Я сделал все, что мог

Густые тучи угрожающе нависли над головами членов Брахмы, не предвещая ничего хорошего. Довольный своей маленькой победой Такемичи радостно направился в сторону выхода из парка развлечений вместе с Сенджу, оставив Дракена чуть позади. Если быть точнее, Кен сам отстал. Сделай он хоть шаг, то тут же свалился на землю. Боль тяжелым свинцом медленно растекалась по всему телу, живот и нижняя часть груди безостановочно кровоточили, а места ранений сильно ныли, притупляя все пять чувств. «Три пулевых?.. Ах-хах, нихуевенько. Прыгать прямо под обстрел было бы не самой моей лучшей идеей, если бы мне не нужно было спасти Такемучи…» Ноги предательски подкашивало; колени дрожали, словно у какого-то маленького мальчика, который стоит в очереди на прививку. С каждой секундой тело становилось будто ватным, безвольным мешком мышц и костей, где еще теплились остатки разума, и за концы которого отчаянно хваталась светлая душа подростка, проживая последние мгновения в этом бренном мире. Грудь кена тяжело вздымалась, пытаясь насытить умирающий организм кислородом, словно это могло как-то изменить исход; сердце бешено стучало то ли от страха перед смертью, то ли в предвкушении прихода этой самой костлявой старухи с косой; в ушах что-то противно звенело, сбивая Дракена с размышлений. Крупные капли дождя окропляли сухой асфальт, придавая сей итак не самой приятной атмосфере трагические нотки. «Пожалуй, это конец… Я достиг своего предела. Честно говоря, я должен был помереть еще два года назад, когда Киёмаса пырнул меня ножом. Видимо, мне просто суждено вот так вот умереть… Интересно, Эме было также страшно умирать? Больно ли ей было?..» — Такемичи, передай Майки — сухо выдавил из себя Дракен, превозмогая адскую боль в груди. — Не сильно… Лезь из кожи… Ради других… После этих слов тело Рюгуджи достигло своего лимита, парень пал навзнич на мокрый от небольшого дождя асфальт, распластавшись на нем и обратив свой взор на покрытое густыми тучами небо. Холодные капли дождя робко падали с небосклона, стекая по шокированным лицам Такемичи и Сенджу. Кен плохо слышал отчаянные крики Такемичи и мольбы потерпеть еще чуть-чуть, пока приедет скорая, но даже идиоту было понятно, что никто и ничто уже не сможет вытащить бывшего зама Тосвы из костлявых лап смерти. Холод стремительно пронизывал умирающее тело Дракена, как вдруг его щеку обдало нежным теплом, вызывающим какую-то ностальгию. Раскрыв глаза в последний раз, парень увидел родную улыбку, которую не видел целых два года. Аккуратное касание нежной ручкой чуть грубоватой щеки; лучезарная улыбка, которая по праву могла заменить Кену солнце и луну; золотистые локоны, что обычно щекотали ноздри Рюгуджи во время поцелуев; Дракен без тени сомнений мог сказать, что за ним пришёл его личный ангел — Эма Сано. Та самая девушка, которую он любил и любит до сих пор; та самая девушка, которую он не смог защитить; та самая девушка, которой он не успел сказать самого важного; та самая девушка, о которой он не забывал ни на секунду. Боль утраты, что сдавливала грудь Дракена эти два года наконец ушла, уступив место сладкому предвкушению скорой встречи с возлюбленной в облачном царстве длиною в бесконечность. Однако, тяжелый груз вины за невыполнение последнего желания самого близкого на целом свете человека заставил Кена вернуться из страны собственных грез на землю, приправив это дело ноющей болью в местах тяжелых ранений. — Я сделал все, что мог… — словно оправдываясь перед образом любимой, промолвил Кен, глядя в ее янтарные глаза. Веки тяжело опустились, погружая тело Дракена в глубокий сон и позволив его душе наконец упасть в теплые объятия Эмы.