Бонус при покупке

— Еще сделаем вот, ограничитель скорости. Менеджер указал на приборную панель, и Олег уставился туда с недоумением. — Нет, сейчас здесь не видно, — добавил менеджер, неловко улыбаясь. — Я в смысле, тут оно будет отображаться. — Что будет? — Информация, — ответил менеджер и зачастил: — В общем, система распознавания дорожных знаков дает информацию по ограничению скорости, а ограничитель на ее основе автоматически… — Нет, — сказал Олег. — Это не нужно. — Мы не любим ограничивать себя в скорости, — вкрадчиво произнес Сережа с заднего сиденья. Менеджер делано рассмеялся, присутствие Сережи, да еще и за спиной, его явно нервировало. Это был совсем молодой парень, который уместней смотрелся бы в шортах и футболке на велосипеде, чем в черных брюках и белой рубашке в салоне рэндж ровера. Он то и дело приглаживал жидкие светлые волосы и поправлял съезжающие на кончик носа прямоугольные очки. — Понимаю, — сказал он. — Но его ведь можно отключить. Просто он входит в пакет опций. — Какой пакет? — Ассистирование водителю. Круиз-контроль, предотвращение столкновений, безопасный выход… — В космос, — сказал Сережа. — Ладно, — сказал Олег. — Раз пакет. — Я вообще не знаю, что там выбирать, — сказал Сережа. Придвинувшись ближе, он положил локти на края передних сидений. Козырек его кепки качнулся в паре сантиметров от Олегова лица. — Ты же хочешь самую крутую комплектацию? Ну вот и все. Чем больше, тем лучше, правда, Алексей? Олег покосился на бейджик, прицепленный к нагрудному карману белой рубашки. Там действительно значилось «Алексей». Сам он и не поинтересовался бы, но Сережа был гораздо внимательней к таким деталям. Обращение по имени не помогло, а может, и помешало Алексею собраться с мыслями достаточно быстро для остроумного ответа. Олег сказал: — Надо же понимать, что покупаешь. — Вот это покупаешь, — Сережа постучал по подголовнику, то ли случайно, то ли намеренно задевая пальцами затылок Олега. — Мы на ней уже покатались. Двигатель обсудили. Высокая скорость, быстрый разгон. А эти приблуды, бог с ними, пусть будут, от них не хуже. Обычно приблуды Сережу как раз интересовали, он был из тех, кто способен несколько дней выбирать самую пустяковую мелочь, а вот сейчас как будто заторопился. Нет, если бы что-то случилось, он подал бы знак, и все-таки Олег напрягся. Он уже открыл рот, чтобы не тратить время и согласиться на максимальный набор всего того, что ему предлагали, однако тут Алексей пришел в себя. — Я вас услышал, — сказал он. — И, разумеется, не хуже, все наши разработки направлены на то, чтобы создать абсолютный комфорт для клиента. Значит, по функционалу включаем все доступные опции? — Включаем, — ответил Олег. — Отлично, — Алексей отметил что-то у себя в планшете. — Тогда остались только вопросы личных предпочтений. — В каком смысле? — Обивка? Кресла, потолок, коврики? — Меня все устраивает, — Олег огляделся и наткнулся на Сережин сосредоточенный взгляд. — Но это не ткань премиум-класса! — горестно произнес Алексей. — А в чем… — А можете показать ткань премиум-класса? — перебил Сережа. — Машин, к сожалению, сейчас нет, — усевшись боком, Алексей храбро посмотрел ему в лицо. — Но я могу принести образцы. — Это было бы очень кстати, — ласково сказал Сережа. — Ага, я сейчас, — Алексей завозился, собрал буклеты с приборной панели и с собственных коленей, повертел их в руках и сунул за спину, оставил на сиденьи, вылезая из машины. — Минуточку. — Не торопитесь, — сказал Сережа, когда дверь уже захлопнулась. Олег повернулся к нему. — Ты обещал, что не будешь привлекать к себе внимание. Сережа снял кепку и, прежде чем надеть ее обратно, несколько раз провел пальцами по волосам, зачесывая их назад. От темных очков он избавился еще раньше, но в темных очках в сумрачном салоне он действительно выглядел бы странно. — Я же не могу совсем молчать, — сказал он. — Это подозрительно. — Ты можешь обойтись без всратых подколов. — В каком месте они всратые? Извини, Волков, если они основаны на популярных штампах, это еще не значит, что они лишены юмора. — Ладно, — Олег отмахнулся. — Зачем, скажи мне, тебе понадобилась эта премиум-ткань? — По двум причинам. — Ну? — Во-первых, вдруг она тебе понравится. Я хочу, чтобы тебе все нравилось. Чтоб у тебя вставало на эту тачку, хочу. — А во-вторых? — Во-вторых, мне надо было, чтобы он ушел. — Зачем? — спросил Олег, догадываясь, каков будет ответ. Сережа улыбнулся и подался вперед, привставая с сиденья. Его губы коснулись скулы, потом подбородка. Олег увернулся от одного поцелуя, увернулся от другого, поймал все-таки третий, вскинул руку и ладонью прижал Сережину голову к подголовнику. Почувствовал, как кепка сползает на бок, схватил ее и собрал все в горсть: кепку, Сережины волосы, Сережины ухо и щеку, весь жар короткого и потому почти отчаянного поцелуя. Сережа вывернулся из него первым, засмеялся, отобрал кепку и сказал: — Чтоб у тебя вставало на эту тачку, как у меня встает на тебя в ней. Олег, сдавшись, уже не отпустил бы его сам, продолжал бы целовать и пошел бы даже дальше, не думая о последствиях. С Сережей тормоза у него работали плохо. Забавно было думать, что из них двоих именно Сережа держал голову холодной — по крайней мере в этом. — Что в ней такого? — спросил Олег. — Ничего, — ответил Сережа, снова поправляя волосы. — Но ты в ней так круто смотришься. Просто секс. Она тебе подходит. Нет, слушай, я вижу тебя за ее рулем и хочу сесть на твой член прямо здесь, серьезно. — Даже не думай. — Я и не думал, а ты думаешь. Сережа рассмеялся звонко, — так он смеялся, когда нервничал, — и обвил руками шею Олега вместе со спинкой кресла. Еще раз шепнул в самое ухо, задевая кожу горячими губами: «Думаешь». Стараясь дышать глубоко, успокаивающе, Олег снял с себя его руки, но удержал запястья в ладонях. Изначально он не собирался брать Сережу с собой, однако видел, как тот бесцельно слоняется по огромному дому и хандрит из-за того, что не может особенно показываться в городе. В машинах он разбирался хорошо, получше Олега, и Олег решил, что они рискнут, но можно было догадаться, что смена обстановки вызовет у Сережи беспокойство. Сережины пальцы гладили его лицо, медленно водили по заросшим щетиной скулам и подбородку и, играясь, осторожно цепляли губы. Олег все еще держал кисти его рук, не смог отпустить их, даже когда увидел, что Алексей возвращается к машине, неся перед собой длинную картонку, с которой темным и местами бежевым водопадом спадали отрезы ткани. Он только сказал: — Сядь нормально. Менеджер сюда идет. Хмыкнув, Сережа положил на его щеки теплые ладони, а потом, высвободив руки, отодвинулся назад. Олег опустил взгляд — убедиться, что никаких нежелательных реакций не случилось, — поерзал, устраиваясь удобней, и одернул куртку. — Самый премиум у нас, — начал говорить Алексей, едва забравшись в машину, — это вот такая кожа для сидений, — он ткнул под нос Олегу глянцево-черный кусок ткани, — серая замша для подлокотников, сейчас найду… — Фу, нет, — сказал Сережа. — Никакой серой замши. — Да, — согласился Олег. — И, знаете, мы, наверное, зря вообще вас гоняли. Меня правда устраивает стандартный вариант, как здесь. Пусть все будет просто черное. — А элементы отделки? Панель, переключатель передач, рулевое колесо… — Принцип тот же. Ну, можем разбавить металликом. — Услышал вас, — Алексей смерил Олега взглядом, в котором было нечто вроде уважения, даже восхищения, но какого-то мутного, с двойным дном. — Простота, лаконичность, четкость линий. В этом, на самом деле, больше стиля, чем… Сережа громко откашлялся, и Алексей, смешавшись, крепче сжал картонку с отрезами. — В любом случае, мы сейчас с вами пойдем в переговорку, — сказал он, — и все прочекаем вместе на компьютере. Там по картинкам будет наглядно, в темных тонах вариантов не так много, и заодно проверим то, что обсудили по функционалу. И можно будет оформлять! Олег не помнил, когда в последний раз покупал машину у официалов, но точно до того, как его затянуло в Сережины опасные игры. Он не думал, что это окажется настолько долго. Алексей сел с ним вместе за монитор, где ему пришлось еще раз посмотреть и отметить все выбранные опции. Сереже достался диванчик. Он был оранжевым, очень ярким, и выбивающиеся из-под Сережиной кепки пряди на контрасте перестали казаться рыжими, выглядели темными, почти каштановыми, когда он улегся туда, положив длинные ноги на подлокотник. Взгляд Олега все пытался переползти от экрана к этим ногам, к бедрам, которые плотно облепили натянувшиеся из-за позы брюки, к полоске оголившейся кожи на щиколотке. Алексей перещелкивал страницы, Сережа перелистывал рекламные проспекты. В комнате было душно. — Леш! Дверь открылась, и в переговорку сунулась кудрявая светлая женская голова. Алексей поднял взгляд и недовольно спросил: — Что? — Там Лидия Павловна пришла. — Как, уже? — он посмотрел на цифры в углу монитора. — Ты видишь, у меня клиенты? Пусть с ней Ромка поговорит, она все равно и сегодня ни на что не решится. — И процент Ромка получит? — девушка презрительно скривилась. — Ну как хочешь. — Нет-нет, вы идите, — Сережа сел, изящным движением сняв ноги с подлокотника и отбрасывая в сторону очередной проспект. — Вы же почти закончили? Мы с Марком проверим все еще раз сами, а потом, как вы освободитесь, подпишемся. Не волнуйтесь, у нас уйма времени. Олег уставился на Сережу с подозрением, но Алексей тут же выскочил из-за стола. — Я ее только с чаем посажу, — сказал он. — Объясню ситуацию, дам какие-нибудь документы почитать и вернусь. Заодно договор для вас распечатаю. Можно, кстати, паспорт? Олег отдал ему поддельный паспорт без особых колебаний. Он пользовался им уже неоднократно, покупал билеты, квартиру, даже зуб успел запломбировать, и проблем ни разу не возникало. Старые контакты работали на совесть. Алексей прижал книжицу к груди, склонился в полупоклоне и выбежал из переговорной вслед за светловолосой девушкой. На несколько секунд воцарилось молчание. — Ну? — сказал наконец Сережа. — Что у нас там? — Хочешь проверить? — Еще как. Сережа поднялся с диванчика плавным, нарочито кошачьим движением и сладко потянулся руками вверх, потом в стороны, как будто за полчаса у него затекло все тело. Олег хотел подвинуться — Сереже было бы удобней встать с края стола, — однако Сережа обошел его сзади и положил ладони на спинку кресла. — Показывай, — сказал он. Олег открыл начало анкеты и попереключал вкладки, думая только о Сережином жарком дыхании на своем левом ухе. Козырек кепки вновь то и дело норовил ткнуться в висок, щеку или затылок, и Олег наконец, развернувшись, схватился за него и сдернул кепку с Сережиной головы. Взметнулись и опали короткие медно-рыжие пряди. Сережа самодовольно улыбался, и его лицо оказалось так близко, что можно было разглядеть неровные бледные веснушки — их было немного, всего пять или шесть. Вообще-то Олег точно знал, что их семь, три справа, слева четыре и из них одна у самого крыла носа, едва заметная. На плечах веснушек было больше, но там он никогда не считал, боялся, что будет неловко, если Сережа это заметит. — Как думаешь, сколько нам придется ждать? — спросил он, чтобы прервать молчание. — О, я надеюсь, не меньше получаса, — прошептал Сережа, щекоча дыханием теперь его подбородок. — Я имею в виду, ждать машину. — А что, не терпится прокатиться? Но вообще, знаешь, мне тоже не терпится. Хочу снова увидеть тебя за рулем этого монстра. Представляешь, меня это так возбуждает. Я и сам не знал. Качнувшись вперед, Сережа тронул губами уголок его рта и сразу отстранился. Олег прижал к колену руку, которая рвалась схватить его за волосы, за ухо, за что-нибудь, но прекратить эти заигрывания и заставить его целоваться по-настоящему. — Только я боюсь, что у нас нет и двадцати минут, — добавил Сережа. — Лидия Павловна не сможет надолго удержать нашего Алексея, когда тут идеальный мужик собирается купить у него охуенную тачку. — Ты издеваешься, — сказал Олег. — Ты меня знаешь. Я всегда немного издеваюсь, — губы коснулись его щеки, — немного всерьез. Олег положил руку Сереже на плечо. Этот жест должен был означать: «Остановись, сейчас не время», но ладонь сама собой поползла вперед, ощупала бугорок лопатки под тонкой тканью рубашки, провела по теплому боку и уже неизбежно соскользнула на талию, когда Сережа выпрямился, развернул Олега на кресле лицом к себе и ступил вплотную, поставив ноги по обе стороны от его ног и вжимаясь коленями в край сиденья. Олег почти машинально взял его за бедра, подтянул еще ближе и ткнулся лбом и носом в его живот. Быстрые пальцы тут же принялись перебирать его волосы. Уже больше года Сережа держался отлично, и его беспокойство проявлялось в основном только так, в мелких нервных движениях и в их несоответствии его уверенным и дерзким словам. Иногда слова тоже переставали быть дерзкими, и в такие моменты они вместе по чуть-чуть, по одному кирпичику разбирали выросшую вокруг Сережи стену, а вместо нее строили новую, прочную, но свою, не запереть, а защитить, стену с окном, с дверью, с крышей над головой — фактически дом, хотя Олег опасался думать об этом так. Он вообще опасался думать и действовал больше по наитию. Чутье его не подводило, а долгие размышления — много, много раз. Через какое-то время пальцы успокоились и задвигались плавно, мягко гладили Олега по затылку, по шее и плечам. Всего на минуту Олег решился обо всем забыть, прижимая Сережу к себе и просто наслаждаясь этой лаской, но потом все-таки задрал голову и уперся в его живот подбородком. — Это всерьез или нет? — спросил он, лукаво улыбаясь. — С этим-то не шутят, — ответил Сережа и подмигнул. — Хочешь сесть ко мне на колени? — Хочу, но мы сломаем кресло. Да и вообще, у меня были другие планы. — Какие? Сережа, не отвечая, снял с себя его руки и сделал полшага назад. Он улыбался широко, радостно, с безуминкой, однако Олег не понимал, что он задумал, до тех пор, пока он не упал на колени и не схватился за пряжку его ремня. — Ты чего, Серый, — Олег поймал его за запястья. — Не прямо здесь. — Здесь нет камер, — Сережа дернул руки, и Олег то ли не смог, то ли не захотел его удерживать. Пальцы ловко расстегнули ремень. — Я посмотрел, они только в коридоре. — Да он уже скоро вернется. — Ну и что? — Сережа расстегнул пуговицу, потянул вниз ширинку. — Мне всему тебя надо учить? Я встану, скажу, что уронил телефон, закрою тебя, пока ты будешь прятать свой член и думать о холодце. — О холодце? — Холодец мерзкий. — Я люблю холодец. — Жесть, — Сережа, уверенно обхватив ствол, вытащил его из-под резинки трусов. — Почему ты мне никогда не говорил? Тогда подумай о холодце сейчас. Давай, не подводи меня. — Мне не шестнадцать лет, — недовольно произнес Олег. — Я знаю, — Сережа поднял на него глаза, полные голубых хрустальных звезд. — Мне тоже. В этом и огонь. Почему в этом огонь, Олег не понял, но в следующую секунду его обхватили губы, и он почувствовал, как член наливается кровью и увеличивается прямо у Сережи во рту. Руки сами зарылись в рыжие волосы, удерживая его голову на месте, не давая ему сняться совсем, а отодвигаться позволяя только по чуть-чуть, на своих условиях. Это было как нырнуть с обрыва в воду и понять, что она неожиданно горячая. Сережа издал тихий стон, однако под нажимом медленно, с трудом расслабил горло, которое и после этого продолжало плотно сжимать член — плотно, но теперь гибко, так, что можно было двигаться. Олег толкнул вверх бедра, проезжаясь головкой по небу и задевая короткими мазками заднюю стенку. Всего несколько раз, пока Сережа не зажался снова и не вцепился пальцами ему в ноги. Потянув за волосы, Олег резко и полностью снял его с себя. Сразу перехватил ладонями под скулы, заглядывая в лицо. Сережа хрипло и быстро дышал открытым ртом, с его губ на подбородок и на пальцы Олега стекала слюна, а сумасшедших звезд в глазах стало только больше. Олег думал, что в каком-то смысле наказывает его так за развязность, за наглость, но где-то в его расчеты, видимо, вкралась ошибка. — Охуеть, Олег, — выговорил Сережа. — Можно еще раз так? — Нет, — Олег взял его одной рукой за волосы на затылке, другой вытер его подбородок, а затем взялся за свой член, уже окрепший до конца, налитый, мокрый от Сережной слюны. — Только головку. Сережа покорно обхватил головку губами, держал ее во рту расслабленно, работая только языком, отстранялся, чтобы поцеловать ее, целиком облизать и бросить член, дождаться, пока он тяжело качнется, и снова поймать его ртом. Он жмурился, как будто от удовольствия, словно это было самое приятное, что ему доводилось делать в жизни, и это само по себе заводило посерьезней любых движений безусловно умелого языка. Язык игривой, беглой лаской пощекотал уздечку, поддел снизу и прижался так, что головка легла на него плашмя. С открытым ртом Сережа поднял на Олега влажный, возбужденный взгляд, и Олег, сглотнув, тронул его щеку неожиданно ослабевшей рукой. — Стой. Просто подержи ее во рту. Ничего больше не делай. Руки за спину убери. Сережа убрал руки за спину, мягко взял головку его члена в потемневшие, припухшие губы и замер. Олег зачем-то пересчитал его веснушки. По-прежнему семь, как ни странно. Секунды текли одна за другой, собираясь в минуты. Олег понимал, как сложно Сереже сидеть не двигаясь, и испытывал смешанное с неловкостью возбуждение оттого, что он это все-таки делает. Оттого, что, даже если кто-нибудь войдет, он не пошевелится, пока Олег ему не разрешит. Это было глупо и опасно, но ощущения скатывались в ком глубоко в паху, заставляли болезненно поджиматься яйца и мешали как следует думать и даже дышать. — Держись, — сказал наконец Олег, снова собирая Сережины волосы на затылке. — Руками не дергай. Я быстро. Он напряг бедра и с силой вдвинул член Сереже в рот, по языку, сразу в глотку. Зубы царапнули кожу. Опираясь свободной рукой о край стола, Олег приподнялся, ускоряясь, вколачиваясь грубо и беспорядочно. Невозможно было отвести взгляд от Сережиного раскрасневшегося лица, от слезинки, выступившей в уголке его глаза, от рук, переплетенных пальцев за его спиной. Член тяжело ездил по его небу, мощно толкался в гладкие стенки горла, которые в таком беспощадном темпе не могли как следует расслабиться и судорожно сжимались в ответ на каждое движение. Сережа заметно давился, хныкал и терпел с явным трудом. Олег бормотал: «Сейчас, сейчас», но ощущения были так восхитительно сладки, и от этого было так невыносимо стыдно, что у него все не получалось кончить. Он уже готов был сдаться, когда Сережа как-то особенно цепко, наверное, даже не специально, схватил его горлом, словно пытаясь удержать глубоко внутри. Крупная слеза скатилась вдоль Сережиного носа прямо на спрятанную у крыла веснушку, и в этот момент по члену Олега наконец прокатилась дрожь, от которой мышцы свело так, что пришлось вовсе перестать двигаться. Он вытащил сразу же, как только отпустило, и последние брызги попали Сереже на лицо и рубашку. Сережа согнулся, капая слюной на светло-серый ковролин, а руки по-прежнему держал за спиной, и Олег, с грохотом отодвинув кресло, упал на колени с ним рядом, схватил его за локти и потянул на себя, собрал его ладони в свои и принялся растирать их, как будто ему могло быть холодно. — Ты как? — обеспокоенно спросил он. — Сука, у меня так стоит, — выговорил Сережа между тяжелыми, прерывистыми вздохами. — У меня щас яйца лопнут. — Хочешь, я… — Нет, нет, замолчи. Лучше застегнись, этот чувак правда сейчас вернется. Олег бросил его руки и схватил лицо, расцеловал мокрые щеки, слизал с горячих губ собственную сперму. — Да ладно, — выдохнул он. — Мы быстро. Успеем. — Нет. Кто-то из нас должен думать головой, а не хуем. Он произнес это так строго, что Олег невольно засмеялся. Ну правда, кто бы говорил. Сережа легонько толкнул его в грудь и добавил не менее сурово: — Застегнись, сядь обратно в кресло и принимай довольный вид богатого мужика, мечтающего о том, как он сядет за руль собственного рэндж ровера. А я буду размышлять о холодце. Олег застегнулся, помог Сереже подняться на ноги, пригладил ему волосы, надел на него кепку, не удержался и принялся целовать снова, но Сережа ловко вывернулся из его объятий и нетвердой походкой вернулся на оранжевый диван. Вид у него был все еще лихорадочный, тревожный, но чужой человек, пожалуй, не заметил бы ничего необычного. — Мне тоже надо тачку купить, — сказал он, опять закидывая ноги на подлокотник. — Все-таки тачки — это горячо, особенно если можешь себе позволить крутую. — Что купишь? — спросил Олег, пытаясь обратиться мыслями к анкете. — Твое мнение? — Ламбу? — Нет, это, пожалуй, вульгарно. — Тогда, допустим, мерс? — Мерс неплохо, — Сережа покачал ногой, достал из нагрудного кармана рубашки темные очки и водрузил их на нос. — Может быть. Фиолетовый. Олег засмеялся, и Сережа посмотрел на него поверх очков без тени улыбки. — Ну, — Олег пожал плечами, — конечно, если кому-то в этом городе и сойдет с рук фиолетовый мерс, то только тебе. — То-то же. Сережа взял со столика очередной проспект и погрузился в его чтение так глубоко, как будто рекламная статья была действительно очень интересной. Олег со вздохом принялся щелкать вкладки. Алексей вернулся только через десять минут, с виноватой улыбкой размахивая свежими экземплярами договора, но, подписывая их изобретенной специально для Марка Беглова подписью, Олег думал не столько о машине, сколько о том, что они бы все-таки успели.