Тодороки Тойя. История "смерти"

— Аааа! — закричал маленький мальчик, заметив вынесенное на берег тело некогда живого человека. Тело некогда живого человека вдруг закашлялось, попытавшись подняться, но единственное, что у «некогда живого» получилось, — это выплюнуть воду и обессиленно рухнуть лицом вниз, немного провалившись в мокрый песок. — Живой! — радостно вскричал мальчик, на трясущихся ногах подходя к резко ожившему человеку. Находясь на расстоянии вытянутой руки от своей находки, мальчик вдруг рухнул на колени и оставшееся расстояние осторожно прополз на четвереньках. Приложив два пальца к шее опять упавшего в обморок человека, мальчик замер на несколько мгновений. А затем, кивнув чему-то своему, он уцепился за край потрёпанной рубашки несостоявшегося утопленника и перевернул его на спину. — Что же это такое…? — шмыгнув носом, пробормотал маленький спасатель. Мальчика явно начинала бить дрожь, но он мужественно ударил себя по бедру и помотал головой. У его находки оказались весьма и весьма сильные ожоги. — Только не умирай, братик, пожалуйста! — воскликнул мальчик и скинул с себя рюкзак. Порывшись внутри, невольный спасатель достал бутылочку с водой и начал очень аккуратно отмывать от песка и солёной воды ожоги на лице и руках найденного человека. Пострадавший сквозь забытие прохрипел от боли, заставив мальчика дёрнуться в нерешительности. Однако через мгновение он продолжил свою работу. Когда вода закончилась, мальчик нахмурился и, предусмотрительно запихав пустую бутылку в рюкзак, ухватил незнакомца за воротник.

***

Их отец был тем ещё ублюдком и просто истязал своих детей. Бесконечные изматывающие тренировки и избиения, которые их отец называл «оттачиванием»… Парень никогда не мог понять этих бессмысленных стремлений, которые их старик навязывал всем своим детям, у которых были сильные причуды. Сестре и второму брату повезло — они имели причуду матери, поэтому отец не мог их «тренировать»… Вскоре он назвал их мусором и перестал на них обращать внимание. Обидно в равной степени было всем детям, но над этими двумя хотя бы физически не издевались… А потом родился младший сын. Двойная (идеальная) причуда. Старшего сына, над которым родной отец измывался десять лет, тоже назвали мусором…

***

В кои-то веки вся «семья» Тодороки выбралась на отдых в пансионат. Огромное поместье, красивый вид на горы с одной стороны и неимоверно завораживающий выход террасы на море с другой. Казалось бы, нужно было ловить момент и отдыхать как физически, так и морально… Увы, семейная поездка не задалась с самого начала. Второй брат и сестра хотели пойти погулять с младшеньким братцем, но отец приказал к «его сыну» не лезть и выгнал старших детей в сад. Младший сын, скорчив страшную рожу, попытался сбежать к матери, однако женщина немногим ранее ушла в отдельно выделенную для неё комнату и закрыла дверь на замок. Тойя, как весьма подкованный в некоторых «взрослых» вопросах подросток, мать прекрасно понимал. После прошлой такой поездки и появился младшенький. Пятого ребёнка мать может уже и не выносить… — Шото, Тойя, вы идёте со мной, — опять приказал старик и, схватив за руку сопротивляющегося младшенького, пошёл на выход из огромного здания. Коротко выругавшись себе под нос, Тойя быстрым шагом погнался за отцом. Старик всегда умел только приказывать. Именно поэтому все его «геройские» напарники не продерживались с ним в команде больше года. Ходили слухи, что многим после «плодотворного» сотрудничества требовалась профессиональная психологическая помощь. Некоторые даже проходили реабилитацию. Увы, для детей и жены данного «героя» психологическая помощь, что уж говорить о длительной реабилитации, предусмотрена не была… Смотря в спину идущему на несколько шагов перед ним мужчине, Тодороки Тойя чувствовал нарастающую головную боль и тошноту. Вчерашняя тренировка с «любимым родителем» прошла на «ура». Возможно, стоило сказать, что тот удар об стену был несколько более травмирующим, чем казалось на первый взгляд… Мелкий Шото обернулся, умоляюще глянув на старшего брата. Из его глаз текли непрекращающиеся слёзы. Тойя вздохнул и выдавил успокаивающую улыбку. Шото сбился с шага и чуть не грохнулся. Отец дёрнул мальца вверх и встряхнул. Шото опять скривился, силясь не зареветь уже в голос. Сопляк. — Стойте, — буркнул Тойя, уже внутренне коря себя за то, что высунулся. — Хм? — грозно нахмурившись, Старатель остановился и через плечо глянул на старшего сына. — … — Тойя на мгновение неловко замер, глянув в глаза отцу и, мысленно поколотив себя по голове кулаком, решительно двинулся к младшенькому братцу. Подхватив ошалелого мальчишку на руки, он буркнул нелепое объяснение отцу: — Силовые тренировки. Шото выглядел, как самый счастливый щенок на свете. Старатель нахмурился сильнее, но промолчал, ускоряя шаг. Тойя ещё раз мысленно пнул себя за «геройство», потому что голова теперь не только болела, но и кружилась… Шото всё ещё выглядел так, будто у него сейчас появится хвост и начнёт безостановочно вилять. Возможно, он продержится в этой «силовой тренировке» ещё немного.

***

Старатель протащил их, наверное, несколько миль от пансионата. На середине дороги Тойя чувствовал себя откровенно хреново и втихую сгрузил мелкого братишку на землю. Старатель смотрел на него, как на дерьмо, когда ему пришлось замедляться. Тойя упёрто шёл вперёд, поджимая губы. Пусть уж этот мудак жалуется на его медлительность, чем выворачивает руки мелкому сопляку… Сказать, что прогулка не задалась с самого начала — ничего не сказать. Особенно если говорить о её конечном пункте. Широкая терраса с видом на море и находящимся вблизи обрывом — красивое место. Только если собственный отец не решит превратить столь «прекрасную» и без того прогулку в демонстративный бой для младшенького. Тойя уже мысленно забил себя палками и скинул собственный труп с обрыва за «геройство». Ну, конечно же, что ещё нужно отцу от него при наличии мелкого сопляка? Очередное избиение для «примера, как использовать нашу причуду, Шото»! — Смотри, сын, — с некой гордостью и явной надменностью заявил герой Старатель, усаживая своего «лучшего» отпрыска на скамеечку под навесом. Шото с немым вопросом посмотрел на старшего брата. Тойя знал, что его младший брат — тормоз. Он определённо это знал! — Может хотя бы сегодня, отец…? — что пытался донести до собственного родителя Тойя, осталось неизвестным, потому что в него полетел вихрь пламени. Дальнейшее можно было описать только двумя словами: бесконечное уклонение. Тойя попытался было высвободить причуду, но голова начала болеть просто адски, а руку обожгло болью. Отец всё не сбавлял натиска, с непониманием выкрикивая «подбадривания». То есть, всяческие оскорбления, что было вполне в его стиле, однако подростка задевало за живое… Тойя вдруг испуганно посмотрел на несущиеся к нему огненный волны и с отчаянием высвободил яркий синий огонь. Причуду отца он отбил, однако его собственная способность вышла из-под контроля. Боль разлилась под кожей мгновенно, собственное пламя начало охватывать Тойю. Не в силах больше сдерживаться, он выпустил из своего горла крик боли и попытался отключить причуду, но ничего не выходило. Тойя не понимал, что с ним и где он, ноги сами понесли его к спасательной воде. Плевать, что обрыв, плевать, что высоко. Плевать на всё, лишь бы поскорее затушить это пламя! Споткнувшись о невысокое ограждение, Тойя покатился по земле и в мгновение ощутил свободное падение. Страх вперемешку с ужасом охватили всё тело… А потом удар о водную поверхность и темнота… Наверное, он умрёт. Чёртов старик, будь он проклят-…

***

— Вы помните, кто вы и что с вами произошло? — спросил врач, когда Тодороки Тойя очнулся. На мгновение прокрутив в голове всё, что с ним происходило за неполные четырнадцать лет, подросток принял первое в своей жизни самостоятельное решение. — Простите, я не помню ничего. Даже своего имени, — ответил Тодороки Тойя и прикрыл глаза. Он очень сильно не хотел возвращаться к Тодороки Энджи. — Где я и как здесь оказался? — уже более удручённо спросил парень через несколько мгновений. — Вас нашёл на пляже один ребёнок, — несколько смущённо отозвался доктор, а потом уже более сухо добавил: — Вы в пятой больнице города Шидзуока. Тойя нахмурился, мысленно просчитывая, насколько далеко он «уплыл» от того злосчастного пансиона. Оказалось, что прилично… «Это даже к лучшему», — малодушно подумал он. Надо же, полудохлому ему удалось сбежать от отца настолько далеко, насколько никто из жертв домашнего насилия семьи Тодороки ещё не смог! — Доктор, что со мной было? — задал он следующий вопрос. — Сотрясение мозга, несколько переломов, обширные ожоги и гематомы, — перечислил врач. — Наши медики уже вылечили практически всё, но, боюсь, шрамы от ожогов останутся с вами… Врач, на халате которого была вышита фамилия «Каяши», поправил очки и вздохнул. Парень, которого он лечил, ранее наверняка имел неплохую внешность, но ожоги непоправимо испортили ему всё тело. Неизвестный пациент был до жути изуродован! — Хм, — фыркнул Тойя, оценивая уже зажившие, но весьма пугающие красные шрамы на руках. Малодушно подумалось, что такого «красавца» теперь и мать родная не узнает. И отец тоже, что становилось хоть каким-то плюсом?.. Попытавшись прервать неловкую тишину, Тойя спросил о первом, что пришло ему в голову: — Вы говорили, что меня нашли на берегу моря… Могу я поблагодарить людей, которые это сделали? Доктор, смущённо усмехнувшись, почесал указательным пальцем нос и кивнул.

***

Последним, кого ожидал увидеть Тодороки Тойя на пороге его скромной палаты, был мелкий и тощий младшеклассник с нелепым кублом зелёных волос на голове.