Сложенный веер

      Вместо приветствия он ощутил хлёсткий удар сложенным веером по лицу. Тогда этот удар отозвался в голове чем-то сладким. Истошно сладким. — Ещё раз посмеешь ввалиться ко мне в офис, и я за себя не отвечаю. — Но Каору, послушай-... — договорить, правда, не удалось, потому что под руки Коджиро мёртвой хваткой подхватила охрана.       В тот момент Коджиро ощущал себя словно ребёнок, вырвавшийся из-под гиперопеки родителей поздно ночью и заплом допивший оставленную на столе бутылку вина. Горечь и боль от того, что всё произошло не так, как нарисовали мечты — алкоголь оказался резким и невкусным — но в то же время в душе всё равно осталась удовлетворённость, ведь операцию удалось провернуть так удачно.       Так же и сейчас, хотя в голове раздавалась гулкая боль от удара, сердце почему-то билось в упоении.       Сколько же времени прошло с их школьных годов? Каору исчез на несколько лет, бросил скейтерскую тусовку ради устройства серьёзной карьеры. При взгляде на него сейчас, у многих, скорее всего, создавалось ложное впечатление, что в прошлом Сакураяшики был консервативной гордостью школы, а правила и уставы были единственным, что приносило ему удовольствие. Этакий мистер совершенство, президент школы, количество вызовов к директору отрицательное...       Это было реальностью разве что в параллельной вселенной, но Джо не верил в теории заговора.       Он знал Каору настоящего, того школьного недо-панка/недо-эмо с косой чёлкой и пирсингом губы. Каору, готового бросить всё ради скейтбординга.       Джо знал, какую свободу давала ему анонимность турнира "S". Скрываясь под маской-бафф и псевдонимом "Черри" он расцветал буквально как вишнёвое дерево. Невозмутимость рушилась, и перед Коджиро представал настоящий Каору. Яркий. Живой. Энергичный. Бешеный.       И сейчас он хотел, чёрт возьми, хотел вернуть того Черри, что он знал. И для этого он готов выдержать столько ударов судьбы (и ударов древком веера), сколько потребуется.

***

      Второй удар веером опередил он сам — ударился головой о балку, когда проходил через дверной проём в ресторане. Всегда забывал пригнуться, не ожидая подвохов от гениальных решений дизайнеров интерьера.       Каково же было его удивление, когда за одним из столиков он увидел Сакураяшики. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт       Коджиро замер и с силой зажмурил глаза, попутно задержав дыхание — изолировал все чувства, приготовившись к удару, словно мальчишка к выговору за невыполненные уроки.       Но только один момент: провинившийся никогда не получит удовольствие от наказания.       А он получил.       Изоляция других органов чувств позволила прочувствовать удар в полной мере. Черри попал точно в шею. Для этого он даже не поленился и слегка привстал, чтобы сделать удар точнее. В импульсе сочилась бешеная энергия. Неужели к невозмутимому Каору вернулись воспоминания о пьянящей скорости передвижения на скейте? — Я смотрю когнитивно-сниженным нужно повторять несколько раз: Избавь. Меня. От. Своего. Присутствия. И вбивать сказанное ударами, чтобы лучше запомнилось.       Разве в ответ на такую уверенность скажешь, что это, на минуточку, вообще-то твой собственный ресторан?

***

      Парк, торговый центр, бар (хотя казалось бы, да?)... Они постоянно пересекаются. Это не сталкерство, Джо правда не следит за ним, просто судьба сталкивала их каким-то садистски-странным совпадением маршрутов.       И сталкивала веер Каору с плотью Коджиро.       Нанджо не раз про себя отмечал, что Каору был особенно прекрасен в гневе, а доведение его до бешенства получалось как-то само, непреднамеренно, чтобы перекинуться с ним хоть парой фраз, пусть и полностью состоящих из ругательств.       Пусть и нельзя, пусть тысячу раз было сказано, что запрещено — скажет ещё тысячу, ничего, потренирует мозг на придумывание множества способов сказать одно и то же.       Ведь запретный плод так сладок.

***

      Лампа два раза мигнула с характерным звуком и нарушила тишину, в которой последние минуты находился Джо, вырвав его из состояния абсолютной концентрации. Он вздрогнул от неожиданности и понял, что уже довольно долгое время не шевелясь стоит перед зеркалом в ванной комнате, зависнув взглядом на своём отражении.       Синяки от ударов шли ровной полосой от щеки вниз к бедру. Он с любовью разглядывал каждый из них в отражении в зеркале.       Вот он, Джо. Мазохист.       Но ведь сейчас его действия скрыты покровом ночи — почему бы не позволить истинному "я" выйти на поверхность? Днём он всё отмахивался от мыслей о том, кто он есть на самом деле, убеждая себя в обратном. Потому что боялся правды? Возможно. Фрейд бы во всяком случае точно это подтвердил. И печатью с подписью увековечил диагноз (да просто ярлык) в медицинской книжке.       Они же с Черри снова и снова видятся. И не могут не видеться. Боль, казалось, только подстёгивала Джо искать встречи.       Ведь было что-то поистине интимное в этих "нежных" прикосновениях... То, что заставляло вожделеть испытать их снова и снова.       Если бы Джо описал свои ощущения вкусом (язык, на котором ему было гораздо проще изъясняться), то он бы сравнил их с итальянским gelato all'amaretto. Упоительно и горько-сладко.

***

      В воскресенье на импровизированной площадке для скейтбординга (она находилась в порту и была сооружена из всякого мусора вроде контейнеров, блоков и баков — уровень сложности будет повыше, чем на вылизанной в городском парке) Джо ждал сюрприз. И довольно приятный.       Этот силуэт он не мог спутать ни с чем: копна длинных розовых волос, развевающихся и спутывающихся на ветру, и идеальный олли, при взгляде на который любой замирал на месте, восторгаясь безупречному выполнению этого трюка. Черри остановился, заметив движение навстречу себе.       В ответ на непонимающий взгляд Коджиро он ответил: — Ты так часто мелькаешь на глазах, что я сдался. Решил вспомнить тут былое.       Джо не мог поверить своим ушам. Ему всё-таки удалось добиться желаемого? Все жертвы были не напрасны? В ответ на размышления об этом один из синяков напомнил о своём существовании ноющей болью.       Он правда смог вернуть Черри. А тот на удивление совсем не потерял навыки скейтбординга (такое вообще возможно?). Воистину мистер совершенство...       Для полноты картины не хватало лишь одной детали: Джо, катающегося рядом с ним. Это недоразумение он и поспешил восполнить, сперва ускорив шаг, а через ещё секунду уже запрыгнув на скейт.

***

      Скейтбординг вернул двоим воспоминания о былых и чуть было не забытых навсегда эмоциях. Неподдельное счастье. Ветер в волосах, слепящее закатное солнце и драйв, драйв, драйв, бесконечный драйв. Фарфорово-бледное лицо Черри покрылось лёгким румянцем и он сбивчиво дышал, пытаясь вернуть дыхание в привычный ритм. Безуспешно, но и плевать. Ведь в этом и была свобода. — Я ударю тебя веером ещё сколько угодно раз, — произнёс Черри слегка усмехаясь, не пряча своей знаковой хитроватой улыбки.       И в продолжение импульса расправил веер, чтобы скрыть их поцелуй от посторонних глаз.