В пучине отчаянья

Шень Цинцю злится. Зайдя в бамбуковую хижину, он садится на кровать и тяжело вздыхает. Его руки скрещиваются на груди, а бровь непроизвольно дёргается от раздражения. Они с Ло Бинхэ поссорились. Это была их первая такая серьёзная ссора и поэтому Цинцю не сдержался и прогнал его из дома. Это слишком раздражало. Его поведение, назойливость, липучесть, черезмерная плаксивость. Конечно, Шень Цинцю понимал, что вина за постоянные слезы его ненаглядного ученика, лежит и на нём. Он не винил его, ведь понимал, через что ему пришлось пройти и что это бедное дитя чувствует. Но ведь и он не может терпеть это всё время. По началу, он ещё пытался к этому привыкнуть. Убедить себя, что ещё немного и Бинхэ сможет взять себя в руки. Но вот уже прошёл пятый год их совместной супружеской жизни. Ничего не изменилось Ло Бинхэ снова устроил истерику. Ему всего на несколько дней нужно было отлучиться, но Бинхэ изо всех сил не хотел его отпускать. Не отходил от него не на шаг, всё время обнимал и целовал. Плакал и просил остаться. Ну что за детские капризы?! Как будто у пятилетней девочки её любимую куклу отбирают. Шень Цинцю не смог сдержаться и просто прогнал его. Им обоим бы не помешало отдохнуть друг от друга. А особенно Цинцю от Бинхэ. Казалось, что он и месяц и два прекрасно прожил бы без него.

[Внимание! Внимание! В системе была обнаружена ошибка!

Повторяю! В системе была обнаружена ошибка!]

Это ещё что за шутки? Что ещё за ошибка? Шень Цинцю выныривает из раздумий и никак не может понять что происходит.

[Система нуждается в перезагрузке.

Предупреждение. Перезагрузка пройдёт через 5…4…3…]

Что? Перезагрузка? Заклинатель не успел до конца понять, чего от него хочет система, как вдруг перед глазами всё начинает плыть. Веер с глухим стуком падает на пол. Вдруг всё начинает темнеть, а после слышится звон в ушах и по всему телу распространяется непонятная тяжесть. Руки и ноги немеют до тех пор, пока мужчина не перестаёт полностью их чувствовать. Постепенно его покидает и сознание. Что это? Он приходит в себя, но перед глазами всё ещё стоит темнота, в ушах раздаётся до боли в голове отвратительный прерывистый писк. Пик пик пик пик… А после раздаётся чей-то голос. Он перекрывает неприятное звучание…медицинского аппарата? Веки широко раскрываются. Глаза режит ужасно яркий свет, от чего в уголках выступают капельки слёз. Шень что-то пытается сказать, но вместо этого от него исходит лишь не разборчивое мычание. Только сейчас он чувствует, что на его лице…кислородная маска. А это ещё что за прикол?! Во первых, зачем ему кислородная маска, если он заклинатель, а во вторых… Какого чёрта?! Откуда она в Древнем Китае? Внезапно с него снимают столь поразившую его вещь и он наконец-то может вздохнуть сам. До сих пор не осознавая в каком месте находится, он желает услышать голос его любимого супруга. Даже не смотря на то, что они поссорились, Цинцю точно знал, что Бинхэ должен сидеть у его кровати. Он приподнимает руку и ведёт её в привычном направлении, чтобы положить её на макушку его любимого щеночка. Но рука просто проходит мимо ничего не задевая. — Б…б..ин…хэ… — Сдавленно, тихо и почти не понятно мычит он. На зов никто не отзывается. Вместо этого к нему подбегает взволнованная женщина, которая хватает его за руку. Она начинает говорить что-то, и этот голос...он...такой знакомый, но в тоже время…такой чужой для него. — Шень Юань. Дорогой. Как ты себя чувствуешь? — Она оставила на костяшках его рук слабый поцелуй — Это я, твоя мама. Мама..мама…но где его Бинхэ? Он хочет слышать его. Почему он снова не слышит причитания Му Цифана и гневное ворчание Лю Цингэ, который за него так переживает? Почему к нему обращается какая-то мама? Парень пытается приглядеться и разглядеть, кто же это перед ним. Но ничего не выходит. Всё очень расплывчато. Как вдруг на него нацепили очки. Женщина перед ним вдруг стала принимать отчётливые очертания. — Мама?.. — Не веря своим глазам, проговорил юноша. В его голове до сих пор не может сложиться элементарное два плюс два и он не может понять, что вернулся обратно. Или просто не хочет это понимать? Зачем? Он не рад этому, он не хочет это осознавать и принимать. Он хочет обратно.

***

Прошла только неделя его пребывания здесь, а он уже скучает. Он не хочет признаваться даже самому себе, но он уже слишком сильно привык к той своей жизни. Привык к постоянным приставаниям, ежедневным па-па-па со своим супругом, к его слезам и даже назойливости. И два месяца легко протянет без него? Да он даже неделю не может продержаться. Да, Шень Юань хотел вернуться обратно к своей семье в самом начале, но…не тогда когда всё начало налаживаться в его новой жизни. Шень непременно скучал по своей семье. Маме, отцу, боевой младшей сестричке. Но…но можно ли их после всего этого вообще считать своей семьёй? Шень Юань пытается убедить себя в том, что это хорошо, что он вернулся. Он снова может попробовать настоящую еду из KFC, может пользоваться телефоном и интернетом. Там, в новелле «Путь гордого бессмертного демона» ему этого не хватало. Юноша даже на несколько дней успевает позабыть о том своём «сне» и начать жить как и раньше. Он пытается радоваться своему возвращению. К сожалею, всё не так просто. Прошёл ещё один месяц. Уже которую ночь в подряд, Юань просыпается по ночам и зовёт Ло Бинхэ. Его сердце начинает неописуемо болеть когда на зов никто не приходит. Каждую такую ночь он не может сдержать своих слёз. Парень зажимает рот рукой и плачет, тихо, чтобы никто не услышал и никогда не узнал об этом, но взахлёб. Слёзы текут так сильно, что уже кажется ничего не способно их остановить. Они мочат одеяло и подушку. А успокоится ему помогает лишь сон, в который он впадает от сильной усталости. Сон, в котором ему снова приснится его Ло Бинхэ.

***

Шень Юань сидит за ноутбуком и с какой-то пустотой во взгляде, уже наверное десятый раз в подряд, перечитывает новеллу «Путь гордого бессмертного демона». Он нервно хмыкает, а потом начинает тихо смеяться. Как же забавно читать про такого Ло Бинхэ, когда знаешь какой он на самом деле. — Эй, Юань. Помоги мне с домашним заданием — В комнату без стука врывается его младшая сестра. У нее в руках несколько тетрадей и ручка — Снова читаешь фанфики какие-то? — Да не фанфики это… Юноша вздыхает и отъезжает на стуле от стола. Смотря на свою шимэй, у него в голове невольно всплывает образ его ученицы. Такая же непоседливая, но милая, чуть глупая, но всё равно уверенная себе, точь-в-точь как… — Нин Инъи...— Тихо продолжил свою мысль Шень Юань, пристально смотря на свою сестру — Инъи? Эта та дурная девчёнка из гарема того демона? Чего это ты меня так называешь? Из гарема того демона? На лице юноши появилась какая-то грустная улыбка и он пробормотал что-то себе под нос Его демонёнок ведь уже совсем не тот. Да и сама заклинательница ничего не испытывает к Ло Бинхэ, она отдала своё сердце тому самому Мин Фаню. Он ведь столько бегал за ней, Наконец-то смог добиться своего. Эх...как же ему нравилось наблюдать за этой парочкой. Девочка как-то странно взглянула на поникшего брата и произнесла: — Ты странный какой-то в последнее в меня. Грустный всё время ходишь и отстранённый какой-то. — Я... — У мамы лучше попрошу помочь. — Она ещё раз взглянула на Юаня, а после поспешила удалиться. Пришла и ушла. Шень даже слова вставить не успел. Неужели её настолько сильно смутило его состояние? Или ей стало неприятно, что её назвали именем Нин Инъи? Ещё раз вздохнув, он снова подвинулся к столу и взглянул на экран ноутбука, где была включена одна из глав новеллы. Интересно, в том мире он мёртв? Умер ли он там или…в то тело вернулась душа старого Шень Цинцю? Почему-то от этой мысли ему сделалось не приятно. Он настолько привык считать это тело своим за все эти тридцать с чем-то лет проживания в нём, что мысль о том, что в уже ЕГО теле душа какого-то неприятного, злого и всех ненавидющего мужика, была ему отвратительна. Ведь Шень Цинцю уже давным давно не главный злодей. У него хорошие отношения со всеми лордами других пиков, а главное, он счастлив с Ло Бинхэ. Что же произойдёт, если к нему вернётся его бывший характер. Уж лучше он будет думать, что в том мире он мёртв. Непроизвольно он испустил ещё один тихий смешок. Его позабавил тот факт, что он теперь так уверенно может думать о том, что это тело принадлежит ему. Ну...по крайней мере пренадлежало. Сняв очки, Шень Юань оперевшись локтями о стол, закрыл лицо руками. Как же он скучает по всем. По милому, заботливому и такому ранимому Ло Бинхэ, он ненавидит себя за то, что считал его слишком назойливым и поругался с ним из-за этого. Скучает по вечно ворчащему и всему недовольным Лю Цингэ, хоть он постоянно всем и грубил, Юань прекрасно знал, что на самом деле он так просто выражает свою заботу и о всех волнуется. Скучает по Му Цифану, который был ко всем добр и постоянно терпел выходки всех его шисюнов и шиди. Скучал по Юэ Циньюань, который был как заботливый старший братик, который всё время за него переживал и чуть ли не инфаркты схватывал, когда узнавал, что с Шенем что-то приключилось. Скучает по Ци Цинци, по своими любимыми учениками и особенно Мин Фаню с Нин Инъи. Скучает даже по этому идиоту Цинхуца и его проблемному мужу Мобэю. Прошло уже три месяца и с каждым днём его самочувствие становится всё хуже и хуже. Кажется, что его сердце просто разрывается на тысячи кусков. Хотя… Оно давно уже разорвано на кучу мелких частей, которые уже никак нельзя соединить снова. Оно было разорвано ещё в тот момент, когда он открыл глаза в той злосчастной больнице. Просто в полной мере ощутил это только недавно. Это причиняет ужасную боль. Боль, которая растёт с каждым днём. Эту боль не может унять не одно обезболивающее. Кажется, что даже в тот момент когда Бин-гэ отрывал ему конечности он чувствовал меньше боли чем сейчас. Он не с кем не может поделиться своими страданиями, никто его просто не сможет понять. Он вынужден держать это всё в себе и жить с этим один на один.