пролог
16 октября 2022 г., 20:22
***
Ночной Керрутс постепенно засыпал, оставляя на своих улицах лишь случайных пьяниц, малолетних гуляк, чья тяга к свободе находилась на самом пике, мутных личностей и одного пиромана. Человека, чьё сознание одержимо идеей сжигания всего: живого и мёртвого. Одержимо настолько, что здоровая его часть бьется со своей безумной версией, чтобы не потерять контроль над телом несчастного во время очередного приступа. Так, прячась ото всех под крышей голубятни, совсем еще молодой парень пытался совладать с недугом. Пироман ещё пытался сохранить контроль, не дать болезни взять верх, но рассудок стремительно покидал его, тело бросало то в жар, то в холод. Все мысли смешались воедино, лишь одна единственная мысль затмевала сознание… В этот раз приступ был сильнее обычного и его не получилось устранить стандартными методами, свежие ожоги на руках и горелые бинты рядом подтверждали это. Парень был в панике, он не знал, что делать, единственное что пришло на тот момент в его голову — это держать себя в руках, в прямом смысле. Еле-как он отбросил свою зажигалку в сторону так, чтобы он не мог до неё дотянуться. После, он скрестил руки и впился ногтями себе под кожу до такой степени, что на уже искалеченной огнём коже выступила кровь. При всяческих попытках его больного сознания взять верх, он лишь сжимал хватку всё сильнее. Он надеялся, что сможет сдержать себя и приступ в конечном счёте отпустит его. Так прошло уже около пятнадцати минут. Хотелось кричать, но он не позволял себе. Пироман считал, что тем самым он лишь ослабит себя, но тут уже боль, которую он причинял себе сам, заставила его издать крик. Вместе с этим, сил держаться уже не было. Напряжение в теле быстро прошло и руки его опустились и больше не были преградой. На короткое время пришло осознание того, что он проиграл в этот раз, после чего здравое сознание пиромана отключается и на сцену выходит безумная его часть. Теперь им руководило лишь желание спалить что-нибудь дотла. Что-нибудь, что было бы, как чёрное пятно на белой одежде, от чего хотелось бы избавиться. Он точно знал, что эта цель где-то в городе, что он должен найти её, избавиться от неё. Уже потухли огоньки в окнах домов, привычный городской гул давно стих, сейчас о нём напоминал лишь редкий лай собак. То была жаркая летняя ночь. Когда парень вылез из своего укрытия, снаружи дул ветер с востока. Пироман почувствовал его дуновения в лицо, от чего биение сердца участилось, а в глазах снова зажёгся безумный огонёк, парень оживился. Теперь затуманенный разум вёл его в восточную часть города — откуда дул ветер. Сложно описать, что именно он там почувствовал. Будучи в ясном сознании, он бы никогда не обратил на это внимания, но, когда эта ясность теряется, а разум затмевает лишь жажда огня, все его чувства обостряются, что ни одна пылинка не останется незамеченной. Чем-то странным веяло с востока. С одной стороны, оттуда доносилась привычная для тех мест гниль, но с другой, там было нечто сладкое и такое желанное для больного разума. Те чувства, принесенные ветром, были странные, неоднозначные. В них отчётливо читалась несвойственная для тех давно прогнивших мест радость и искренность, но что-то портило этот вкус. Нет, что-то наполняло его, какая-то почва, очень мерзкая почва. Парень обязан найти источник этой странной энергетики. Восточная часть города была пропитана злобой ко всему, что его окружает, словно никому там были не рады. Это был самый ужасный район в городе, куда селились люди не лучшей судьбы и достатка. Именно этот район стал пристанищем для маргинальных слоёв общества и тех, кому не повезло в этой жизни. Приближаясь всё ближе и ближе к неведомой цели, волнение пиромана нарастало. Он передвигался исключительно по крышам домов, даже в таком состоянии тело выбрало свой любимый способ перемещения по городу. Самый быстрый путь добраться куда угодно — по крышам. Крыши прижатых друг к другу домов открывали вид на весь город, главное не пропустить момент, когда нужно спускаться. К тому же, не нужно огибать эти узкие грязные лабиринты улиц. Конечно, есть большой риск сорваться, но это дело практики. По пути парень встретил не мало мерзких по ощущению домов, но чутьё вело его дальше, пока не оказался почти на самой окраине города, ещё лишний километр и перемещаться по крышам стало бы невозможно, но чутьё вовремя остановило его. Дом под номером 78 оказался его целью. Он был, пожалуй, самым, что ни наесть островком нормальной жизни в этом месте. В его стенах всегда редко слышалась ругань, всегда было тепло и понимание, всегда было чувство, будто бы здесь будешь укрыт от всех невзгод. Это был дом. Тем не менее, что-то здесь было не так, словно это всё было искусственным, по крайней мере что-то внутри заставляло так думать. Что-то очень маленькое, но, как клеймо, не отпускало это место, как бы кто ни старался. Это не скрыть, оно намертво въелось в эти стены. Едкая смесь страхов, обид, непониманий вперемешку с неприкрытой ненавистью и яростью, именно это почувствовал пироман у здания. Осознав это, его руки зачесались. В больной голове уже возникала картина как это, такое необычное, ещё более прогнившее, чем любое другое здание, придётся огню. Горит самым ярким пламенем; как всё, что населяло это место прежде, сгорает, только ещё больше насыщая пламя. Как оно выжигает каждый миллиметр, пропуская через себя и рассеивая уже безжизненные, опустошённые остатки той энергии в атмосферу, где они будут слоняться, как пыль. Все эти представления об очищении места огнём будоражили обезумевший разум всё больше и больше… В дом оказалось попасть очень легко, так как окно на верхнем этаже было открыто, даже в таком месте жители не боялись оставлять окна нараспашку жаркими ночами. Забравшись внутрь, пироман оказался в коридоре, вдоль которого находилось две комнаты, а в его конце лестница, ведущая вниз. В одной из комнат слышался храп. Мысль, что хозяева дома, пронеслась в больной голове парня. Почти сразу же в хаосе мыслей созрел вполне осознанный план действий и хоть какой-то контроль над телом вернулся. Стало как-то спокойнее. Лунного света оказалось мало, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте. Пироман достал из-под мантии свою зажигалку, но не для того чтобы осветить себе путь. Её маленького пламени, очевидно, недостаточно даже для освещения округи хотя бы в радиусе полуметра, и он это понимал. Чтобы добыть уже «настоящий» источник света, он снимает это маленькое пламя и в руке уже усиливает его. Теперь это полноценный факел или фонарь, за исключением того, что для его работы не требуется масло. Так, освещая себе путь, пироман аккуратно, на цыпочках, проходит вниз по коридору. Скрип, и злоумышленник напрягся, всё-таки он понимал, что находится в доме совершенно незнакомых ему людей. Он замедлился, стараясь как можно аккуратнее сделать шаг, чтобы пол не заскрипел вновь. Снова скрип… В напряжении, парень всё же добирается до лестницы вниз. Придерживаясь плана, он должен сначала осмотреть дом и продумать план отступления. Над последним долго думать не пришлось: он выйдет так же, как и вошёл — через окно, предварительно окутав пламенем первый этаж. К его счастью лестница не скрипела, хотя была такая же старая, как и пол. Она не была как-то украшена, на ней не висели даже картины или фотографии, абсолютная пустота. На первом этаже его ждала небогато обставленная кухня с газовой плитой и баллоном рядом. Пройдя через арку в другую комнату, пироман врезался в стол. Стены в столовой были уже хоть как-то украшены картинами и фотографиями людей, но было всё ещё непонятно, кто на них, да и, впрочем, не важно. Под столом располагался потёртый временем ковёр, от него еле доносился какой-то странный неприятный запах. По каким-то причинам сердце от этого запаха забилось сильнее. Видимо, от воспоминаний, что хранил этот ковёр. Двигаясь дальше, парень попадает в прихожую, где расположена входная дверь. Подойдя немного ближе, становится заметен ключ, который торчит из замочной скважины. По интерьеру прихожая оказалась самый богатой во всём доме: на стенах висело много разных картин и даже какие-то часы, была даже настенная полка с толстыми книгами, хоть их было и немного, но они там были. Больше времени и сил держаться не было. Пироман осмотрелся достаточно, чтобы высвободить свою жажду. Страницы из книг были вырваны и оказались на полу, образуя дорожку, ведущую до самой лестницы, некоторые книги частично уцелели, но всё равно были сброшены на пол. Один стул даже оказался в прихожей. Как только пироман закончил с наведением порядка, он достаёт флягу с горючим и опрыскивает ей весь первый этаж. Когда дело на первом этаже было закончено, парень принимается за второй, поднимаясь по лестнице, он оставил за собой след из жидкости. Расчётливость снова покинула его, а напряжение всё нарастало, пироман уже ощущал этот запах гари, а в его голове полыхало пламя, поглотившее этот дом. Его больной разум зашёл настолько далеко, что мысль о том, что в ЕГО пожаре могут сгореть люди, эти люди... возвышала его до порога экстаза. Жильцы этого дома, те, которые годами напитывали этот дом тем, от чего безумное сознание хотело избавиться. След из горючего протянулся до самого окна. На это всё ушло две фляги. Опустошённые, он даже решил оставить их здесь, как автограф. Наконец-то настал этот момент. Затаив дыхание, взяв новое пламя, пироман наполнил его своей энергией. Он постарался вложить в него все свои ощущения от содеянного и того, какую благую цель, по его мнению, он выполняет. Пламя в его руке становилось всё ярче и ярче и тут он бросает его на пол. Моментально оно вступает в реакцию с горючим и бежит по проложенной ему дорожке, охватывая стены. Роль пиромана на этом окончена, ему остаётся только наблюдать за результатами своей работы. Вскоре и весь первый этаж был в огне, пироман к этому времени уже умчался на расстояние, чтобы во всей красе насладиться этим. Почти сразу, как он прибыл на позицию, прогремел взрыв. Взорвался газовый баллон.
