4
8 сентября 2021 г., 16:54
Я не хотела к ней подходить, пока она, явно с огромным усилием, не подняла голову. Сначала в ее глазах читался страх, и… Я до сих пор вспоминаю этот взгляд, словно все, чего она хотела на тот момент – умереть.
Я начала ее разглядывать. Мама была вся в шрамах и рубцах.
Я… я не знаю как вам объяснить, как будто она состояла из разных частей тела других людей.
Больше не было ЕЕ длинных пальцев, прекрасных ног. Были лишь безобразные швы, ограничивающие один кусок мяса от другого.
Я помогла ей подняться, накормила, помыла и уложила спать. Отец отрезал ей язык. Я не совсем понимаю зачем, думал, что однажды, если выживет, она проболтается?
Снова спустилась в подвал.
Под лестницей стоял стол. Любимый деревянный стол Отца.
Я стала вытаскивать все ящики, рассматривать выпадающие из них бумаги.
Он писал какую часть тела ему не достает и от кого лучше ее забрать. Писал, что спасение жены помогло ему найти себя, что теперь он знает для чего родился на этот свет.
Также я нашла вырезки Столичных газет. Участились случаи пропаж детей-сирот прямо из приютов, а также молодых девушек от 20-ти лет.
Я поняла, что мой Отец причастен к пропажам, когда нашла под одним из ящиков фотографии трупов пропавших людей из газет.
