мондштатские мотивы и влюбленные люди.

— Альбедо, милый, гляди! – улыбается Итер, убегая вперед, чтобы побыстрее осмотреть ночной Мондштадт, украшенный желтоватыми гирляндами. – Посмотри, как красиво! Весь народ веселится! – Сам Альбедо автоматом улыбается, когда видит улыбку возлюбленного; она была столь лучезарна, полна жизни и доброты, что ноги тянулись в пляс. Сегодня поистине знаменательный день. Народ со всех уголков Тейвата собрался в Мондштадте, приглашая своих друзей и родственников, дабы отведать местной кухни, выпить лучшего вина со стороны винокурни «Рассвет» и познакомиться с самим Дилюком Рагнвиндром, услышать игру бардов и, наконец, потанцевать под местную игру мондштадских музыкантов, что была потрясающей. Она напоминала о детстве, возвращая только мысленно героя в прошлое, где не было никого, кроме него или нее самого. Итер останавливается прям посреди площади, где маленькие девочки из Спрингвейла плели венки, и подсаживается к ним. Он наблюдает за ловкими детскими ручками, сверкая своими янтарно-чистыми глазками, чуть приоткрывает рот в удивлении, ведь венки смотрелись прекрасно, а особенно хорошо на светлых волосах девочек. Одна из них, Роза, заметила рядом с собой путешественника и ярко-ярко улыбнулась, болтая ножками. Она развернулась к нему всем телом и осмотрела паренька, что улыбался так же по-доброму. — Ты тоже хочешь венок? – девочка откладывает плетенный головной убор в сторону, а Итер встает на ноги, стягивая резинку со своих волос, и усаживается спиной к девочке, что протягивает громко «ого-о-о!» и трогает приятные на ощупь волосы. — Сделаешь мне косичку со своими любимыми цветочками? А я тоже потом что-нибудь для тебя сделаю! – Итер разговаривает с Розой, пока глазами ищет Альбедо. – Видишь того мужчину в белой рубашке? Нужно сделать для него венок. Это подарок, понимаешь, малышка? – путешественник говорит теперь тише, чтобы алхимик не услышал, а девочка кивает с улыбкой, приступая за работу. Роза за пару минут управилась с волосами Итера, вплетая в них цветки-сахарки и львиный зев, а венок она сплела из сесилий, будто зная, что этот цвет – Альбедов любимый. Итер благодарит девочку, забирает красивый вкуснопахнущий венок и подбегает к Альбедо, который разговаривал с Тимеем по работе. — Ох, золотце, где ты был? – Крайдепринц ловит Итера в своих объятиях, теплых, крепких, и крутит его в воздухе, такого легкого, словно пушинку, такого родного, словно Лупикал для Рейзора, и такого волшебного, словно для Моны астрология. Итер смеется снова и снова, держась за плечи алхимика, а после просит поставить его на землю. Он надевает на голову возлюбленного венок из свежих сесилий, что росли высоко в горах Буревестника. — Смотри, какую красоту сплела для тебя Роза! Она очень талантливая девочка, Альбедо! Погляди только, – путешественник разворачивается спиной, показывая Альбедо косичку с цветами в волосах, а после улыбается, обхватывая шею алхимика руками. – Тебе нравится? Альбедо смеется, кивает, показывая этим самым, что косичка, действительно, получилась очень красивой, и пальцами оглаживает ее, чувствуя цветы, что были бархатными. Алхимик еще минуту смотрит в глаза путешественника, разглядывая отсвечивание бумажных фонарей в сужённых зрачках. Крайдепринц только оставляет короткий поцелуй на самом кончике носа Итера, берет его за руку, переплетая пальцы, держит крепко-крепко, и срывается с места, бежит на центральнную площадь, где играли музыканты и барды, веселился взрослый народ и плясали дети, выпивали помещики инаслаждались местной кухней купцы. Парни, наконец, прибежали на место, и первым делом Альбедо подошел к барной стойке, чтобы заказать по бокалу красного выдержанного вина из любимой винокурни, а Итер раскрыл рот в удивлении, полностью отдаваясь столь танцевальным мотивам игры музыкантов. Ведь это звучало просто прекрасно! Люди смеялись, хлопали в ладоши в такт выученной наизусть музыке, водили хороводы вокруг статуи Барбатоса, просто отдавались сегодняшней ночи. Музыканты сменились на классических, что расположились неподалеку от площади, где находились наши герои, и кто-то из толпы крикнул «давай нашу, мондштатскую!». Остальные подхватили, главный из музыкантов захохотал басом и, кивнув своей команде, словно капитан корабля, они достали свои инструменты из увесистых сумок. Пара секунд на приготовление, и народ уже ликовал; совершенно не знакомые люди брали друг друга под руки, разбиваясь на пары, а ведь даже Итер в стороне не остался. Услышав столь знакомую мелодию, он подхватил какую-то женщину под руку, вливаясь в танец; он вприпрыжку пританцовывал вокруг своей оси, каждые несколько шагов меняя сторону, в которую бежал, улыбался женщине и отдавался танцу, отходя сначала назад, а после вплотную к даме, которая, как и путешественник, тоже пришла с молодым человеком. Они прочувствовали танец, захлестывая ноги назад, иногда перекидывались фразами. Мотив мелодии чуть сменился на веселую, только появись Альбедо, что стоял с теплой улыбкой. Итер же вместе с остальным народом, впереди которого танцевал, снова хлопал в ладоши, из толпы стоящих в стороне людей вытягиваю женщин, мужчин и детей. Альбедо только махнул ему рукой с бокалом красного вина, замечая, как сильно путешественник выделялся из этой толпы. Пожалуй, он был здесь лучиком солнца, самым ярким на этой площади, самым светлым человечком, а главное – любимым, самым любимым. Итер заметил Альбедо, а поэтому жестом подозвал его в толпу, чтобы пуститься в танец, ведь хотелось провести больше времени с ним. Алхимик же отказывается, но какой-то мужчина, скорее всего, парень той дамы, с коей танцевал Итер, забирает у него бокалы и со смешком толкает к анемо-путешественнику. Альбедо летит точно к Итеру, который тут же берет его за обе руки: одну из них укладывает на свою талию, а вторую берет в свою, теплую, слегка мокрую из-за пота, но родную. Все еще родную. Алхимик улыбается, вслушивается в музыку, подбирает подходящий темп и делает шаг вперед, а Итер, наоборот, назад. Альбедо поднимает их сплетенные вместе руки вверх, одну убирает за спину, словно джентльмен, в то время как Итер отводит ее элегантно в сторону, чуть выгибаясь в спине. Парни улыбаются друг другу поднимая свободные руки то вверх, то вниз, в зависимости от того, в какую сторону они скачут. После этого оказываются в середине площади, Итер укладывает обе руки на плечи Альбедо, а второй, словно зная, чего он хочет, снова поднимает путешественника в воздухе, держа его за тонкую талию, на которой задралась белая блуза. Музыканты заканчивают свою игру, приходят другие, кто-то из толпы садится за столик у барной стойки, кто-то остается, но.. Итер и Альбедо дышат тяжело, второй ставит первого на ноги и они, вдруг, смеются заливисто-громко, коротко целуя друг друга в губы, щеки, нос. Проходит еще минута, прежде чем они убегают за собор Святого Барбатоса и садятся на деревянную скамейку. Отсюда вид на город свободы открывался лучший. Было видно даже кабинет магистра Джинн, которая выпивала вместе с библиотекарем Лизой и капитаном кавалерии Кэйей, было видно огненную макушку Дилюка, что наслаждался музыкой и танцующим народом. Даже Беннет и Рейзор не остались незамеченными; они, вероятно, только пришли на праздник после поиска сокровищ, поэтому сразу пошли в ресторан около «Кошкиного хвоста», дабы отведать куриных шашлычков с грибами. Наконец Итер разворачивается лицом к светящемуся от счастья алхимику, что все это время смотрел на путешественника. — Тебе понравился праздник, золотце? – Альбедо любил называть Итера именно так. Это звучало особенно, выражало всю любовь Альбедо к этому дураку-путешественнику. – Вижу, что понравился. Мы придем сюда еще раз, ты ведь пойдешь со мной? — О, Барбатос, с тобой хоть на край света! – Итер хихикает, размещая одну свою ладонь на гладкой щеке своего мужчины. Альбедо сокращает расстояние, утыкаясь носом в кончик чужого, а второй и не против. – Я готов даже в Инадзуму с тобой поплыть, чтобы смотреть фейерверки. Я обязательно возьму тебя с собой в следующий раз, ты обязан на них посмотреть! Ёимия делает лучшие фейерверки, любые, какие захочешь! Они очень красивые, разных цветов.. Итер не успевает договорить, потому что его прерывают до невозможности нежным, аккуратным поцелуем точно такие же нежные губы Альбедо, который внимательно, до сих пор, слушал путешественника. Он же отвечает на столь приятный поцелуй, пересаживается на колени возлюбленного, обнимая его шею руками, немного прогибается в спине. Чужие вечно теплые руки тут же забираются под блузку, что немного задралась, и Итер хихикает прям в поцелуй, а этот смешок подхватывает и Альбедо. Они в сию же секунду прерывают поцелуй, громко смеются, слушая мондштатскую музыку, пение птиц и крики молодых людей на площади. Их отношения легки, словно пушинка, родны, словно Лупикал для Рейзора, и волшебны, словно для Моны астрология. Их отношения никто не сможет повторить, ведь они не похожи на чьи-либо еще. Их отношения – словно сказка, написанная неизвестным из Ли Юэ.