В Майами всегда солнечно

      — Из какого ты измерения, красота? — зеленоволосый консул из G-008 усадил на колено Морти и, положив руку ему на живот, почувствовал, как того пробирает мелкая дрожь.       — R-r-34, — еле выдавил из себя мальчик, стараясь смотреть куда-угодно, но не в глаза мужчине.       — И у тебя не было никакого опыта? — ухмыльнулся сидевший рядом трёхглазый член консульства, рядом с которым сидел когда-то нашумевший в Цитадели неко-Морти. — За одну иронию стоит отдать такие деньги.       Гости загоготали: смех четырёх членов консульства почти не отличался друг от друга, за исключением одного единственного сидевшего среди них Морти.       По началу Майами Рику было непривычно: новый президент заметно изменил расстановку сил в Цитадели, что повлекло за собой и изменение в его посетителях. Конечно, в его заведение и раньше заходили жёлто-футболочные, и некоторые из них даже платили за приваты, но, традиционно, это было с подачки их Риков, сидевших где-то неподалёку. Те либо рассматривали такое поведение Морти как прелюдию к их собственным занятиям, либо, в силу собственной незаинтересованности в них, предпочитали отдать их им подобным, нежели делить обожание своих живых щитов с ещё одним гением. Но после прошедшей по Цитадели волне шествий всё информационное пространство не затыкалось о борьбе за права Морти, будто они были каким-то вымирающим видом. Так что при поддержке общества президент издал указание о введении квот, и положительная дискриминация расцвела и в Цитадели. Конечно, появление Морти в рядах консулов было лишь вопросом времени.       Узнав, что новый член консульства придёт вместе с уже привычными гостями, Майами уже думал спрашивать у одного из знакомых сутенёров какую-нибудь завезённую контрабандой в Цитадель Джессику или покупать на чёрном рынке меняющие внешний вид браслеты, когда ему пришло сообщение от G-008 с заказом на предстоящий вечер:       "Мне как договаривались, трёхглазому хвостатого, I-108 как обычно, а нашему новому "коллеге" стандартную Мортишу."       По поставленным кавычкам Майами уже предвкушал картину с забитым и уставшим выживать в среде Риков Морти.       К его удивлению, вместо измотанного дедовщиной мальчика перед ним предстал совершенно спокойный консул, первый протянувший ему руку при встрече:       — Приятно познакомиться, господин Санчез, — он крепко сжал руку мужчины. — Надеюсь, наше с вами сотрудничество будет исключительно положительным.       — Можете в этом не сомневаться, — пожал он руку в ответ.       И вот новый член консульства уже распивал коньяк, свободной рукой впившись в бедро сидящей на нём Мортиши.       — Хэй, ты там помедленнее, — I-108 провёл по волосам Мортиши и нежно убрал прядь за ухо, — а то наш мальчик кончит прямо в консульскую форму.       — Не бойся, я справлюсь, — протянув стакан к коллеге, ответил сидевший под Мортишей мальчик и, чокнувшись с мужчиной, вернул глаза на танцовщицу. — И у тебя есть своё, не тяни ручонки.       Рик, с улыбкой закатив глаза, всё же повернулся к сидевшему рядом с ним стандартному Морти, на тело которого было натянуто жёлтое платье, а на голове красовался длинный русый парик.       — И как очередная рабочая неделя служителей закона? — начал свой диалог Майами, прекрасно понимая, куда он должен зайти.       — Как обычно, — ответил ему трёхглазый Рик, — поработали на благо нашего общества, приняли закон о шести неделях.       — Теперь Санчез имеет право вернуть не подошедшего пиздюка в течение шести недель после получения его в школе, — пояснил Морти и, подняв стакан, чуть громче произнёс, — за право выбора!       — За право выбора! — воскликнули остальные чиновники вместе с Майами.       — Признаться честно, когда Морти приняли в наши ряды, я подумал: всё, кранты нашему закону, — сказал Рик, пока жёлтофутболочный работник заведения перебирал его зелёные волосы, — но оказалось, что он вполне себе адекватный, и один из первых поддержал этот закон!       — Ну, что сказать, — заулыбался предмет обсуждения, — я не из тех сумасшедших Морти, что будут требовать к себе особого отношения. С расширением прав Морти не должны ущемляться права Риков.       Майами удивлённо приподнял бровь на Морти, но тот, видимо, не заметил, и тема закрылась звоном стаканов, поднятых за Риков.       — Насчёт вашей работы, — вернул внимание на себя Майами, — я бы хотел спросить у вас об одной возможности...       — Конечно, — закатил глаза I-108, но тут же заулыбался, — ты не начинаешь ни один разговор просто так... Да расслабься ты, всё в порядке. Мы уважаем тебя за твою деловую хватку. Что у тебя?       — Возможно, мы с вами могли бы придумать, как... повлиять на недавно открывшийся ресторан "Атмосфера"?       Произнеся то, что вынашивал несколько дней в своей голове, Майами забегал глазами по сидевшим в комнате гостям в надежде прочитать их эмоции. Абсолютно все в комнате устремили глаза на G-008, который, вздохнув, отставил стакан и заговорил:       — Мы бы с радостью, и ты это прекрасно знаешь, — всё, что было после этой фразы, Майами уже мало интересовало. Отказ не меняет своё содержание от формы. — Но этот ресторан косвенно принадлежит одному из чиновников. Конечно, мы выше...       На слове "выше" все консулы закивали головой, однако продолжая поглядывать на говорящего.       — ...Но там отдыхает вся элита Цитадели. А ещё официально им управляют два Морти, — он начал загибать пальцы на каждый аргумент, — да ёб твою мать, туда недавно приезжал наш малышка-Президент, познакомиться с владельцами и сделать пару фотографий, как он им жмёт руку на фоне вида из окна для очередной духоподнимающей статьи в журнале.       — "Атмосфера" вроде символа борьбы за права Морти сейчас, Майами, — встрял другой консул. — Если мы даже заикнёмся...       Майами перевёл взгляд на Морти, но тот, встретившись с ним взглядом, отвёл его, припав к стакану. Вот тебе и "исключительно положительное сотрудничество".       — Понял вас, — кивнул Майами и, встав из-за стола, надел на глаза висевшие на кармане очки, — комната ваша на всю ночь, как всегда. Если вдруг понадоблюсь, я буду в своём кабинете, — отправите за мной официанта. У него же возьмёте ключи от комнат, когда захотите уединиться.       Понимали ли консулы его мотивацию для закрытия ресторана? Очевидно. Понимали ли они, что он был недоволен их окончательным ответом? Без сомнения. Был ли смысл ему тратить время на посиделки с ними, чтобы они не догадались? Конечно, нет. В конце концов, это Рики и, в отличии от многих своих копий, он не питал иллюзий касательно собственной интеллектуальной исключительности. В этом и был один из больших плюсов общения с равными по интеллекту: он мог не тратить время на такие мелочи, как убеждение всех вокруг в противоположности своих намерений, когда план не удался.       Покинув комнату, он прикрыл её с обратной стороны и направился в свой кабинет. Видимо, придётся искать другой путь.

***

      — Мистер Санчез, — услышал он тоненький голос, от страха ставший ещё тоньше и теперь больше напоминавший писк, — можно войти?       Майами поднял взгляд и увидел стоявшую в проходе Мортишу.       — Я же говорил называть меня Майами, — по какой-то непонятной причине условное название его вселенной грело ему душу и, возможно, давало ощущение псевдо-необычности. — Проходи. Наш мини-консул уже ушёл?       — Я как раз насчёт него... — она замялась, теребя в руках подол короткого платья.       Рик выжидающе смотрел на неё. Вроде шлюха, а каждый раз трясётся от всего, будто Дева Мария. Подняв взгляд с пола и посмотрев на начальника, девочка, видимо, отмерила расстояние до края терпения Майами, и, собрав волю в кулак, продолжила:       — У нас... вроде как... ничего не было.       Майами невольно округлил на неё взгляд, но, вернув лицо в исходное состояние, повернулся на кресле вбок:       — Подойди сюда, Мортиша.       Та на трясущихся ногах послушно подошла к начальнику и, встав на почтительном расстоянии перед ним, вновь уставилась на рубашку Санчеза, чтобы не встретиться с ним взглядом. Что-то здесь было не так, и Рик должен был разобраться, зачем шлюха пришла сообщить, что она не спала с клиентом: не денег же она клубу решила сэкономить и отказаться от оплаты. Майами положил руку на её предплечье и, аккуратно притянув чуть ближе к себе, наклонил голову и заглянул ей в глаза:       — И почему же у вас... ничего не было?       Та, напугавшись ещё сильнее и, видимо, пожалев о том, что вообще пришла, продолжила:       — П-пока мы сидели в в-вип комнате, с Р-риками, он вёл себя как в-все, — начала заикаться она, — но как только м-мы вошли в комнату, он н-начал вести себя по-другому.       Этот непередаваемый и ни с чем не сравнимый аромат Майами узнавал всегда. Пахнет хорошим извращением. А этот запах очень легко конвертировался в запах денег и власти. Чем же юному консулу не угодила Мортиша? Что он хотел получить, но побоялся попросить и рассказать коллегам?       Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день. Скажи человеку, от чего кончает правительственный класс, и он будет сыт всю жизнь.       — А он сказал, что бы он хотел?       Главное, чтобы там не оказался простой БДСМ или любовь к Рикам. С этим далеко не уедешь. Хотя бы кроссдрессинг. Да, с этим уже можно работать.       Мортиша отрицательно замотала головой:       — Я честно пыталась узнать, мистер Сан... — она одёрнула себя, — мистер Майами. Сказала ему, что может обратиться напрямую к вам, и вы подберёте для него всё, что он хочет, или сказать мне, и я приведу подходящего из свободных Морти сама. Как вы и учили, я всё-всё запомнила. Но он сказал, что не хочет заниматься сексом совсем. Так что мы просто... разговаривали.       Майами посмотрел куда-то вдаль, над головой Мортиши.       Любопытно.       Очень любопытно.       — О-он попросил не рассказывать в-вам, — вновь привлекла к себе внимание Мортиша, — п-поэтому я подумала, что это ч-что-то важное...       Майами понимающе улыбнулся. С тех пор, как его непутёвый внук покинул стены их заведения, каждый второй Морти из кожи вон лез, чтобы выслужиться перед начальником и занять желаемое место секс-звезды Цитадели. В отличии от неблагодарного пиздюка, они всё бы отдали, чтобы занять его место, и ценили бы народную любовь, а не воротили нос и устраивали истерики от простых фетишистов.       — И ты всё сделала правильно, — низким голосом произнёс Майами, положив руку на плечо Мортиши. — Устрой себе завтра выходной, хорошо? А мы его оплатим по стандартной ставке.       Мортиша с шумом выдохнула, и её тело видимо расслабилось:       — С-спасибо, мистер Майами.       — Не за что, Мортиша. Кому, как ни мне, знать, что благополучие сотрудников — двигатель развития любого бизнеса.

***

      — Знаете, мистер Мортимер, — произнёс Майами, разрезая кровавый стейк, — я был настроен скептически по отношению к этому месту.       Сидевший за небольшим столом напротив него консул усмехнулся:       — Сложно было не догадаться, учитывая, что вы хотели его закрыть, — он отхлебнул свежевыжатого сока, заказанного вкупе с салатом, будто это вовсе не он снюхал добрую часть кристаллов в заведении Майами.       — Но теперь я вижу, насколько оно великолепно, — Рик оглянулся вокруг. — Нам стоит побольше задумываться о правах Морти. И не только.       Морти закивал, сосредоточившись на своём ужине:       — И не только, — повторил он за собеседником. — Я намерен продолжать продвигать политику равных прав для всех в равной степени.       "Достаточно ироничные убеждения для кого-то, кто получил своё место благодаря квоте", — пронеслось в голове Майами, но позволено услышать Морти было совсем другое:       — Рад видеть, что в рядах консулов есть здравомыслящие люди, которые беспокоятся обо всех гражданах, — он отправил в рот очередной кусок мяса. — Но знаете, что меня волнует?       Морти выжидающе посмотрел на него, приподняв брови.       — Я хочу сказать, что, несмотря на видимое равенство, Морти всё ещё вынуждены вести себя как Рики, чтобы их воспринимали всерьёз, — продолжил Рик, пока консул, проявляя чудеса активного слушания, улыбался и периодически кивал, — Морти в правительстве? Вопиюще, но терпимо. С недавнего времени. Терпимо, пока он максимально не отличается от Цитадельского правительственного Рика: носит необязательно официальный костюм на любую встречу, как Рик...       Морти довольно усмехнулся, бросив взгляд на свой явно сшитый на заказ костюм из дорогой ткани.       — ...выражается, как Рик, бухает, как Рик... и, не обижайтесь, но в моём заведении вы доказали, что прекрасно справляетесь с последним, — консул вновь довольно усмехнулся и закивал, не осознавая, что его ждёт следом, словно летящая в венерину мухоловку насекомое, — делает дела, как Рик... ебётся, как Рик.       Уголок губ консула еле заметно дёрнулся, но с его лица не пропала натянутая чиновничья улыбка. Кто сказал, что Морти не могут быть политиками, — наивные идиоты.       — Стоит Морти отличаться хотя бы по одному из пунктов, - и у него нет шансов быть воспринятым серьёзно, — замотал головой Майами, — и такое положение дел меня глубоко ранит.       Консул наконец, заговорил, сохраняя ровный тон голоса:       — Не могу не радоваться, что общаюсь с человеком, который разделяет моё беспокойство за всех граждан.       Возможно, ему удалось бы так просто завершить диалог, над которым потерял контроль. Возможно. Если бы напротив него сидел кто-то, кроме Майами.       — Знаете, в стенах моего заведения проводится так много переговоров, заключается так много сделок, — Майами заметил, как консул еле заметно разочарованно выдохнул, когда он продолжил. — И кому, как не мне, знать, что Рики совершенно толерантны к извращениям друг друга. В этом есть даже что-то связующее и греющее душу: знание самых необычных предпочтений бизнес-партнёра. Но как налаживать связи, если нет никаких предпочтений, потому что... скажем... человеку не нравится секс вовсе?       Морти улыбнулся:       — Должен признаться, к своему стыду, не совсем понимаю, о чём вы говорите.       Пиздюк далеко пойдёт. Возможно, перед Майами прямо сейчас сидит будущий президент. Умение до последнего строить из себя дурака, — основа любых переговоров, если ты хочешь получить лучшие условия.       —Я, безусловно, осведомлён о понятии сексуальной конституции, — прокашлявшись, произнёс Морти, — но ни разу не читал о возможности отсутствия желания как такового.       Майами расплылся в хищнической улыбке:       — Порой не нужно читать, чтобы знать, что с тобой происходит, — консул продолжил смотреть на него ничего не выражающими глазами, но от его улыбки уже не осталось и следа, — но мы с вами оба понимаем, что асексуальность... скажем так, не лучшая черта при желании заработать уважение среди Риков, от которых вы, господин консул, и так отличаетесь.       Рик заметил, как челюсть Морти дрогнула.       — Со всем уважением, мистер Санчез... — консул на секунду прикрыл глаза и замотал головой, в попытках собраться и вернуть контроль над ситуацией, — но я не думаю, что на этот вопрос стоит тратить ресурсы Цитадели на данный момент. У нас есть проблемы намного масштабнее, и, возможно, мы вернёмся к этой проблеме чуть позже и постараемся решить её, когда...       — Лично вам незачем ждать, — позволил себе перебить его Майами. Всё это было очень мило, но их бюрократические лобызания затянулись. В конце концов, он был бизнесменом, а не политиком, — вы можете решить её для себя сейчас. Предположим, что вы будете приходить с коллегами в моё заведение. И, предположим, я и мои сотрудники будем рады подыграть вам в вашем небольшом спектакле.       Майами положил руку на грудь, а второй еле ощутимо коснулся руки консула:       — Для меня будет честь сыграть роль в этой борьбе за равенство Морти и объяснить своим сотрудникам, что ваш маленький секрет должен так и остаться секретом.       Консул, наконец, дал себе волю движений и оглянулся по сторонам: соседствующие им столы пока пустовали в силу раннего времени. Он выдохнул и произнёс:       — Мне бы хотелось, чтобы происходящее не замалчивалось, а существенно приукрашалось. — Наконец-то. Настоящие переговоры.       — Если я больше не смогу наслаждаться этими прекрасными стейками в День Галактики, — Майами поднял в руках вилку, на конце которой был нанизан кусочек мяса, — мои сотрудники будут врать лучше маркетологов кандидатов в предвыборных кампаниях.       Консул, со сдвинутыми бровями и серьёзным выражением лица, резко отличающимся от недавно украшавшей его лицо выученной улыбки, кивнул. Майами привстал, чтобы не задеть стаканы, и протянул руку. Собеседник моментально отзеркалил его действия.       — Поздравляю вас с началом исключительно положительного сотрудничества, — улыбнулся Майами, — обещаю вам, вы не пожалеете.