Я - растущий организм, учитель

      — Итак, падаван, — мастер Дуку слегка нахмурился, — сегодня ты впервые окажешься вместе со мной на официальном банкете. Надеюсь, ты помнишь все, что я тебе говорил.       — Конечно, учитель, — кивнул четырнадцатилетний Квай-Гон. — Не волнуйтесь, я не подведу.       — По обычаю Каамаса, — продолжил Дуку, — каждой паре гостей подается ритуальное блюдо, которое они должны поделить пополам. Причем делить должен младший в паре. Я надеюсь, что…       — Учи-итель, — протянул Квай-Гон, — ну что вы в самом деле? Я же сказал, что справлюсь, — значит, справлюсь.       Украдкой юный падаван покрепче затянул пояс. Он нарочно ничего не ел с самого утра, приберегая аппетит для банкета, и желудок потихоньку заводил привычную песню «дай пожрать». Что ему делать со своим растущим организмом, Квай-Гон не знал. Договориться не получалось, ведь падаван пока не был силен в дипломатии, как его наставник. Поэтому приходилось просто удовлетворять требования по первому зову.       …Квай-Гон очнулся, когда мастер Дуку в третий раз украдкой наступил ему на ногу под столом — оклики и призывы в Силе не помогали. Юный падаван так увлекся, что позабыл обо всем на свете. Экзотичные хозяева-каамаси делали вид, что ничего не замечают. Не замечал ничего и Квай-Гон — ничего, кроме еды.       — Пора, падаван, — шепнул мастер Дуку.       Бесчисленные слуги мигом унесли грязные тарелки — к неудовольствию Квай-Гона, который не успел доесть пятую порцию жаркого. В следующий миг на столе появились блестящие серебряные блюда, накрытые крышками. Такое блюдо поставили между каждой парой сидящих гостей.       — Ну-ка, поглядим! — Квай-Гон, дрожа от нетерпения, поднял крышку. На блюде лежал большой фруктовый пирог, издающий умопомрачительные запахи. Мясо, овощи, фрукты и закуски мигом переварились в бездонном падаванском желудке, и тот приготовился принять новое лакомство.       — Ты не забыл, Квай-Гон? — тихо произнес Дуку. — Дели.       Встряхнув длинной косичкой, Квай-Гон весело схватил нож и вилку. Он охотно разломил бы пирог руками, но приличия есть приличия, да и выслушивать потом длиннющую лекцию о правилах этикета — то еще удовольствие. Пришлось аккуратно разрезать ароматное произведение кулинарного искусства — и лишь потом Квай-Гон сообразил, что разрезал не совсем ровно. Даже совсем неровно.       — Бери первым, падаван. — Голос мастера прозвучал еще тише.       И Квай-Гон взял.       — Скажи мне, — продолжил Дуку, перекладывая себе оставшийся кусочек, — почему ты взял именно этот?       — А вы бы какой взяли, учитель? — не очень внятно поинтересовался Квай-Гон. Гортань страшно болела от слишком поспешного глотка.       — Безусловно, я взял бы меньший, — ответил потомственный граф Серенно.       — Так в чем дело? Он вам и достался!

***

      — Учитель, ну наконец-то! — едва не вскочил с пластоидной лежанки Оби-Ван при виде вошедшего Квай-Гона. Руки учителя вроде не пустовали. — Так долго! Я уж подумал, что-то случилось…       — Да что с нами тут случится, падаван? — отозвался Квай-Гон и потер ушибленный затылок — дверь жалкой каморки была ему не по росту. Кислая ухмылка на лице раненого ученика заставила его поправиться: — Хотя да. Уже случилось многое.       — По-хорошему, мне вообще нельзя здесь находиться, — заметил Оби-Ван. — Как и вам. Совет…       — Ой, не капай мне на мозги! Откуда я знал, что дойдет до такого?       «Такое», по мнению четырнадцатилетнего падавана, не имело цензурных названий в галактике. Банальная миссия по охране ценного груза переросла в сомнительные интриги клиентов и привела обоих джедаев на Нар-Шаддаа. Там пришлось изрядно побегать от полчищ наемников, и на третий день увлекательного кросса «выживи или сдохни» бег для Оби-Вана закончился — тяжелым ранением в ногу. Еще повезло, что они отыскали это убежище, а не то давно слились бы с Силой.       — А все из-за тебя, падаван, — не смог не ввернуть Квай-Гон. Затем совесть, как видно, взяла верх. — Как ты, кстати?       — Жить буду, — прищурился Оби-Ван с видом бывалого авантюриста, облетевшего всю галактику.       — Да это и так понятно, — махнул свободной рукой Квай-Гон. — Хотя, скорее всего, недолго, учитывая твой скверный нрав. Я в смысле: когда сможешь идти?       — Да хоть сейчас, если надо! — Падаван, кусая губы, свесил ноги с лежанки и попытался встать, но Квай-Гон толкнул его Силой обратно.       — Ясно, — сказал он. — Я имел в виду нормально идти, а не вынуждать меня тащить на плече некий юный мешок с костями. Ладно, — прибавил он, заметив, как надулся ученик — не то от боли, не то от обиды. — Я принес поесть. Будешь?       — Спрашиваете! — Оби-Ван мигом позабыл про обиды и боль. — Давайте скорее!       Квай-Гон развернул сверток: пара сморщенных фруктов и два куска протеина, выглядевшего не мягче дюрастали. Один кусок был изрядно больше другого, тогда как фрукты — примерно одинаковыми.       Оби-Ван схватил ближайший фрукт и с голодным урчаньем вгрызся в него. Квай-Гон, постарше и поопытнее, спрятал усмешку в усах. Больший кусок заманчиво улыбался ему, и джедай поддался соблазну.       — Э-эй, учитель! — возопил голодный ученик. — А почему вам больше?       — А почему, — прохрумкал Квай-Гон, — я должен был отдать его тебе?       — Ну… — Падаван смутился, даже опустил руку с огрызком. — Я же растущий организм…       «Скорее, мелющий все подряд», — усмехнулся мысленно Квай-Гон, а вслух сказал, не прерывая трапезы:       — Вот именно, ты — еще растущий. А я — уже выросший. Погляди на себя и на меня. Как думаешь, кому из нас нужно больше еды, тебе или мне?       — Думаю, что вам, учитель… — повесил голову Оби-Ван и со вздохом взялся за маленький кусок. Напоминать учителю о своем ранении он не стал — все равно не выгорит.       — Кстати, с фруктом вприкуску оно выходит повкуснее, — заметил Квай-Гон, жуя и брызгая соком.       — А я уже его съел, — посетовал ученик, пока дробил крепкими молодыми зубами каменный протеин.       — Эх, падаван, всему-то тебя учить надо! — по-отцовски улыбнулся Квай-Гон.

***

      — Учитель, а почему бы нам не выбить эту дверь Силой, а? — спросил Энакин, когда понял, что ему до смерти надоело медитировать. — Даже я один бы справился.       — Потому, падаван, что за этой дверью — пятьдесят охранников с бластерами, — терпеливо пояснил Оби-Ван, не меняя позы. — Тебе хочется, чтобы нас продырявили?       Энакин не нашелся с ответом. Действовать здесь и сейчас он научился неплохо, но заглядывать в Силу и просчитывать последствия пока не умел. Может, учитель и прав.       — Ну и гад же этот герцог, он мне сразу не понравился. — Энакин встал, в который раз промерил шагами маленькую камеру. — И что теперь? Он же прикажет нас казнить, как шпионов.       — Прорвемся, Энакин, бывало и хуже. — Оби-Ван поднялся и подошел к нему. Пока он раздумывал, утешить ли ученика дружеским объятием или нет, внизу двери что-то звякнуло.       — О, обед! — обрадовался Энакин. — Наконец-то! Ну-ка, поглядим.       Глядеть пришлось на пластиковый кувшин воды и кусмень пайка — слишком маленький, как успел заметить Энакин. Пожалуй, его хватило бы на обед какой-нибудь девочке, сидящей на строгой диете, но для двух здоровых и голодных мужских организмов — растущего и выросшего — это было ничтожно мало.       Энакин оглянулся на Оби-Вана и не без труда, помогая зубами, разломил упрямый кусок. Результаты вышли не совсем ровными.       — Э-э, учитель… — Взгляд Энакина метался между большим куском и Оби-Ваном.       — Конечно, падаван, ты можешь его взять, — улыбнулся учитель и притянул к себе Силой маленький кусок.       — А… а как же вы, учитель? — Энакин помедлил, но схватил больший кусок. — Вам хватит?       — Хватит, хватит. — Оби-Ван смачно хрустнул пайком. — Но я помню себя в четырнадцать лет. Тогда мне тоже вечно хотелось есть — казалось, банту мог бы слопать. Так что я понимаю тебя, Энакин. Ешь. Нам обоим понадобятся силы.

***

      — Эй, Рекс! — окликнул генерал Скайуокер. — Куда подевалась Шпилька? Весь крейсер уже оббегал — нигде нет!       — Не знаю, сэр. — Капитан Рекс вежливо отсалютовал. — Но вроде кто-то из ребят говорил, что коммандер Тано пошла на камбуз…       Дальше Энакин не слушал — он уже бежал в указанном направлении. «Может, сказать ей, что она жирная?» — думал он. — «Столько жрать! Скоро лопнет. Постоянно жрет, особенно по ночам. Хотя она же тогрута, а они — ночные хищники…»       Энакин поневоле вздрогнул — не хотелось бы однажды сделаться добычей такой вот дикой хищницы, поддавшейся первобытным инстинктам: проснешься, а голова под кроватью. Но впереди уже виднелась дверь камбуза — открытая. Изнутри доносилось чавканье.       — Асока! — рявкнул Энакин, появляясь на пороге. — Ты что, опять? А где джедайская дисциплина?       — Прости, Скай, нечаянно выбросила в мусорку, — отозвалась с ленивой ухмылкой Асока. На губах и зубах виднелись следы обильного походного обеда.       Энакин глянул на стол, потом на стенные шкафы. Поскольку народу на крейсере было прилично — весь 501-й легион, однако, — количество пайков на всех было строго нормировано. Судя по усыпанному пустыми упаковками столу, Асока только что слопала обед за себя и за того парня — то есть за своего учителя.       — Как в тебя столько лезет?! — возмутился Энакин на весь крейсер. — Ты же вроде девчонка, а не мужик! Растолстеешь и будешь жирной, как хаттша.       — Не-а, — лукаво подмигнула Асока. — Не растолстею, у меня такая конституция — не в суубатара корм. Просто я растущий организм, учитель!       — А мне что, по-твоему, не нужно есть?       — Так ты же уже вырос, — искренне удивилась ученица.