Выйти из комнаты

Can we always be this close forever and ever?

             Харуто сидел на кухне в общежитии и откровенно скучал. За окном стояла прекрасная летняя пора, к удивлению многих, сезон дождей решил отступить на какое-то время и небо озаряло яркое и греющее не только душу, но и тело, солнышко. И как удачно совпало, что именно в ближайшие пару дней у парней нет расписания и они могут полноправно отдыхать и забыть на время о съёмках и репетициях. Но ни хорошая солнечная погода, ни небольшой «отпуск» не радовали японца.       Его солнышко уже несколько суток безвылазно сидит в своей комнате и носа оттуда не показывает. Ким Джункю собрал в себе все стереотипы об интровертах, будучи редкостным затворником, стеснительной и не особо готовой на подъём булочкой, которую больше устраивает сидеть в уютных четырёх стенах и писать музыку, нежели выйти куда-нибудь в свет, даже если этим светом будет просто гостиная в общаге.       Про улицу и говорить было нечего: вытащить хёна, например, в кафе можно было лишь по особо важному случаю, как день рождения кого-либо из мемберов или праздник. Хотя и в такие дни Ким мог спокойно заупрямиться и предложить заказать свою горячо любимую острую курочку на дом. И занимался бы этим, конечно же, Харуто, ведь по словам Кю он «такой вежливый, когда дело касается заказов и доставки». А отказать этой хитрой коале было невозможно, ведь один лишь взгляд больших карих глаз делал Ватанабэ очень слабым.       Руто вздыхает, делая глоток своей любимой газировки и практически опустошая баночку. Последнее время его любимый хён занят сочинением музыки и уделяет этому занятию очень много внимания, сидя либо в своей студии, либо заперевшись в комнате. Настолько много, что японец даже не помнит, когда они последний раз вместе зависали где-нибудь, кроме комнат в их общежитии. Нет, он разумеется радовался любой возможности провести время со старшеньким, от игр в приставку, до совместного просмотра ужастиков (которые он терпеть не может, но ради Джункю можно и потерпеть), но молодому человеку хотелось чего-то большего, нового.       Из-за забитого расписания им только и оставалось, что сидеть дома, а сегодня, когда выдалось свободное время, когда погода так и располагала выйти куда-нибудь прогуляться, Ватанабэ просто хотелось взять Джункю в охапку, вынести из его комнаты на улицу, дойти до ближайшего кафе и посидеть там вместе хотя бы часик. Думая об этом, парень даже не заметил, что сжал баночку колы куда сильнее, чем требовалось, отчего та издала жалобный скрежет. Но ничего, напиток всё равно был допит, поэтому несчастная мученица отправляется в мусорное ведро, а Руто идёт прямиком в комнату хёна, исполнять своё желание.

***

      Джункю полностью поглощён процессом создания новой песни, что не замечает, как его младшенький заходит в комнату. Харуто какое-то время стоит в дверях, любуясь картиной: хён сидит за рабочим столом слегка сгорбившись, что ничуть не умаляет его красоты, на нём большие наушники, из которых доносится спокойная мелодия, взгляд сосредоточен на мониторе, одна ладонь на клавишах синтезатора, другая что-то быстро кликает при помощи компьютерной мышки. Парень не решается нарушать идиллию Кима, поэтому тихонько проходит и садится на кровать, в ожидании, когда владелец комнаты поймёт — он не один.       Но, кажется, Джункю увлечён настолько, что не замечает присутствия постороннего. Он всё продолжает клацать мышкой и напевать себе под нос мелодию. В любой другой день, Харуто так и просидел бы ещё долгое время, любуясь работающим хёном, но не сегодня. Всё также тихо он встаёт с кровати, подходит к креслу, за которым сидит Кю, и нежно накрывает ладонями плечи молодого человека, отчего тот вздрагивает и даже негромко восклицает. Но подняв голову, парень видит улыбающегося японца, довольного своей невинной шалостью.       — Ты чего? — спокойно спрашивает Ким, откидываясь на спинку кресла. Его улыбка выглядит довольно искренней для человека, которого неожиданно отвлекли от работы.       — Я просто соскучился, — честно отвечает Ватанабэ, наклоняясь чуть ближе к собеседнику, чтобы лучше его рассмотреть.       Джункю саркастично закатывает глаза, усмехается, продолжая наблюдать за младшеньким. Тот всё больше и больше нависал над Кимом, казалось, что ещё мгновение и их лбы соприкоснутся. Но он останавливается и начинается игра в гляделки. Любимое занятие ребят, когда слова кажутся лишними, а взгляд может сказать намного больше. Сейчас в карих глазах Кю мог разглядеть своё собственное отражение, но он предпочёл сосредоточиться на небольших мешочки под ними, густых пушистых ресницах, обрамляющих их, красиво подкрашенных веках. А после и на тёмных прядях волос, что закрывали обзор. Недолго думая, кореец дунул прямо в лицо Руто и тут же звонко рассмеялся, когда тот от неожиданности отпрянул и выпрямился, потирая глазки.       — За что, хён? — обиженно спрашивает парень, надув губки.       — А ты зачем меня от работы отвлекаешь, а? — всё ещё довольный маленькой местью за ранний испуг, посмеиваясь, вопрошает в ответ Ким. Он разворачивает кресло к другу, слегка крутясь из стороны в сторону, ожидая ответа.       — Я же говорю, соскучился! — закончив протирать заслезившиеся глаза, отвечает японец, — Может... Может сходим куда-нибудь пообедать? Погода такая хорошая, — как-то неожиданно для самого себя, стесняясь, предложил младший. Он перевёл взгляд на окно, чтобы подтвердить свой аргумент, но как-то поздно заметил, что те были занавешены шторками и света солнца сюда не поступало от слова совсем.       Джункю делает задумчивое лицо, продолжая покручиваться в кресле, а после недовольно вздыхает. Ему не хочется отказывать Харуто, но и идти куда-то он не особо горит желанием, эти чувства настолько противоречивы, что неприятным холодком проходятся по спине.       — А почему бы нам не заказать обед на дом, как всегда? — словно взмолившись, спрашивает Кю, — Мы могли бы пообедать и вместе провести время, поиграли бы во что-нибудь или поспали вместе? — последнее было у парней в порядке вещей, ведь после сытного перекуса всегда клонит в сон, а по разным комнатам расходиться не хочется, поэтому они не отказывали себе в удовольствии полежать в одной кроватке в обнимку.       По погрустневшему взгляду японца, Ким понимает, что не такой ответ тот хотел получить. От осознания этого факта на душе заскребли кошки. Парень переводит взгляд на незаконченный проект на мониторе, потом вновь на друга и откидывается на спинку кресла, смотря куда-то в пустоту. В его голове происходит много мыслительных процессов, прежде чем он выдаёт:       — Ты правда этого так хочешь? — не успевает Джункю опомниться, как его кресло быстро разворачивается на девяносто градусов всего лишь одним движением руки японца и они вновь смотрят друг на друга, один слегка ошарашен, другой серьёзен как никогда.       — Что за глупые вопросы, хён? — Ватанабэ строит недовольное лицо, буквально сверля Кима взглядом, грозясь проделать в нём дыру, — Если бы я не хотел, я бы не предлагал и всё было бы как обычно: мы сидим в общаге, едим острую курочку, а потом идём спать, — скучающе перечислял парень, всё ещё расстроенный пассивностью друга.       — Каждый раз одно и тоже. Я рад проводить с тобой время дома, очень рад, правда! Но... — младшенький ненадолго умолк, подбирая слова, чтобы не обидеть любимого хёна, — Я знаю, ты не особо любишь выходить из дома, да и в принципе из своей комнаты, но я так хочу выбраться куда-нибудь... Только мы вдвоём...       Ватанабэ сам не заметил, как перешёл на такие откровения. Он опешил, смущённо отведя взгляд, хотя стесняться и скрывать своего желания не имело смысла, наоборот, лучше сразу честно признаться, чего ему хочется.       Джункю внимательно смотрит на парня, а потом, всё ещё сидя в кресле, порывисто обнимает Харуто за талию, прижимая к себе. Из-за разницы в положениях, он утыкается носом в грудь японца, отчётливо слыша, как бешено стучит его сердце, хотя у него самого оно в скорости не уступало. Руто инстинктивно приобнимает хёна в ответ, поглаживая по волосам и слегка посмеиваясь, представляя, как забавно и мило они смотрятся со стороны. После таких недолгих, но чувственных объятий, Ким встаёт и, похлопав по плечу младшего, лучезарно улыбается.       — Надеюсь, ты выбрал место, где можно поесть курочку? — хихикая, Кю отходит в сторону шкафа, раскрывая его и выбирая, что же надеть на эту вылазку.       — Не знаю, насчёт неё, но по отзывам там очень вкусные пирожные, — он идёт вслед за старшим, не скрывая радостной улыбки.       Наконец-то они побудут вместе в неформальной и недомашней обстановке. В каком-то смысле, это можно считать за полноценное свидание! От этих мыслей бабочки запорхали где-то в животе, а к щеки обдало жаром, и чтобы быстро всё это скрыть, японец прокашлялся, отводя взгляд от Джункю, начавшего переодеваться и снимающего домашнюю футболку прямо перед ним.       — Вот, возьми, тебе должно подойти, — покончив с верхом (и с частичкой ментального здоровья младшего), Ким протянул Руто милую рубашку в клетку. С непониманием тот принял её и видимо вопрос настолько открыто читался в его выражении лица, что старший пояснил, — Хочу, чтобы ты её надел, мне кажется, она будет хорошо на тебе смотреться. Впрочем, как и большинство вещей, — столь неожиданный комплимент так и вовсе увёл Ватанабэ в нокаут, заставив его промолвить невнятное "спасибо" и быстренько ретироваться из комнаты.

***

      Чуть ли не пулей влетев в свою комнату, Харуто быстро прикрыл за собой дверь и, прижавшись спиной, скатился по ней на пол. Почему он так смутился? Пару минут назад они с Джункю во всю обнимались и ничего, а от одного невинного комплимента его прямо в дрожь бросило. Парень сделал несколько глубоких вдохов и решил отвлечься от навязчивых мыслей, рассмотрев подаренную рубашку.       Приятная на ощупь ткань голубого цвета с красными и тёмно-синими полосами, она буквально сама за себя говорила, кто её владелец — Ким Джункю. Пока Руто рассматривал предмет гардероба, он уловил какой-то лёгкий аромат. Это была смесь ненавязчивого парфюма и чего-то пряного, слегка щекочащего рецепторы. Осознание, что эта вещь пахнет его любимых хёном, привело парня в трепет. Неужели он настолько ему доверяет, что отдал вещь, которую часто носит? Японец и не заметил как заулыбался и прижал рубашку ближе к себе, но шаги в коридоре быстро отрезвили его мысли, и он поспешил переодеться и выйти к ожидавшему его Киму. И каким же сильным было удивление Ватанабэ, когда он осознаёт, что их рубашки, накинутые поверх футболок, практически идентичные.       — Джункю-хён... Это что, парные рубашки? — пытаясь побороть заплетающийся от удивления язык, спросил младший. В ответ Ким слегка засуетился, потеребив ремешок своей любимой сумки из мерча их группы.       — Ой, да какая разница! Просто давно не надевал её, а тут появился повод и так совпало, что дал тебе похожую. Не выдумывай себе ничего! — Кю скучающе отвёл взгляд, но по нему всё же было видно, что неспроста он дал младшенькому именно эту рубашку, — Мы идём в кафе или как? Я уже очень даже проголодался, работа, знаешь ли, тратит много энергии, которую необходимо восполнять!       — Восполнишь её во сне, после того как мы вернёмся, — посмеиваясь, Руто приобнял хёна за плёчо и прижал поближе к себе, — Хён, тебе нужно выходить из комнаты чаще! — после этого молодые люди вышли из общежития.