i saw a girl in my dream

Донна не особенная. Донна не особенная, и она это знает. Она живёт своей скучной привычной жизнью, не делает ничего необычного – было бы что делать! – торчит в офисе, ест картошку фри, смотрит телевизор по утрам и ищет звёзды на небе по ночам. Мечтает, конечно, о счастье – можно даже без великой любви до гроба, ей бы вполне хватило, ну, скажем, небольшого космического корабля, на котором можно было бы куда-нибудь слетать, куда угодно, лишь бы от Земли. Словом, живёт она среднестатистической человеческой жизнью и мечтает среднестатистические человеческие мечты. Ну, кроме части про космический корабль, конечно же, но не суть. Донна не строит себе воздушных замков, да и из розовых очков она тоже уже давно выросла. Она знает, что она – среднестатистическая. Обычная. Не особенная. И вечер этот тоже не особенный. Как сумерки раскрывают свои крылья над Лондоном, пряча солнце и смазывая очертания города, так и тоска, словно бы следуя их примеру, раскрывает свои крылья над женщиной, прячущейся от города на холме в обнимку со своим телескопом. В темноте у подножья холма фонари зажигаются, и над головой, в темнеющем небе, тоже. Жаль, что человеческая душа работает немного по-другому. Донна решительно не чувствует, чтобы внутри неё в этот миг тоже что-то зажигалось. Она сворачивается клубочком на пледе, укрываясь курткой, и прижимает к себе ещё даже не разобранный телескоп. Всего на минуточку. Ей просто нужно немного отвлечься, немного подумать… Минута перерастает в пять, пять – в десять, пятнадцать, а мысли не кончаются. Небо чернеет, вечерний Лондон сияет теплыми огнями, и раскинувшиеся от края до края неба звёзды словно бы убаюкивают её далёким, неслышным пением, которое она, конечно же, себе только воображает… И, задумавшись об этом особенно крепко, женщина, прячущаяся от города под звёздами, засыпает. Тогда приходит она. Смешная блондинка в длинном плаще, помладше неё на вид, которую Донна совершенно не узнаёт, но которая хватает её за руку и ведёт куда-то. Она слишком сонная, чтобы запомнить что-либо из того, что та говорит, но ещё слишком сонная, чтобы сопротивляться – и Донна просто без вопросов следует за ней, привычно прижимая к себе телескоп. Донне не пять, она знает прекрасно, что никаких волшебниц в голубых вертолетах – или будках, если уж на то пошло – не существует, и понимает сразу, что это только сон. Один из тех дурацких снов, которые были у неё с подросткового возраста, с приключениями и магией и космосом. Обычно, понимая, что спит, она тотчас же так расстраивалась, что заставляла себя проснуться. Но на сей раз, думает Донна, можно и подыграть. Чудесная смешная блондинка показывает ей свой космический корабль – прямо как Донна мечтала, синева с золотом, куча непонятных экранов и кнопок и космос за дверью – и хвастается и шутит и смотрит так нежно-нежно, словно только её и искала. Глупая, думает Ноубл. И зачем ей только какая-то там Земля, какая-то Донна, если у неё целый космос в ладонях? А додумать об этом ей не дают, снова хватают за руку и ведут куда-то. За дверьми вдруг уже не космос, и не Земля тоже, и Донна шагает по незнакомым землям, и вселенная расцветает перед ней – от звезды до звезды, каждый уголок, каждая планета, на которую ещё не ступала и, может, никогда больше и не ступит нога человека. Незнакомка обещает показать ей всю вселенную. Донна верит по-детски: незнакомка никогда не нарушает обещаний. Ещё она обещает вернуться. И, кажется, обнимает её, Донна под конец сна уже слабо что-либо понимает. Звёзды и планеты полыхают в первых лучах зачинающегося рассвета, когда она ступает на траву знакомого холма, и она так ясно чувствует, как они горят – звёзды и планеты и… что-то ещё. Донна ясно чувствует, как где-то глубоко внутри что-то даёт искру, что-то разгорается давно померкнувшими днями прошлого, и она почти может вспомнить, сколько раз точно так же ступала на эту траву, выходя из этой будки, и сколько других глаз с такой одинаковой горечью глядели ей вслед. Почти. Но Донна просыпается. Донна просыпается, и начинается новый день. Среднестатистический день среднестатистической Донны, с офисом, телевизором и картошкой фри. Она так и не успевает посмотреть на звёзды этой ночью, но лишь смеётся над тем, как быстро заснула, и ни капельки ни жалеет: с такими снами никакие телескопы не нужны. Донне не пять, и волшебниц в голубых вертолетах на свете не существует. Да и в будках тоже. Только, может, во снах, очень-очень наивных и ярких снах про космос и приключения. И Донна ждёт следующего. Потому что ей обещали вернуться.