводом вспомнить прошлое. — Моракс? Так ты знаешь этого джентльмена? — облокачиваясь на старое толстое дерево, удивлённо спрашивает юный бард у путешественника. — И как? Он обычный человек по имени Чжун Ли? Видать, сильно изменился, старый болван. Может сопроводишь меня на встречу с ним? Я тут откопал бутылочку винтажного вина в долине Ветров, можно взять с собой в качестве подарка. Ох, — нервно перебрав струны лиры, Венти повернулся к путешественнику лицом и лучезарно улыбнулся, — слушай, а он не показался тебе сильным? Насколько? Он может снести меня одним взмахом, ха-ха?

***

Родной Мондштадт. Город свободы, ветра и вина. Слухи донеслись до сюда быстрее, чем собираются грозовые тучи под магией гидро шамачурла. Таверна так и пестрила бурными разговорами и спорами о кончине Гео Архонта. Люди подмечали его величие, силу и вклад в свой город. И раз через раз в абсолютно разных разговорах жителей Монда проскальзывали сравнения Моракса и Барбатоса. Последний явно подвергался критике намного больше первого, что ловко и с сожалением подмечал сидевший у стойки одинокий путник. — …Властелин камня был с его народа до конца. Они видели его каждый год, он помогал людям и поддерживал их. А наш что? Где этот Барбатос? Что он сделал для нас? — Чш, не говори так! Ещё бы сказал такое в соборе! — А что такого? Правда же. Ни следа, ни духу. Ничего. Анемо Архонту слепо поклоняются просто за то, что он существует. Если он вообще существует до сих пор. — Ну… Он дал нам свободу, приятель. Благодаря ему мы живём в мире и без особых забот. — Ага, ну конечно, без забот. Здесь люди скорее напьются, чем будут работать. Сложно найти работу, заработать, обеспечить нормально семью, на нас периодически нападают монстры, Ордо Фавониус вместо своей работы занимаются какой-то ерундой! А Гео Архонт всё контролировал, за всем следил. И Ли Юэ стало самым богатым и успешным регионом. А мы что? Несчастные, но зато свободные? В чём смысл такой свободы? — Извините, что прерываю, молодые люди. В разговор вольно или невольно встрял молодой юноша в зелёном бардовском одеянии, который всё это время незаметно подслушивал тот самый диалог. Выражение его лица было очень задорным и вполне доброжелательным до момента, пока он не начал говорить. — Но можно ли кое-что уточнить? Вы считаете, что лучше жить в рабстве, когда у вас нет абсолютно никакого выбора и даже возможности иметь его, чем иметь право выбирать свою судьбу самим? — Чего? — пьяно и грубо протянул особо возмущавшийся мужчина. — Конечно, рабство это плохо. Я бы не хотел быть рабом. Но… — Тогда вы должны знать и понимать, какую цену заплатил Барбатос много лет назад, чтобы сейчас вы не были рабами. Рабами либо ужасного чудовища, либо жадной до власти аристократии. — Да, я знаю все эти сказки. И что? Он бросил свой народ! Он бросил нас! В Ли Юэ был сильный лидер, все знали, как жить. И сейчас там всё процветает! А мы страдаем. — Ах, — мило посмеявшись, сел за стол бард и положил ногу на ногу, — хорошо там, где нас нет, не правда ли? Жители Ли Юэ хоть и находились под «контролем» Моракса, но люди лишь следовали его советам. Всё, что сделано там, сделано людьми. Откуда такая уверенность, что у них нет проблем? И что вам мешает последовать их примеру, их трудолюбию, а не сидеть в таверне и глушить уже… какую-то кружку вина. — Малой, ты сам недавно сидел у стойки и допивал четвёртую… — Оу, — юноша чуть смутился, однако после последовал неловкий смех и тихая мелодия на появившейся лире, — это немного другое. Я же не обвиняю никого в своих бедах, ха-ха. Мы отклонились от темы, господа. Так зачем вам контроль? И почему вместо того, чтобы выбирать между работой и пьянством вы выбрали пьянство? Это сугубо ваш выбор. Ваш выбор, который вы выбрали самый, а не кто-то другой. Хотя, повторюсь, его у вас никто не отнимал, — бард пожал плечами. — Вы сами тут распиваете вино каждый день и каждый раз жалуетесь на несправедливость жизни. Как будто выбора у вас нет. Легче же обвинить кого-то другого, чем признать свою вину, не так ли? До ваших головушек доходит иль ещё метафор привести? Я скоро так новую песню сочиню, хм. — Ах ты! — мужчина агрессивно стукнул руками по столу, спровоцировав собравшихся в таверне развернуться к спорящим пьянчугам. А ещё заставил сидевшего юношу подпрыгнуть на месте и чуть не уронить инструмент с рук. — Мелкий гаденыш. Да кто ты вообще такой? Явно не местный. Что ты тут забыл, бродяга? — Ой, хи-хи, — бард с серьезного и сосредоточенного лица перешёл в нелепое и мягко улыбнулся «публике» и разъярённому собеседнику. — Простите, что-то я увлёкся и совсем забыл представиться. Я просто зашёл купить старому другу одуванчикового вина, а вы как раз о нём и говорили. Меня зовут Венти. И что вы там обсуждали по поводу смерти Моракса?