Внезапный паук

Ему не понравился плакат на стене. Черный дракон с зеленым пламенем из пасти, жадно подгребающий под себя кучу золота, его напугал. Плакат был снят и убран, но это было только начало. Годжо садился, ложился, вертелся, болтал ногами, потом захотел пить, спустя минуту попросился на улицу, и пришлось сторожить его, держа ладонь на ноже. Потом приспичило и Тоджи. Ночь утекала. Терпение Тоджи утекало быстрее. - Тут паук! – в голосе Сатору Годжо было столько отчаяния и ужаса, что Тоджи решил посмотреть, что уж там за паук такой, который пугает, в то время, как убийца магов, едва отмывший с рук кровищу, – нет. Паук был меньше ладони, желая подразнить маленького шамана, Тоджи отловил его и поднес к завизжавшему комку одеяла. - Злой плотоядный паук ползет, ползет за маленькими детишками, которые не спят по ночам … Ку-ш-шать! – зловеще прошипел он. - Тоджи не надо! Ну, не издевайся! - Ползет… - Тоджи незаметно ссадил ошалевшего паука на стенку повыше от дрыгающихся пяток и полез под одеяло ладонью, имитируя пальцами движения паучьих ног, нащупывая бьющегося Годжо. - Ползет… Годжо истошно заверещал, то ли плача, то ли смеясь, но ощутив, что именно «ползет» у него по голому животу, облегченно рассмеялся и прижал руку Тоджи к себе. Игра сразу стала опасной. «Гладкий и теплый», – с тоской подумал Тоджи, напрягая каждый мускул, чтоб не вцепиться в беззащитного доверчивого пацаненка, который вылез из кокона-одеяла и внимательно рассматривал шрамы на бицепсе, с восторгом щупая, как перекатываются под пальцами и под кожей мышцы. - Ты сильный, - подытожил он свои наблюдения. – А еще весь в шрамах, - пальцы Годжо запнулись, скользя по руке, - Ого, какой глубокий! Почему не попросишь шамана тебя полечить? - Зачем? Они и так заживают. - Следы же остаются! Чтоб не оставались. Тоджи машинально тронул языком шрам через губы и глаза его стали недобрыми щелками в зеленый ад. - Надо так, что остаются. Это память о значимом. - А вот у меня нет шрамов, - беспечно сообщил Годжо, рассматривая себя и демонстрируя быстро отведшему взгляд мужчине, свое идеальное тело, тонкие ноги и руки болтающиеся в рукавах взрослой майки. Потом задрал и майку. На животе, кроме аккуратного пупка, шрамов тоже не обнаружилось. - Может, с тобой ничего значимого еще не случалось. - Может. А это больно? Отследить их быстро не получится. Он не связан ни с Сатору ни с Зенинами, первым их найдет тот, кто точно знает об этом месте. Можно ли ему доверять? Можно ли хоть немного поспать? Если придется драться, отдых сейчас необходим. Тоджи закатил глаза, не зная, как заставить замолчать Сатору Годжо, не уверенный, что ответ на эту загадку существует в природе. - Пацан. Это от зазубренного лезвия рубец, конечно больно. Годжо почти выпал из горловины и смело ползал по Тоджи, как тот паук, выпадая все больше. - А этот? А этот? Ну, это просто нож. А этот? - Годжо тронул пальчиком губу, обводя по контуру. Ему нравилось, что тонкие губы мужчины казались сухими и жесткими, а под пальцами проминались, нежные и теплые, за исключением грубой полосы, пересекающей их. - А этот от когтя ужасного Паучьего Короля! Давай ты уже угомонишься? – произнося эти слова, Тоджи вынужденно дернул головой, иначе Годжо засунул бы пальцы и в рот, так же бесцеремонно, как уже всего его облапал. В другое время он бы оценил, что себе позволяет сокровище клана Годжо, пока никто не видит и не останавливает… да, ладно, он и сейчас оценил. Кто бы мог подумать? - А как ты его победил? Ты же бездарный! – а вот после этих слов Годжо кубарем полетел на футон, снесенный одним сильным ударом. От второго Тоджи остановил только искренне испуганный взгляд наполненных слезами глаз. Годжо лежал среди мятых простыней, беспомощно утопая в их складках, над ним нависал безжалостный убийца, которого наняли убивать и калечить. Этот очевидный факт стал для Годжо почти открытием. Другая сторона бродяги Тоджи, о которой говорили, думая, что он не слышит, приоткрылась ему и приятной не была. Годжо накрыло ужасом и виноватое «прости» мгновенно слетело с его губ задушенным шепотом. Тоджи наверное не услышал, раз его лицо не перестало пугать, тогда Годжо приподнялся на локтях, поближе к злым острым чертам, и отчаянно зажмурившись, поцеловал кривой рот. «Прости». Его впечатало в футон снова. На этот раз всем весом Тоджи. Он хищно впился в его губы, язык занял весь рот, по телу шарили горячие руки, вытряхивая из майки. Он оказался с разведенными ногами, голый, смущенный, не согласный продолжать, и Тоджи над ним безжалостно молчал. Самое ужасное в этой ситуации! Годжо захныкал, выворачиваясь. - Не надо! Тоджи придавил мальчишку, зная, что причиняет контролируемую боль. Рассматривал личико в красных пятнах, гримасу из страха и вины, сжимающиеся пальцы, бесплодные попытки вывернутся из кожи, из суставов, из рук Тоджи. Его удивляло, что даже сейчас Годжо пытался извиняться, будто важнее ему было не избежать, ну, чего он там себе нафантазировал, того и избежать, а чтоб Тоджи его простил. Простил это чудовищное дитя с самыми красивыми глазами, что можно вообразить. Годжо больше никто не держал. Всхлипывая, он натягивал большую майку обратно, вытирая тканью слезы, комкая ее еще больше. - Тоджи… Мужчина предупреждающе нахмурился. - … мне было больно, – робко сказал он, не зная, что Тоджи испытал прилив… не стыда. Грязного желания вернуть все, как было. Повторить. Довести до катастрофы. Он промолчал. - .. я домой хочу. Проблема. Почему все, что связано с этим ребенком, так усложняется? До рассвета сколько? Три часа? Четыре часа? - А я хочу котлет. Но мы лежим тут и пялимся друг на друга. - Тоджи… - Заткнись и спи. - Ляжешь ко мне ближе? - Нет. Заканчивая балаган, Тоджи повернулся спиной к мальчишке, все еще чувствуя раздражение. И то, как он возится сзади, дышит, скорбно вздыхая. Или обиженно. Обиделся?! - …паук вернулся. Тоджи стиснул челюсть, казалось, зубы треснут. Пугать пауком? Угрожать? Отвесить оплеуху? Ничего же не сработало! Чего ему надо? Когда он угомонится? Схватить за шкирку и выкинуть за дверь в лапы теоретических убийц и плевать на деньги?! Сатору Годжо угомонился, когда получил ворчливое разрешение перелезть с футона к нему на дощатый пол, где вместо матраса лежало одеяло. На твердом холодном полу он расслабился, скомочился спереди, забившись между подобранных ног Тоджи и притих. Перед тем, как закрыть наконец глаза, Тоджи аккуратно вывернулся к нему, проверить спит ли, но мальчик не спал, таращился в стену, выискивая нового паука. Майка снова сползла, белая шея дразняще выделялась в темноте, и Тоджи бездумно прижался к ней губами. Нежный. Теплый. Губы ощущали, как под кожей бьется пульс, как Годжо сглатывает. Как сладко он вздохнул. Черт бы побрал этого мальчишку! Почему он не сопротивляется?! Почему такой?! Как перестать целовать того, кто так красиво отклоняет голову, обнажая шею под продолжение?! И зачем переставать, раз ему тоже нравится? Уверенный, что нарушает все, что только существует из запрещенного, Тоджи спустился поцелуями вдоль позвонков, потираясь щекой о сокровище клана Годжо. Сжимать пальцы, вдавливать их в нежную кожу, ублажало все его чувства. А маленький Годжо не улавливал возросшего напряжения. Ему очень нравился запах табака от сильных рук, способных забороть Короля Пауков, и прикосновения губ убаюкивали, хотя, как он знал, могли быть наказанием. Сейчас ему стало спокойно и комфортно. Он так и заснул, под прикосновения Тоджи, которые становились все невесомее и совсем сошли на нет. Тоджи задумчиво гладил хрупкое плечико, поправив поверх одеяло, так и не позволив себе отрубиться. К счастью, утренний гость оказался лицом знакомым. Он был немного помят и под кимоно белела плотная повязка свежих бинтов, но раз добрался сюда живым, то клан Годжо вновь доказал свое главенство. Упрочил лидерство, увеличил доходы… Этого же хочет каждый клан? Спит и видит. Тоджи тоже не против был поспать. Посетитель тревожно заглянул в темный квадрат за спиной бывшего Зенина. Увидев, что мальчик двинулся во сне, он позволил себе выразить облегчение. Тоджи следил за ним, быстро взвесив предложенный конверт на ладони. Он был вдвое толще, чем должен, и если клан Годжо не разменял купюры на мелкие, то ему явно переплатили за четыре трупа. Четыре трупа и очень долгую ночь. - Здесь не … - Остальная сумма поступила на ваш счет. Клан Годжо очень благодарен. Тоджи прищурился. Почему-то внутри на эту информацию ничего не отозвалось. К черту клан Годжо, к черту все кланы. Он больше ничего никому не должен и решить предстояло только один важный вопрос – сперва выспаться, или перекусить. Котлета или койка? - Тоджи!! В спину ему донесся звонкий голос, немного искаженный со сна. О, черт. Ну, наверное, пацан сам объяснит, почему на нем чужая майка, почему его красивая форма уляпана чужими кишками и почему все остальное. Тоджи наобщался на месяц вперед. А все же ждал, что Сатору Годжо драматично выбежит во двор и обхватит за ногу. Нет. В присутствии мужчины из клана, мальчик взял себя в руки, и позволил накинуть себе на плечи кимоно, увести в безопасность, подальше от очередного, чуть разочарованного, наемника. Если Годжо было грустно, виду он не подал. Будущий глава клана Годжо… Наконец-то Тоджи перестал чувствовать на себе взгляд его шести глаз. Тоджи презрительно сплюнул под ноги. Что-то сильно бесило его, а он никак не мог найти причину, списав все на голод, он предпочел начать с котлеты.