До последнего вздоха

Машина подскочила на бугре, и Нил ударился головой о подлокотник. Он привык игнорировать боль, будь то маленькая царапинка или серьезное растяжение, но в этот раз тихое «ай» само по себе вырвалось наружу. Нилу не хотелось привлекать к себе внимание Эндрю, тем более таким образом, но зоркие карие глаза уже наблюдали за ним через зеркало заднего вида. — Можешь поспать еще, — бесстрастно бросил Миньярд и устремил взгляд обратно на дорогу. — Я в порядке, — по привычке ляпнул Нил и, чтобы сгладить неловкость от неуместной фразы, добавил: — а вот тебе следует отдохнуть. — Я бы так с тобой не церемонился, если б устал, — буркнул Эндрю, хотя оба знали, что это не так. Последние несколько месяцев Миньярд по-настоящему заботился о состоянии Нила. После охоты он часто отдавал Джостену больший кусок мяса, а сам обгладывал кости, по ночам вызвался дежурить, хотя не спал уже третьи сутки. На все протесты Эндрю отвечал необъяснимой агрессией, которая, порой, переходила в неконтролируемую ярость. Во время их последней ссоры почти половина запаса питьевой воды оказалась на земле из-за слов Нила об опасности обезвоживания. Миньярд тогда вылил свою долю и сквозь зубы процедил: «Моя половина закончилась, поэтому ты выпьешь все остальное». Нил отчаянно не желал мириться с глупыми жертвами, но не знал, как подступиться к Эндрю, как спасти его от самого себя. На кону теперь стояли их жизни, а не просто странные отношения с постоянной недосказанностью. Нил не мог сказать наверняка, умеет ли он любить, но чувства к Миньярду, определенно, были глубже банальной симпатии. Он нуждался в Эндрю, жаждал его поцелуев и прикосновений, понимал с полуслова и мечтал прожить с ним долгую спокойную жизнь. Однако судьба категорически отказывалась знакомить Нила со счастьем. Глядя на похудевшую фигурку своего некогда самого надежного защитника, он думал о несправедливости и собственной слабости. Ему осточертели постоянные перепалки! Надоело смотреть, как медленно угасает самый дорогой человек! Нил решил рискнуть всем. — Останови машину, — произнес Джостен с излишней жесткостью. — Мне нужно в туалет. Тормоза заскрипели, и Нил, ожидавший более плавной остановки, впечатался в переднее сиденье, чудом не разбив нос. Удар отрезвил его затуманенный гневом разум, но отступать было слишком поздно. Нил вышел из машины и, поколебавшись всего секунду, распахнул водительскую дверь. Он схватил Миньярда за грудки и выволок наружу, понимая, что при желании Эндрю бы легко оказал сопротивление и остался в салоне. Уверенность Нила улетучилась в тот момент, когда непривычно холодные пальцы Миньярда сомкнулись на его запястьях. — И что это? — в голосе отчетливо слышалось раздражение, хотя отталкивать Джостена он, кажется, не собирался. Вместо ответа Нил прижался к губам Эндрю так крепко, так отчаянно, словно этот поцелуй мог повернуть время вспять: смыть с их рук кровь людей, жизни которых стоили нескольких бутылок воды или пачки патронов, вернуть с того света Лисов и тренера, заново отстроить разрушенные города и любимый стадион с большим отпечатком лисьей лапы. Нил вдруг понял, как сильно скучал по Миньярду. Он запустил пальцы в лохматые светлые волосы и с неописуемым удовольствием почувствовал, как руки Эндрю обвивают его шею. Нил растворился в этом поцелуе, окончательно потеряв связь с реальностью. На миг ему показалось, что не было никакой всемирной катастрофы и что, если он откроет глаза прямо сейчас, перед ним снова будет его комната в общежитии или поле с новым блестящим покрытием. Они отрывались друг от друга на доли секунды, чтобы сделать очередной резкий вдох и ненадолго утихомирить жжение в легких. Нил навалился на Эндрю, почти посадив его на пыльный капот, и уверенно коснулся его груди. Почувствовав быстрое сердцебиение, Джостен не смог сдержать улыбку. Он смотрел в самые красивые глаза на свете и видел в них необычную, еле заметную мягкость. В лучах заходящего солнца острые линии скул будто смягчились, а тени под глазами посветлели. Нил откровенно любовался Миньярдом, не понимая, как можно было позабыть о его строгом изяществе. Он словно видел Эндрю впервые и не верил, что их с ним связывает нечто большее, чем просто симпатия. Нил вновь потянулся ко влажным губам, но Миньярд вдруг грубо оттолкнул его в сторону. Не удержавшись на ногах, Джостен свалился на землю, и его жаркой волной окатила обида: неужели «этого» между ними больше не существует? Он хотел разозлиться и закричать, но вместо этого беспомощно уставился на свой самый страшный кошмар. Монстр огромных размеров придавил Миньярда к автомобилю, не оставив тому путей к отступлению. Эндрю сопротивлялся изо всех сил, но габариты противника не шли ни в какое сравнение с его собственными. — Нил, блять, не стой столбом! — взревел Миньярд, с трудом сохраняя расстояние между своей шеей и зловонной пастью. — Помоги! Джостен поймал себя на мысли, что до этого Эндрю никогда не просил его о помощи так открыто. Решив, что время для размышлений над аспектами их отношений совсем не подходящее, Нил вскочил на ноги и бросился на мертвеца. Рукоять кинжала удобно легла в ладонь, и лезвие привычным движением полоснуло по жирной шее чудовища. Нил чуть расслабился, внутренне приготовившись праздновать победу, и сразу понял, как поспешно было это решение. Полусгнившие зубы впились в его руку с молниеносной скоростью, и даже второй удар ножа не помог ослабить давление челюстей. Воспользовавшись моментом, Миньярд оперся на капот и двумя ногами ударил монстра в грудь. Толстяк покачнулся и рухнул. Эндрю мельком взглянул на кровавый укус и без малейших сомнений протянул лежащему мертвецу свои пальцы. Монстр с удовольствием клацнул зубами в последний раз, и тяжелый молоток пробил его череп. — Что ты наделал? — прошептал Нил, испугавшись собственного голоса. Его лицо исказило выражение отчаяния, а по телу пошла крупная дрожь. Он сделал шаг навстречу Миньярду, но колени предательски подкосились. Нил осел на потрескавшийся асфальт. Ему хотелось заплакать, взвыть во все горло от ужаса, но глаза оставались сухими, а крик застрял в глотке. — Эй, — Эндрю опустился рядом и взял его лицо в свои руки, — посмотри на меня. Джостен послушно выполнил просьбу. — Я ни капли не жалею об этом, — его глаза горели каким-то странным, слишком ярким огнем. — Я бы не смог без тебя, понимаешь? — Но ты умрешь, и это полностью моя вина… — Заткнись и слушай! — он с силой тряхнул Нила, возвращая его в реальность. — Мы бы в любом случае оказались в подобном дерьме. Рано или поздно. Я бы мог умереть в одиночестве от ран или болезни где-то в заднице этого мира, но… Эндрю неопределенно мотнул головой, не желая заканчивать предложение, и рывком поднялся на ноги. Он посмотрел на Джостена с привычным спокойствием, будто минуту назад судьба не приговорила их к смерти, и протянул ему руку: — Вставай. У нас осталось чуть больше часа. Хладнокровие Миньярда поставило Нила в тупик. Он не знал, что делать: поддаться панике, как того требует ситуация, или постыдиться излишних эмоций и успокоиться. Эндрю вновь присел на корточки: — Приходи в себя, — он вдруг прильнул к его губам с особой жадностью. Оба потеряли равновесие и повалились на землю, больно стукнувшись зубами. Нил оказался под Эндрю, и ему вспомнился день, когда они точно так же лежали на полу в общежитии и целовались. Впрочем, все мысли быстро покинули его голову. Эндрю снова его спас. — Я жду тебя в машине, — произнес Миньярд, разорвав поцелуй, и в интонация его показалась слишком неоднозначной. Он ловко встал и скрылся в салоне. Нил обессилено уронил голову на холодную землю и уставился вверх. Он смотрел на пушистые облака, неспешно проплывающие в недосягаемой дали, и думал, что небо это, пожалуй единственное, что не изменилось в искалеченном вирусом мире. На губах все еще чувствовались жаркие поцелуи, но приятное тепло в груди вызывала отнюдь не страсть. Теперь они умрут в один день, словно герои какой-нибудь детской сказки. Только вот жили они не долго и не совсем счастливо, да и вместо короля с королевой в их истории главные роли сыграли два прекрасных принца. Глупые ассоциации заставили Нила улыбнуться. Он четко знал, что Миньярд не мог не заметить приближение чудовища, но был искренне благодарен ему за такой быстрый и сказочный конец. Джостен, поднялся на ноги и приблизился к машине. Эндрю сидел на заднем сиденье и нервно потирал руки. — Я предлагаю целоваться до последнего, — тихо произнес Нил, не глядя на Миньярда, и захлопнул за собой дверь. Он смутился собственной честности и опустил глаза. — До последнего вздоха… — эхом отозвался Эндрю. Нил осторожно коснулся бледных пальцев, остановив, наконец, беспощадное истязание выбившейся из свитера нитки. Он взял Миньярда за руку, внимательно осмотрел опухший укус между большим и указательным пальцами, а потом вдруг поцеловал нетронутые монстром костяшки: — Мы с тобой все время молчали о своих чувствах, старались скрыть слабости и, наоборот, явить миру стойкость. Но сейчас, когда счет идет буквально на минуты, я, наконец, готов говорить, — он замер от неожиданности. Их пальцы сцепились в замок. Впервые. — Так говори, — ухмыльнулся Эндрю, и Нил увидел в этой полуулыбке не издевку или презрение, а настоящую поддержку. — Черт… В голове сейчас столько мыслей, я даже не уверен, что смогу сформулировать что-то внятное, — он сделал глубокий вдох. — Ты, правда, лучшее, что случалось со мной, Эндрю. Миньярд отвел взгляд и облизал пересохшие губы. — Ты защищал меня, заботился обо мне, пусть и по-своему, но любил, — от этих слов Эндрю еле заметно вздрогнул и с силой сжал руку Нила. — Хватит называть наши чувства «этим». Прошу, скажи, что любишь меня. Потому что я люблю тебя больше жизни. Его брови нахмурились, а блестящие карие глаза забегали из стороны в сторону. Нил подумал, что откровения показались Миньярду глупыми, и открыл рот, чтобы извиниться, но успел издать лишь короткий звук. Эндрю прижался к его губам с удивительной нежностью. Обычно их поцелуями управляли жажда и страсть, однако в этот раз язык Миньярда двигался медленно, плавно — он больше не походил на оголодавшего зверя. Мурашки пробежали по спине Нила и остановились на затылке. Он поежился: такая мягкость, как ни странно, вызывала особенно острые ощущения. Не разрывая контакт, Эндрю перебрался на колени Нила и потянул вниз замок его куртки. Тот и не думал сопротивляться. Их тела находились очень близко, но Нилу хотелось полностью уничтожить это жалкое расстояние, хотелось прижать Миньярда к себе со всей силы и не отпускать его до самого конца. — Я хочу тебя обнять, — он обжег дыханием шею Эндрю. — Так сделай это, — Миньярд навалился на Нила, обхватив руками его плечи. — Я готов. Нил осторожно опустил ладони на поясницу Эндрю и почувствовал, как каждая клеточка его организма забила тревогу. Миньярд сжал кулаки до побелевших костяшек, тщетно пытаясь расслабиться. Казалось, еще чуть-чуть, и он затрясется от напряжения. Нил не мог выудить из урагана эмоций хоть одну и понять, что именно он чувствует. Неужели именно так ощущается счастье? Он упивался мыслями о том, что никто до этого момента не касался Эндрю вот так, что только он, единственный на всем свете, будет знать, какая тоненькая талия скрывается под мешковатой одеждой, какая на самом деле хрупкая фигурка у самого грозного в истории экси голкипера. — Ты такой… Боже… — выдохнул он на ухо Миньярду. — Я люблю тебя, слышишь? Люблю. — Ты ведь знаешь, что я не скажу тебе того же. — Знаю, — кивнул Нил и повторил признание еще бесчисленное количество раз. Они целовались медленно и долго. Пытались насладиться друг другом, хотя знали, что для этого не хватило бы и вечности. Нил снова и снова повторял слова о любви, чувствуя на языке их сладкий привкус, а Эндрю лишь сильнее прижимался к тому, без кого не хотел жить. — Подожди, — прохрипел Миньярд, прервав поцелуй, и положил голову на плечо Нила. — Мне тяжело дышать. — Твоя кожа стала почти серой, — прошептал Джостен. — И моя тоже. — Ты ведь будешь со мной до конца? — интонация его напоминала маленького напуганного ребенка. — Я обещаю остаться рядом и после. Дай мне свою руку, — Нил сцепил их пальцы замок и, обмотав запястья веревкой, затянул несколько крепких узлов. — Теперь мы никогда не расстанемся, слышишь? Эндрю? Миньярд с трудом поднял голову и свободной рукой схватился за горло. Он больше не мог говорить. — Все нормально, — прохрипел Нил. — Я люблю тебя. И буду любить даже после смерти. Обещаю. — связки перестали подчиняться и ему. Взгляд Эндрю становился все менее осознанным, но губы его продолжали шевелиться. Он говорил о том, что любит, и Нил понимал каждое беззвучное слово.

***

— Останови. В баке мог остаться бензин, — произнесла девушка, указывая на автомобиль, брошенный посреди дороги. Ее напарник затормозил и первым выбрался из машины. Он осмотрел разложившийся труп толстяка на земле и заглянул в салон. — Здесь двое. Я не хочу пачкать руки — пусть сами вылезут, — он открыл дверь и с удивлением обнаружил, что руки тварей накрепко связаны. — Смотри, какие романтики нам попались. Только вот никак не пойму, кто из них девка… — Никто… — она опустила руку с пистолетом. — Педики что ли? — он обернулся и, увидев выражение ее лица произнес: — Только не говори, что узнала их. Зомби выпали из автомобиля, запутавшись в собственных руках — веревка сильно мешала их передвижению. Рене приблизилась и присмотрелась к предплечьям светловолосого зомби. Эти повязки она бы узнала из тысячи. — Пожалуйста, избавь их от страданий, — дрожащим голосом попросила девушка, и вздрогнула от звука первого выстрела. Эндрю помутневшими глазами посмотрел на упавшее тело Нила, а потом с яростным криком бросился на стрелка. И если бы не веревка, парню бы не удалось увернуться. Второй выстрел заставил Миньярда замолчать. Рене опустилась на колени рядом с трупами своих друзей, сложила руки в замок у груди и приготовилась прочесть молитву, но застыла от удивления. Перед смертью Эндрю взял Нила за руку.