Шахматы

Несколько месяцев назад.

      — Ацуши, Акутагава, можете начинать, — звенит голос Дазай-сана в ухе. Парни кивают друг другу, Рюноске активирует Расёмон и ждёт, вглядываясь в сумрак большого складского ангара.       На сей раз это не обычная тренировка, и ему дали чёткие указания: ни в коем случае не отводить взгляд, не атаковать первым, не провоцировать. Главная задача — усмирить зверя.       Тигр нападёт, стоит Акутагаве разорвать зрительный контакт. Потому что он хищник.       Способность Накаджимы его не слушалась, в этом даже не было особой необходимости, полуформа была удобной и никак не мешала миссиям, именно поэтому Ацуши до сих пор и не особо старался приручить Зверя лунного света. Но на заданиях может произойти всё что угодно, и нужно быть готовыми.       Даже к тому, что Ацуши потеряет рассудок, обратившись в тигра.       Рассудив, что осторожность никогда не повредит, они и решили провести этот нехитрый тест. В так мило одолженный у мафии ангар завели Накаджиму, которого снаружи караулил Дазай, чтобы тут же обнулить способность, если тигр сбежит и начнёт терроризировать город. Акутагава же находился внутри и должен был держать под контролем ситуацию. И Накаджиму. А лучше всё сразу, если повезёт.       — Давай, — выдохнул Рюноске, напрягаясь всем телом. Тьму ангара озарил свет: голубые искры лентами из магии танцевали вокруг оборотня, связывая его тело, покрывая и изменяя его, преобразуя конечности, лицо, спину…       И через секунду перед Акутагавой предстал он. Зверь лунного света.       «Давно не виделись. В прошлую встречу я пытался тебя убить».       Жёлтые острые зрачки поглотили собой всё внимание Рюноске, способного каждой клеточкой ощущать, как тихое рычание тигра вибрацией пронзает его тело. Машина для убийства. Огромная кошка, которую не возьмут пули, одними когтями способная превратить сталь в решето, словно это обычная тряпка.       Такая сила сама по себе давит на плечи, страхом прижимая к земле. И вот он, Зверь, стоит напротив Акутагавы и смотрит на него, готовясь к рывку.       В хищном взгляде его нет абсолютно ничего, напоминающего об Ацуши.       И тигр прыгает. Скорость поразительна, движения еле заметны. Акутагава пытается отступить, но успеть за подобным — немыслимо.       «Чёрт!»       Тигриная лапа задевает его, и удар этот тут же приколачивает Рюноске к земле, как лёгкую деревянную куклу. Он не успевает опомниться, как Зверь нависает над ним и собирается…       Первое чувство — тепло. Пахнет странно, по-кошачьи. Рыбой? Второе — мокро и шершаво. Напоминает наждачку, но не больно, просто… Ох, и так тяжело, эта махина весит с тонну, не меньше, кости трещат от напора, не выбраться. Да, что!..       — …Жинко!.. Джинко! Прекрати сейчас же!.. Джинко!.. — глухие звуки, тонущие в чёрно-белой шерсти. — Ацуши! Мать твою, слезь с меня! Ты слыше?!.       Извиваясь, Акутагава тщетно пытался выбраться из-под гигантского тигра, который самозабвенно вылизывал его, словно был собакой, а не котом, облизывая то правую щёку, то левую, пока Рюноске барахтался в своих непонимании и шоке.       Акутагава пинался, дёргал руками и пыхтел, ругаясь себе под нос, пока его лицо… Увлажнялось.       При этом тигр издавал звуки больше похожие на рычание или громкий храп, что, наверное, было аналогом мурчания. Ацуши делал нечто похожее, но его голосовые связки были человеческими, и звук отличался.       — Расёмон!       Дазай нашёл Рюноске в помятом состоянии с блестящими от слюны волосами и убийственным взглядом. Тигр покладисто лежал рядом, связанный тугим поводком из Расёмона, и подставлял голову под руку Акутагавы, который самым неаккуратным способом поглаживал его. Или пытался оторвать ему пару клоков шерсти вместе с ушами.       — Ну, это почти под контролем.       С тех пор они поклялись больше так не экспериментировать.       Ага, как же?

Наши дни.

      — Балаган какой-то, — заключил Чуя, наблюдая, как чёрный тигр (пантера?), который ещё пару минут назад был Акутагавой, ластится к Ацуши-куну. — А ты чего лыбишься? Давай, заканчивай свою демонстрацию, я за этим комком шерсти гоняться не буду! — крикнул он Дазаю, который тут же с видом благодетеля пошёл к Накаджиме, который наглаживал большую кошку так, словно это котёнок.       — Нужно с этим что-то делать.

***

      Кристофер Прист исчез. Уже неделю о нём никто не слышал, пока главный дуэт Йокогамы потихоньку сходил с ума. Впрочем, ещё это можно было назвать внеплановым отпуском.       Документы и отчёты закончились, простых миссий было немного, да и отвыкли Ацуши и Рюноске от них. Так что сняв кошку с дерева и пару раз сопроводив Рампо до места преступления, они прекратили попытки работать вовсе.       Расёмон, по словам Накаджимы, постоянно ему грубил и норовил оскорбить. Нового хозяина он принял неохотно, но слушался, и даже так ничего, кроме простого «поднять предмет» и «придать прикольную форму» Ацуши с ним сделать не мог.       Зверь лунного света являлся Акутагаве во снах, старался загрызть или просто отстоять свою территорию. В реальности на все попытки выудить его наружу он не отвечал.       — До чего противная кошатина! — ворчал беспомощно Рюноске.       Ацуши на это мог лишь пожать плечами. Его способность даже с ним не была особо радушной.       Были и хорошие новости. После небольшого исследования, доктор Йосано заключила, что та попытка с регенерацией сработала, Мори-сан тоже это подтвердил. Лёгкие Акутагавы теперь никак не отличались от лёгких здорового человека.       Ацуши был в полном восторге, целый день смотрел на Рюноске как на ангела, спустившегося с небес. А к вечеру растрогался, заявив, что всегда ужасно волновался по этому поводу.       Акутагава отреагировал на это чуть менее ярко:       — Да, так намного лучше.       То ли дело было в этих словах, то ли в интонации, то ли в том, с каким выражением на лице Рюноске это сказал, но абсолютно каждый человек понял бы, насколько он счастлив.       А может дело было в том, насколько сильно он обнял Ацуши, тут так сразу и не скажешь.       Итак, они проживали свои весёлые дни, и единственное, что их омрачало — перепутанные способности.

***

      — Он тебе не нравится, да? — спросил Ацуши у Куникиды. Тот поперхнулся своим кофе.       В кафе, что находилось на первом этаже здания детективного агентства, было много народу, как-никак разгар обеденного перерыва. Доппо откашлялся и как обычно серьёзно посмотрел на Накаджиму.       — Что?       — Ну, Акутагава.       Приехали.       — А мне он должен нравиться?       Ацуши посмотрел на Куникиду, посмотрел многозначительно. И от этого всё стало ещё непонятнее.       — Скорее всего в будущем мы с ним станем ещё ближе… — начал он.       — Куда ещё ближе? — тихо пробубнил себе под нос Доппо. Ацуши сделал вид, что ничего не заметил.       —…И я просто хочу, чтобы всё было хорошо, — пока он говорил, его пальцы вертели туда-сюда стакан с молочным коктейлем, мяли трубочку, стучали по столу. — Он — часть моей жизни. Ты тоже часть моей жизни, в ней вообще слишком много частей, и я хочу сделать так, чтобы они не конфликтовали друг с другом, даже если они не сочетаются. Чтобы все были моими, ведь… Я ничего не хочу терять.       Куникида поймал на себе очень серьёзный взгляд и снова не совсем разобрал его значение. Как же быстро растут дети, может самое время начать скучать по школе и урокам математики?

***

      Большая надпись на входных воротах, гласившая «Мир Космо», наполняла небольшим трепетом. Наконец-то они здесь! Ацуши и Рюноске жили в Йокогаме столько времени, но добрались до этого места только сейчас.       Вот что бывает, когда у тебя появляется слишком много свободного времени. Бойтесь ничем не занятых людей безработных!       Парк аттракционов был небольшим, компактным и занимал две стороны реки, мостиком перебираясь через неё. Огромное колесо обозрения высилось над ним великаном, следящим за порядком, как Эйфелева башня за Парижем.       Наверное, ночью это было бы невероятно романтичное и атмосферное место для свиданий, но сейчас был жаркий полдень, они ели мороженое, решали, на какой аттракцион пойти в первую очередь, и проклинали свою дурость, которая потянула их сюда в такое пекло.       — Тут есть американские горки! — воскликнул Ацуши, но на середине его фраза потеряла всю энергичность и оплавилась под давлением температуры. Он таял как свечка, и если бы не панама, Накаджима готов был поклясться, что голова его уже начала бы дымиться. Даже Рюноске избавился от своего плаща, заменив его на светлого цвета хаори.       Стихия победила упёртость Акутагавы: один — ноль.       — У меня есть вариант получше, — брюнет указал на водную горку.       — Рю-чан, ты гений!       Людей было немного, в разгар рабочей недели мало кто ходит по паркам, поэтому очереди не было. Их усадили на места, прозвучал звонок, и бревно-лодка пустилась вниз по течению…       Они вышли с аттракциона с горящими чистым весельем глазами.       — Это… — почти шёпотом сказал Ацуши.       —…Было… — подхватил за ним Рюноске.       — Круто! — дуэтом прокричали они, тут же направившись в сторону американских горок.       Спустя некоторое время и перерыв на поесть чего-нибудь вкусного парочка остановились перед колесом обозрения, планируя завершить им свой грандиозный поход, как вдруг на границе зрения мелькнул блеск золота…       Блондин с длинной косой и яркими изумрудными глазами выделялся среди остальных посетителей.       — Аку, там…       — Кристофер Прист.       Блеск. Как же вовремя, даже поразительно, что такой, казалось бы, заурядный эспер, о котором много лет было ничего не слышно, может быть таким невыносимо надоедливым и доставучим. Что уж тут поделать? Придётся плыть по течению.       — Куникида-сан, он прям рядом с нам… Да, мы следим за ним… Нет, он нас не заметил… Точно… — украдкой шептал Ацуши в телефон, поглядывая то на Кристофера, то на Рюноске, который вскипал от беспомощного желания догнать Приста и приготовить его на раскалённом асфальте, как яичницу.       — Джинко, он уходит!       Возможно, вам до этого было неизвестно, но от их с Акутагавой дуэта никто не уходит. По своей воле. Прецеденты были, давным давно, но сейчас…       Рюноске схватил Ацуши за руку и решительно побежал за Кристофером. А что Накаджима? А он нисколечки этому не удивился. Из них двоих за безрассудства такого толка отвечал Акутагава. Расёмон ему в руки.       Вот только он у Ацуши…       Были ли у них шансы без способностей, силой слабоумия и отваги, в четыре руки скрутить Приста?       Ну, как вам сказать…

***

      Куникида спешил со всех ног, мчась меж зданий, периодически бросая взгляд на карту местности в своём телефоне. Она указывала на два объекта, неподвижно застывших в одном из безлюдных переулков.       «Чёрт! Почему опять они!..»       Доппо никак не мог отделаться от чувства дежавю.       «…Почему опять в мою смену!»       Он забежал за угол и остановился, задыхаясь от бега. Может, ему стоит интенсивнее заниматься спортом? Он мог бы начать бегать по субботам.       В тени переулка Куникида сразу заметил Ацуши и Акутагаву, они уже пришли в себя, но все ещё находились на земле. А потом до него дошёл их разговор:       — Рю, я боюсь пошевелиться, — сказал Ацуши странным, неестественно высоким и тонким голосом. Не своим голосом. Куникида понял, что это сказал именно Ацуши лишь потому, что видел, как движутся его губы.       Глаза Накаджимы округлились от секундного удивления, он одной рукой схватился за собственное горло, пытаясь найти на нём что-нибудь странное.       — Я?.. — Ацуши растерянно стал оглядываться по сторонам, периодически бросая взгляды на Акутагаву. Только сейчас он заметил подбежавшего Куникида.       — У тебя через футболку просвечивает… — начал Рюноске тоже не своим голосом, но осёкся, и лицо его вытянулось, выражая крайнюю степень шока.       — Что?! — Ацуши нервно присел и опустил голову, разглядывая себя…       Первым, что привлекло его внимание, были ноги. Их форма изменилась, и они, кажется, стали меньше… Затем утончившиеся руки, и только потом он посмотрел на…       Куникида прищурился, не понимая, куда смотреть. Он проследовал взглядом туда, куда уставился Накаджима, и обомлел.       — Г-г-грудь? — ошеломлённым шёпотом пролепетал Ацуши, не веря в происходящее. А потом закричал.       — А-а-а-а-а-а-а!       Куникида вздрогнул и тут же отвернулся, чувствуя, как к его щекам приливает кровь.       — Черт! — выругался Акутагава, предположительно, проверяющий свое тело. Шуршала одежда. — Расёмон!       Послышался едва разлечимый звук активации способности, а затем и низкое рычание и треск, с которым демонический Расёмон давил на окружающие его пространство и материю. Доппо даже смог разглядеть, как на секунду мигнул алый цвет, заливая переулок.       Способности вернулись на свои места. Это хорошо. Вот только...       — Куникида-сан, одолжите свою жилетку, — обратился к нему Акутагава. С определённого момента он ко всем сотрудникам агентства стал обращаться по фамилии, к чему Доппо ещё не успел привыкнуть.       Жилетку надели на Ацуши, тогда Куникида позволил себе повернуться и посмотреть на Шкета и на то, как исказила его вражеская способность.       Он увидел слегка смущённую девушку в просторной футболке и своей жилетке. И, если бы не весь юмор ситуации, можно было бы сказать, что она была, действительно, по-женски... красивой.

***

      Дазай смеялся. Уже минут так десять. И не мог остановиться. Стоило ему попытаться себя остановить и усмерить, как новая волна смеха накатывала на него, и он, расплываясь на диване, вновь заходился хохотом. Его веселье мало кто разделял.       — Дазай-сан! — не выдержал Ацуши.       — Простите-простите! — Осаму задержал дыхание, стараясь справиться со смехом. — Я всё понимаю, вы чувствуете себя не в своей тарелке, неудивительно... Ведь у вас забрали ваше достоинство! — у него не вышло. Он согнулся почти пополам, перевернувшись набок и сотрясаясь от немого хохота, застрявшего у него в горле.       А потом ему прилетела оплеуха, раздался характерный звук удара.       — Спасибо, Куникида-сан, — сказал... Сказала Ацуши, стоящая за ней Акутагава молча кивнула.