Шрамы на наших телах: Татуировка бабочки

— Ты решился связаться со мной, честно говоря я такого не ожидала Эдуардо, — произнесла Босс Лаур принимая вызов. Она ожидала звонка от Марино, всё же в этой заварушке могла пострадать его «любимая» дочь. — Не ожидала, — пауза, — Как Карина? — Так ты всё же не бессердечная сволочь. Нормально, уже давно за полдень, а она всё ещё спит. — Выяснила кто это был? — его фразы были слишком сухие и голос слишком надменный и тихий. — Не особо, я ещё с ней не говорила, но предпочитаю думать, что это не китайская мафия. Слушай может хватит поддерживать этот спектакль, может раскроешь мне сценарий? — Не понимаю о чём ты. Моё поместье было разгромлено, будь любезна усилить охрану моей дочери и оповести Анастасию. Безопасность на её совести. — Мудак, — эта игра в которую он играет с явной фальшью, уже порядком достала. Босс Лаур была терпеливой, но ей не хотелось жить в вечном переполохе. Мафии тоже хорошо живётся, когда всё спокойно. Хотя прошлый инцидент был достаточно давно, но тот камень, всё ещё висел на душе ненужным прицепом*, — Я более чем уверенна, что ты знаешь кто эти люди и что им нужно, твоё молчание только усугубляет ситуацию. Ты понимаешь, что подвергаешь опасности не только свою задницу. — Уговор есть уговор, позаботься о Карине, — безмолвные гудки прозвучали в телефоне. — Чёртов мудак. Дана вскочила со своего рабочего места слишком заведённая и злая. Даже его якобы беспокойство о собственном ребёнке, казалось таким неискренним, она на своей шкуре знает о безразличии родителей к своим детям. Единственное, что пришло в голову, спросить очевидцев про вчерашнее происшествие, Бел как ни к стати сразу же после их вызволение из-под обвалом скрылся на задание в неизвестном направлении. Она надеялась застать Настю в комнате, но вместо нее застала сидящую на кровати Карину с чашкой чая. — Где Настя? — сразу же с порога, спросила она. — Я не знаю, когда я проснулась её не было, парни сказали что машины тоже нет, — ответила Карина, выглядела она довольно взволновано. — Госпожа Даниэль, вы что-то хотели? — спросил Тим, остановившись позади неё. — Да, где ваш начальник? — Настя? Простите мы не знаем, — сказал он и добавил уже тише, — можете выйти в коридор и закрыть дверь. Дане это не понравилось, в данной ситуации выглядело всё очень подозрительно. — Зачем закрывать дверь? — спросила она. — Что бы Карина не слышала, — он говорил так же тихо, — Когда Насти нет долгое время и она не говорит заранее о своём отсутствии у Карины может начаться паника, а потом безудержная истерика и успокоить её довольно сложно. Я думаю к вечеру она вернётся, а если нет, то у нас будут проблемы. Скорее всего она отправилась на встречу со своим информатором. — Скажешь мне как она появиться. — Хорошо.

***

Сказать, что Скуало был злой, значит промолчать. Чёртова ведьма опять командует и раздаёт приказы направо и налево, пока Боссу плевать на свои обязанности, ничего нового. Ехать к Вайпер ему не хотелось, не то чтобы он её избегал. Она была его бывшей подчинённой, а после снятия проклятия, через какое-то время стала и любовницей. Такие отношения были выгодны обоим, без обязательств ревности и возвышенных чувств. Они были друзьями, они могли поделиться своими переживаниями и опасениями, и всё что было между ними всегда оставалось между ними. Эта простая сторона капитана о которой мало кто мог подумать. Подумать о том, что он тоже человек с палитрой совершенно разных эмоций. — О чём задумался, такое выражение твоего лица меня бесит, — произнесла она, перебирая бумаги на столе. Скуало завис на пару минут, чашка кофе зависла в воздухе, а его взгляд был слишком сосредоточен. — Ни о чём, мысли в никуда. Ты займёшься поисками Марино или нет, чёртова ведьма меня уже достала этим хмырём, — произнёс он откинувшись назад на спинку дивана. — Закончу з бумагами и посмотрю где он прячется, только напомни, что я возьму двойную оплату за срочность у меня тоже много дел, — в своей манере, сказала она. — Вайпер. — Что? И зови меня Маммон, — осекнулась она. — Та всё равно. Скажи честно почему ты спишь со мной? — В каком смысле почему? Зачем усложнять себе жизнь, когда есть рядом те с кем я провела достаточный промежуток своей жизни, после снятия проклятия хотелось взять от жизни всё. Ты был не против и не из тех кто в какой-то момент станет выставлять мне условия и будет признаваться в чистой и искренней любви. Таким как мы в этом деле поможет только чудо. Сам посмотри Босс влюбился в более спокойную версию себя и потерпел крах, — её голос на мгновение стал тише, — Леви что у Босса на побегушках, что у Натали, быть под каблуком — фетиш наверное. Бел маньяк, он либо убивал своих, — задумалась, — даже не знаю как обозвать всех тех бедняг. Ну а ты и я, лишь ищем утешения, мы профессиональный убийцы капитан. Для нас не разграничение на добро и зло, а любовь в каком-то смысле и добро и зло. — Разве? Ты так говоришь, что аж тошно стало. — Скажи ещё мне что влюбился с первого взгляда и утопаешь в скорби, — Скуало промолчал, девушка отвлеклась от своих бумаг и посмотрела на него. — Я бы так не сказал, — заговорил он, — не могу сказать, что любил, но не могу отрицать, что не чувствовал подобного. С ней было всё нормально, даже ни единой царапины, но волнение было. Когда взгляд падает на неё, то одновременно и неприязнь и злость и спокойствие. — Так может проверим? — Хах, и как же? Маммон была реалистом, в её жизни хватало иллюзий и она научилась разграничивать два мира в которых она жила всю свою жизнь. Реальность была жестока, но в ней она чувствовала жизнь, она чувствовала себя, что она жива. В иллюзиях ты теряешь время и чувства, теряешь равновесие стираются границы и в как-то момент приходит осознание собственного бессилия перед созданным собственными руками миром. Она села на колени к капитану лицом к его лицу, провела ладонью по тёплой, слегка шершавой щеке и заправила длинную прядь волос за ухо. Скуало положил свою руку на её шею, касаясь большим пальцем линии её подбородка. — Знаешь, мы столько пережили, стольких потеряли, что я не считаю грехом или эгоизмом сблизиться и взять всё от человека, который может исчезнуть в любой момент. Мы не бессмертны, и я настолько рада этому, — тонкие пальцы прошлись по скуле, щеке, задевая приоткрытые губы Лёгкий поцелуй, словно их губы соприкасаются впервые, вечно холодные губы Скуало и тёплые Вайпер, слишком робкий. Скуало перехватил инициативу углубляя поцелуй, зарываясь пальцами в густые тёмные волосы, крепче прижимая девушку в себе, её рука всё ещё находилась на его щеке, а вторая сжала ворот рубашки в ответ притягивая капитана ближе к себе. Холодные пальцы прошлись по тёплой коже выступающих частей позвоночника, вдоль от самой шеи до поясницы, забравшись под тонкую майку. Не дожидаясь девушка сама сняла с себя верную части пижамы, оставшись в одних шортах, его руки так и блуждали по оголённому верху, то и дело задевая грудь и выпирающие рёбра. Он прижался губами к шее, оставляя красные отметины, спускаясь ниже к ключицам, ложбинке между грудями. Маммон подняла его лицо вверх, заставляя отстраниться от тёплой кожи и взглянула в глаза — эмоции. Слишком много эмоций, если бы она могла их чувствовать, то утонула бы в вихре перемешанных между собой оттенков этих красок, что бушевали в нём. Поцелуй. Она попутно стянула с него рубашку, ну не ей же одной голой сидеть. Тонкие но крепкие пальцы сжали плечи, когда он резко вошёл в неё, в такой позе всё чувствовалось намного лучше, этот знакомый темп и набиравшее обороты прерывистое дыхание. Контакт кожа к коже, холода и тепла. Вайпер запрокинула голову назад, выгибая спину, эти чёртовы укусы и поцелуи сводили её с ума, это нравилось ей в Скуало. Одновременно страстный и холодный, непредвзятый к отношениям и чуткий к её демонам и страхам. Каждый жил своей жизнью, но когда их плоть соприкасалась, то всё насущное оставалось там, за пеленой их напряжения и блуждающих рук по телу, влажных губ и томных взглядов. Укус. Поцелуй. Толчок. Всё перемешалось в одно действие, липкость пота, влажные губы, холодные пальцы, сбитое дыхание. — И что ты проверила? — спросил он, опустив голову на её плечо, восстанавливая дыхание. — Явно не твоё владение оружием, — саркастично ответила она, — Я научила тебя наконец брать от жизни всё. Пошли всё к чёрту, прижми её к стене и поцелуй так, словно это последний день в твоей жизни, ну а если она откажет то, — она погладила его по волосам, запрокидывая пряди за спину, — ты знаешь как меня найти. Я не особо принципиальная, да и нового партнёра времени найти не будет. — Чертовка, будем гореть в аду в одном котле, — сказал Скуало. — О, ну если только вдвоём, то почему бы и да. — Ага, только Марино найди. — М да, изменить можно всё но, трудоголика выбить из тебя невозможно. — Как из тебя жадность.

***

Он вернулся уже за полночь, Дана ждала, как он и ожидал, сразу на пороге и была не очень довольной, но молча взяла координаты и так же молча ушла куда-то в дом. Было тихо, все офицеры Варии, кроме него и Босса, отправились по миссиям и утром его ждали отчёты и счета. Спать не хотелось вовсе и ноги привели его прямо в тот коридор, где была их комната. — Какого чёрта я тут забыл, — он провёл руками по лицу, отбрасывая светлые пряди волос назад, интерес повысился когда со стороны её комнаты послышался шорох и голоса, и чем ближе он подходил тем громче они становились. Удар. Звук битого стекла. — Карина я прошу тебя, поставь вазу на место, — сказал Тим. — Нет, — слишком громко, сказал она срываясь на крик, — Я хочу видеть её! Где Ан?! Она же не бросила меня, — голос стал резко тихим, — бросила меня, как делают все. Брошенная. Брошенная! -снова сорвалась на крик, ваза полетела в стену, разбиваясь на осколки. Скуало зашёл как раз в этот момент, маленький кусочек фарфора отлетел в лицо, оставив на щеке маленькую царапину. Он дотронулся, почувствовав лёгкое покалывание, капля крови на пальце. — Какого, — запнулся, — здесь происходит? — Господин Скуало, всё нормально просто небольшая истерика, не волнуйтесь это наша проблема, — ответил Тим. — Нихера мы не знаем, что делать. Настя так и не вернулась, таким она занимается, — честно сказал Джи, мужчина явно был не готов к такому. Сама же Карина не была похожа на привычную прилежную девушку. Растрёпанные волосы, где-то выбиты из пучка, а где-то и вовсе спутаны, слишком бледная кожа, синяки под глазами, красные от непрерывных слёз глаза и поджатые, покусанные практически в кровь губы. Она дышала тяжело, со всхлипами, смахивая слёзы и терла руками глаза, будто хотела избавиться от потока солёной воды, бежавшей по щекам, спускаясь к шее и падая на ворот хлопковой рубашки. — Выйдите, — устало проведя рукой по лбу, откидывая чёлку, сказал он. — Что? — парни косо посмотрели на него. — Свалите, пока не пришиб. Чёртов Босс ещё та истеричка, вы уж найдите ту чёртову девку с бесящей лыбой. От напряжения стало не по себе и парни последовали совету и убрались с комнаты, закрыв за собой дверь, оставив их наедине. — Дальше истерить будешь, или на этом закончим? Ночь на улице, а я дико устал разгребая ваши проблемы, — пристальный взгляд, на слишком хрупкую и настоящую Карину. Не ту которую она играет, не та, которая держится держа спину прямо с лёгкой улыбкой на лице и поддельным блеском в глазах — Наши проблемы, проблема только одна — я. Она сбежала, надоело наверное жить вот так, только ради меня, только из-за меня. Только Насте не плевать, только она всегда рядом, делает всё что я захочу, терпит отца, терпит всех. Ушла и она. — А чего хочешь ты? — спросил капитан. — Я? — от удивления её глаза расширились. Чего хочет она? Никто никогда не спрашивал. Никто. Никогда. И вот когда ей задали этот вопрос, Карина стояла молча, смотрела на Скуало, как на сумасшедшего в бреду. Всё так просто в голове в собственных мыслях, всё так просто в тишине и безмолвии, её мечты и надежды — в тишине. Ей казалось, что она говорил, но голос пропал. — Да ты, наша жизнь короткая, настолько короткая, что все наши желания невозможно осуществить только за одну жизнь. Ты вцепилась в эту девку, как в спасательный круг, перестань молчать и играть роль прилежной дочери, к чёрту эту фальшь. Пошли всё нахуй и живи так, как ты хочешь. Как ты там говорила, нет выбора, жить по правила. Чушь! Скуало был на взводе, он говорил всё громче и громче, в его голове прокручивались недавние слова иллюзионистки. Чёртова Вайпер была права, они живут в мире крови и страданий, где запах пороха и крови — парфюм, на каждый день. Она знает девушек, которые выбрались из-под контроля семей, который живут на полную, и не разу не пожалели, что остались без содержания. — Да что ты можешь знать, о том как жить в золотой клетке, — слишком отчаянно произнесла она. — Ты сама построила вокруг себя эту клетку. Чёртова ведьма как-то сказала: «Я сама позволила загнать себя в эту клетку и сама же из неё выбралась, ну может Занзас чутка помог.», — тогда он понял, что даже Босс стал чьим-то якорем, который удерживал чужие страхи, — Я стану твоим якарем, если ты сама этого захочешь, — он протянул руку. Тишина повисла в комнате, Карина опустила голову, тело било мелкой дрожью, от чего он обняла себя руками. Заколка не выдержала и упала на пол, волосы рассыпались по спине и плечам полностью закрывая её лицо. Скуало сделал шаг вперёд, Карина два назад. Шаг. Шаг. Он коснулся её щеки, поднимая голову вверх, отбросил волосы с лица и заправил прядь за ухо. Так лучше, намного лучше. На глазах выступили слёзы, и скатились по щеке, падая на ребро руки, скатываясь по его предплечью к локтю, капали на пол словно град. Она молчала, но глаза засветились таким тёплым, совершенно иным светом. — Поцелуй меня. Впервые она сказала чего хочет, не спрашивала и не намекала а честно сказала. Капитан не думал вовсе, он притянул её лицо, впиваясь глубоким поцелуем, она сделала шаг назад упираясь спиной в стену. Где-то внутри зажёгся совершенно новый огонь, ярких эмоций, она ответила на поцелуй как смогла, прижимаясь всё ближе и ближе к крепкому мужскому телу, от которого шло тепло. Дрожь прошла.

***

Её ждали, ворота открылись перед машиной сразу, ей даже не пришлось заглушить мотор. В чаше леса, в самой его глубине маленькой охотничий домик, без охраны и явного присутствия людей, но огороженный массивными стенами, довольно хорошее место что бы оставаться незамеченными и очень уж далеко. Ехать пришлось пять часов, три из которых по узкой грунтовой дороге Она вышла из машины, вход в дом охраняли четверо, но никто не сдвинулся с места, дверь была открыта. Помещение заполненное лёгким дымом и множеством красочных подушек, два красных обрамлённых золотой ковкой дивана стояли друг напротив друга и между ними стеклянный журнальный столик. — Я прошу вас присесть и выложить на стол всё оружие, — произнёс голос и парень вышел из тени. Красные широкие штаны в сочетании с чёрной традиционной рубашкой танчжуан смотрелись неплохо, тёмные волосы гладко убраны назад, тёмные глаза, словно чёрные бусины смотрели пристально, на то как она села на один из диванов и сложила ногу на ногу. — А если я откажусь, что тогда? — спросила Настя идя на принцип. — Тогда мне придется приставить охрану, вы будите видеть свои вещи, просто сложите их на стол перед вами, Госпожа скоро прибудет, простите за ожидание, — он склонил голову. Анастасия молча достала из кармана брюк три коробки и выставила их в ряд, вынула нож из ботинка и второй, расстегнув пуговицу на рубашке достав закреплённое на топе оружие. — Это всё, пистолеты брать не стала, — произнесла она, подняв руки вверх, словно издеваясь над парнем. — Госпожа Цзи, — он сложил руки на животе и учтиво поклонился. Дверь скрипнула и шурша подолом широкой юбки в комнату зашла женщина. Длинные пепельные полосы спадали на оголённые плечи и спину, ложась ровными шелковыми полосами, на фарфоровую, слегка румяную кожу. Глаза, словно золотые монеты, тщательно наполированные лучшими мастерами, пышные губы с лёгким красноватым оттенком. Стройная шея, впалые оголённые ключицы. Красное кимоно с переплетающимися жёлтыми змеями по подолу и по краю рукавов, вверху спущено на плечи и подвязано тонким золотым поясом. Правая нога полностью оголена, ярко красные лилии, оплетала чёрная змея, которую ошибочно принимали за дракона, уходя куда-то под закрытую часть кимоно. — Кимоно серьёзно? — язвительно сказала Настя, — А как же традиции клана и всё такое. — Традициональная одежда клана слишком закрытая, грех не носить такую красоту, мне она явно идёт намного лучше, — ответила женщина, — Лин, ты так выросла, — она присела на диван напротив, разглаживая складки юбки. — Анастасия. — Имя данное твоим отцом красиво, но. — Единственно, что дал мне Босс — ушатанную психику. Это моё имя, я сама его себе дала. — Босс, как официально. — Мы же тут не любезничаем, давай ближе к делу. У меня не так много времени, ещё дела есть. — Да как ты смеешь, — вступился парень. — Ю Фань, выйди, — сказала она. — Да, Госпожа Цзи, — он вышел попутно кидая зловещие взгляды на девушку. — Эдуардо склонен быть дураком, такой алмаз как ты, загубленный в годах моего отсутствия рядом с тобой. Анастасия, ты ценный ребёнок своей семьи, украденный этим трусом. Наша семья издавна управляла из тени, мы были центром силы, мы прокладывали путь людям и направляли их на истину, — этот голос, слегка монотонный, но мягкий и гипнотизирующий. Как змеиный яд, — То послание, которое как избранно тебе передали, чтобы сохранить наследие нашего клана. — Скорее пытка, чем наследие. Тебя не было сколько? Лет двадцать, так в чём же дело сейчас? — В тот год, наши враги лишили наш клан всего. Они уничтожали людей не смотря на возраст и пол, они уничтожили все писания, так я тогда подумала и тебя. — Меня? — переспросила Настя. — Да, когда огонь в округе стих, то от людей остался только пепел, и среди пепла я нашла подаренную мной заколку, — из рукава показалась тонкая шпилька с белыми лилиями на конце, — Я считала тебя мёртвой, до определённого момента. Будучи в Италии случайно, словно по воле всех наших предков я увидела Эдуардо, а рядом была ты. Сложно не узнать эти белые волосы, — она неожиданно, для Насти, мягко улыбнулась. — Продолжай, я хочу знать всё, о чём так долго умалчивал отец…

***

Будучи в раздумьях Настя не замечала ничего вокруг, хорошо, что раннее утро и никого не было, это разговор не имел смысла, как изначально она думала, но всё это выбило из привычной ей колеи. Под дверьми в их комнату никого не было, да и сама дверь была приоткрыта. Настя тихо приоткрыла её и прислонившись к дверной рамке с прискорбием улыбнулась. Карина спала, глаза слёзы на ресницах ещё не высохли, а нос был ярко красный, она крепко сжимала рубашку Скуало, а он заключил её в свои объятия зарывшись одной рукой в её волосы, в второй сжимал талию. Небольшой погром явно намекал на истерику Карины, но её сон говорил о другом. — Хорошо, что не только мои объятия могут тебя успокоить, это даёт мне больше возможностей. Больше свободы, — пронеслось в её мыслях. — Ты вернулась, — голос Даны за спиной заставил девушку обернуться. — Да, пришлось задержаться, но в итоге ничего нового я не узнала, — и тише добавила, — что хотела. — Твой человек сказал, что ты была у своего информатора, ребята у тебя преданные. — Да я была со своим информатором, в этот раз он забрался слишком далеко, я не рассчитала времени, но вижу что вы справились, — намекая на Скуало и Карину, сказала она. — Как знаешь.