Шоковая терапия

Рано или поздно этот день настал бы. Лера искренне в это верила. Даже не так. Она знала. Потому что эти двое думали, что уж очень хорошо скрываются, но нет. В каждом взгляде, в каждом касании друг к другу с якобы случайными задержками, в том, как они разговаривали. Во всём буквально виделось то, как сильно эти двое дорожат друг другом, но это была вовсе не дружеская забота и внимание. Нет. Это было нечто большее и особенное. Лера просто знала. А ещё знала, что застанет их в один прекрасный день, и всё окончательно встанет на свои места. Но она ожидала... Не такого. Ну там объятия, нежности, ну поцелуи в конце-то концов. А не это. Сейчас Лера с абсолютно непроницаемым лицом, полным вселенской усталости, просто безразлично смотрела на двух любовничков на диване. Да, ожидать увидеть блаженно жмурящегося и постанывающего Сережу, который явно прекрасно чувствовал себя на лице у Олега — было невозможно. — Знаете для кого придумали замки? Для таких, как вы, — покашляв перед фразой для привлечения внимания, спокойно оповестила их Лера. — Я переодеваться и разминаться. Пока вы тут разминаетесь. Серёжа с Олегом так и замерли. Испуганные голубые глаза сфокусировались на Лере, которая безразлично пожала плечами, хмыкнула и ушла в тренажёрку. — Ты опять забыл про дверь? — недовольство в голосе Олега было серьёзным, как и намерение закончить, он даже немного грубовато шлёпнул Серёжу по ягодице, вызвав дрожь. — Прости? — умоляюще протянул в ответ, зная уже, как загладить вину в данный момент. — Но давай закончим, а? Всё равно уже хуже не будет. — Паршивец, — хмыкнул Олег, который знал, что Разумовскому было нисколько не жаль, и он не раскаивался. — Ты нашу девочку решил совсем уж ко всем шоковым ситуациям подготовить? Или просто довести? — Я случайно! К тому же она нормально отреагировала, не драматизируй. И вообще, лучше займись делом. — Ага, «тренировкой», — со смешком фыркнул Олег, припомнив лерины слова. — Вот именно, так что да-а-ах, — возмущение и слова были сорваны дрожащим стоном, когда язык Олега вновь пошёл в дело. Волков не тратил больше время на глупые перепалки. Ему тоже хотелось закончить начатое как-никак. Он подтянул Серёжу обратно к себе поближе, придержав раздвинутые ягодицы так, чтоб можно было прижаться плотно, скользнуть языком прямо внутрь. Серёжа в спине прогнулся, простонал громче прежнего. Умелые движения языка сводили его с ума. И Олег, как назло, не особо-то и спешил. Отстранился на момент, чтоб языком провести дразняще вокруг влажного от слюны входа, выше, по ложбинке между ягодицами и следом ниже, к яичкам, приласкать нежную кожу там и обратно. Кончик языка мазнул пару раз по дрожащей мышце и снова по максимуму вошёл. Движения были быстрыми, хаотичными, вызывали стон за стоном. Серёжа цеплялся дрожащими пальцами за бёдра Олега, выгибался, изнывал от возбуждения и того, как хорошо ему делал любимый. И сам хотел отплатить тем же. Потому улёгся максимально удобно, так, чтоб удерживать себя на месте, и, придержав рукой у основания член, провёл широко языком по нему от основания и вверх до головки. Одобрительный вздох снизу был как сигнал для продолжения. Разумовский языком провёл несколько раз торопливо по головке, раз-два, и ещё, и ещё, раздразнил и обхватил губами влажно блестящую плоть. Не спешил совершенно, но после очередного шлепка по ягодице сдался. Он плавно двигал головой, постепенно вбирая всё больше, пока не опустился до конца. За годы отточенное умение позволяло ему заглотить полностью немалый размер, пропуская прямо в глотку. Олега всегда это сводило с ума. Вот и сейчас он глухо простонал, не отрываясь от своего занятия. А Серёжа активно задвигал головой, с каждым разом всё быстрее, замедляясь только для того, чтоб взять глубоко, до самого основания. Несколько таких недолгих манипуляций, и Олег кончил первым, вскинув бёдра навстречу. Серёжа не отстранился. Наоборот, прижался покрепче до конца, сокращая горло при каждом выплеске семени, глотая всё без остатка. Его и самого такое возбуждало. Как и ставшие грубыми и быстрыми движения языка внутри. Ещё жалкая секунда — и он кончил следом, излившись Волкову на тяжело вздымающуюся грудь. — Отдохнули и хватит, — усмехнувшись, приглушённо отозвался Олег, ненавязчиво столкнув слабое, приходящее в себя тело. Разумовский послушно соскользнул на диван, прикрыл глаза, слушая, как собирает разбросанную по периметру комнаты одежду Олег. В голове приятно звенела пустота. Шевелиться не хотелось. Ничего не хотелось. Так хорошо. — Пойду приносить свои извинения за сломанную психику, — хмыкнул коротко Олег. — Тебе тоже следует это сделать, знаешь ли. Серёжа издал невнятный звук и махнул рукой. Ему нужно прийти в себя. Но потом он извинится. И ещё позже они оба извинятся, но без слов — Олег испечёт что-то крайне сладкое и вкусное, а Серёжа к этому принесёт большой стаканчик лучшего кофе. И главное — они дадут как минимум один день Лере на то, чтоб она как следует отоспалась вместо извечных тренировок. Что она даже задумается о том, как иногда бывает полезным вламываться без стука и видеть то, что не положено.