огни ночных поездов

***

Жертва медленно приходила в себя. В этот раз попался студентик лет восемнадцати: темненькая кудрявая челка и нежная, как у девчонки кожа, розовые пухлые губки. Максим увидел его в последнем вечернем поезде и не мог позволить добыче ускользнуть. Мальчишка сидел, уткнув нос в книгу — Достоевский, кажется. Макс внутренне посмеялся над тем, что он собирался совершить преступление без наказания. Куртка и серый свитер скрывали хрупкое телосложение студента, светлые импортные джинсы облегали аппетитную задницу. Красивый, свежий и явно нетраханный — у Максима был радар на такие вещи. Он выгадал момент, когда парень вышел подышать в тамбур и выскользнул за ним. Удушающий прием, показанный другом-афганцем, быстро усыпил жертву. Рустика нужно будет еще раз за него поблагодарить — полезная штука, даже очень. Выйдя из электрички, Макс брызнул на парня водкой, чтобы выдать его за пьяного, если кто-то из прохожих докопается. По возрасту он ему в отцы годился — вот, везет сына с первой пьянки, кто что заподозрит? Добраться от станции до дачи, где в марте на километры вокруг ни одной живой души, не заняло больше получаса, но член Макса был болезненно тверд с самого первого взгляда на мальчишку. Перевернуть бы его на живот, рывком сорвать джинсы и засадить с разбегу по самые яйца — но тогда потеряешь половину удовольствия. Жертва должна сопротивляться, должна бороться и кричать, иначе пресно как-то. — Вставай, сучонок, знакомиться будем, — хохотнул Макс, грубо толкая мальца в плечо. Тот со стоном открыл невинные голубые глазки. Дернулся, попытался встать, но не позволили руки, на совесть связанные изолентой. Он испуганно закричал, увидев над собой незнакомого брутального мужика, но Максим только заржал в ответ. — Поорать еще успеешь, я ж ничего еще не сделал. А так кричи сколько влезет, меня это возбуждает. — Что вы…? Кто вы такой? Что… Парень подорвался, садясь на кровати, но Максим навалился сверху немалым весом, придавив плечи, и вернул его обратно. Он мог чувствовать дрожь паренька под ладонями, и это сносило крышу. — Слушай сюда, сучонок. Хочешь ты или нет, но твоя попка сегодня девственность потеряет. Будешь хорошим мальчиком — может, даже получишь удовольствие. Будешь сопротивляться — возьму твою задницу силой, с болью и кровью, так что советую закрыть свой красивый сладкий ротик, пока я и его не заткнул чем поинтересней. Мальчик с расширившимися от ужаса глазами наблюдал за ним. Максим тем временем протиснул мозолистую руку ему в джинсы и принялся лапать нежную задницу. Упругая, налитая — ну что за сокровище он нашел в пустой электричке! — Мои родители заплатят вам, если вы меня отпустите! Пожалуйста, мне больно!  — Разве это больно? Я еще даже штанов не снял, сладенький. А деньги мне ни к чему, сучонок, всё, что мне нужно — это твоя узкая тугая дырочка, и мне, кажется, ничего не мешает ее получить. — Пожалуйста! — взвизгнул студент, пытаясь увернуться от чужих прикосновений.  — Ну так как, ты будешь хорошим мальчиком? Раздвинь ножки, не упрямься, — свободной рукой Максим огладил его чуть вьющиеся волосы на макушке. Юноша рванулся, ударил его между ног коленом, толкнул плечом в бок, быстро вскочил с кровати и кинулся наутек. Он успел добежать до запертой двери, когда Макс поймал его за свитер и силком притащил обратно. — Ах вот ты как, сучонок мелкий! Ну, не хотел по-хорошему, будет по-плохому, — он швырнул жертву на кровать лицом в подушку и навалился сверху, сминая его задницу ладонями и стаскивая джинсы. Связанные руки студента оказались под грудью, насильник давил сверху и жадно дышал в затылок. Штаны упали на пол, свитер остался в связанных руках. Мальчик продолжал отчаянно извиваться и бороться, пытаться сбросить его с себя, но тщетно. — Какая у тебя задница нежная, юная, сладкая. — хриплым голосом шептал Максим, ощупывая распростертое под ним тело. — Тебя уже трахали? Нет? Ну, это ненадолго, сучонок, папочка распечатает, а потом растрахает твою узкую дырочку, папочка поимеет тебя жестко, как следует, правда, малыш? Максим рывком стащил с себя рубашку и расстегнул молнию на джинсах, доставая толстый, полностью возбужденный член с крупной красной головкой. Мальчик вертелся как юла, пытаясь вылезти из-под навалившегося на него потного тела, но Максим ему этого не позволил. Он наклонился к кудрявой темной голове, глубоко вдохнул запах яблочного шампуня. Голод, который Макс испытывал, имел очень мало общего с химическим запахом яблок, и гораздо больше — с самим мальчишкой. Его дрожь и паника были теми самыми пьянящими напитками, от которых темнело в глазах и твердело в паху. — Как сладко ты пахнешь, малыш, невинностью, да? Давай снимем с тебя трусики, они только мешают. Насильник поднялся, сдернул с мальчика белье почти до колен, а сам быстро скинул штаны и навалился на молодое нетронутое тело. — Теперь пора приступать к делу. Не сжимай ножки, я все равно доберусь до твоей дырочки, и тогда дергайся сколько влезет. Юноша расширившимися от ужаса глазами смотрел на его огромный багровый член. Ну да, в душевой спортивного комплекса таких не увидишь. — Нет, пожалуйста, только не туда, пожалуйста, вы же меня порвете, только не туда, нет, не надо! — у студента начиналась истерика. — Ну как же не надо, если твоя узкая сладкая дырочка так и просит, чтобы ее жестко поимели моим огромным толстым членом. Максим рывком перевернул его на живот и подмял под себя, широко раздвигая судорожно сжатые ягодицы и пробираясь толстыми пальцами к заветному входу. Мальчик взвизгнул, когда Максим протиснул палец в горячую тесноту его попки. — Это только начало, сучонок, прибереги крики на потом, когда начнется настоящая ебля. — Пожалуйста, мне больно, не надо, вы меня порвете, пожалуйста, только не туда, хотите я вам отсосу, все что угодно, но не туда, пожалуйста, — рыдал юноша. — Конечно, отсосешь. На твой горячий говорливый ротик у меня тоже планы есть, но не все сразу, ты, маленькая ненасытная шлюшка, не все сразу. Максим покрутил пальцем внутри мальчишкиной задницы, потом вынул, плюнул на ладонь и размазал содержимое по своему члену. Он с силой развел нежные ягодицы руками и пристроился к заднему проходу рыдающего от ужаса мальчишки. — Расслабь жопу, сучонок, а иначе пеняй на себя, размер у меня не маленький. Крупная, налитая кровью головка надавила на сжавшийся анус. Макс подался вперед, с оттяжкой шлепнул жертву по ягодице, вызвав приглушенный подушкой вскрик, и начал с натугой прорываться внутрь. Парень истошно заорал и принялся отчаянно бороться, стараясь слезть с огромного орудия, разрывающего его девственную задницу, но Максим крепко держал его, до синяков вцепившись в нежную кожу бедер. — Больно, мне больно, пожалуйста! Достаньте его, пожалуйста, не надо, нет, не надо! — Кричи, сучонок, кричи громче и сопротивляйся, — прорычал Максим, выходя из него и наклоняясь к голове юноши. — Рассказать тебе секрет? Я очень люблю брать таких, как ты силой, долбить без смазки и подготовки, понимаешь? Слышать их вопли, рвать их тугие сладкие дырочки, подчинять их себе. Хватит разговоров, сейчас я наконец тебя выебу. Максим рывком засадил свой член до самого конца, и мальчишка заорал, как будто его режут. Это было недалеко от правды. Член не помещался в его маленькое узкое отверстие, растягивая анус до предела и причиняя жертве ужасную боль. Макс не дал ему времени привыкнуть к размеру, вместо этого он вышел почти полностью, оставив внутри лишь широкую головку, но только чтобы затем ворваться снова, сильней, больней и глубже, вызывая у юноши новый истошный вопль. Насильник принялся за работу; он драл мальчишку жестко, размашистыми, грубыми толчками, наслаждаясь криками и рыданиями жертвы. — Какой ты тугой внутри, какой горячий, какой узенький… А ты еще сопротивлялся… Парень вырывался и орал, дергаясь от каждого движения поршня внутри него. — Пожалуйста, мне больно, перестаньте, пожалуйста, не надо, не надо! Максим опустил взгляд; на растянутом до предела мышечном колечке выступила кровь. — Чувствуешь, сучонок? Чувствуешь, как мой большой хуй двигается внутри твоей уже не девственной попки? Чувствуешь как я порвал тебя, тебе больно, так? Папочка сделал тебе больно? — он продолжал бешено вколачивать свое орудие в рыдающего мальчика, пыхтя от натуги. Почувствовав приближение финала, Максим ускорился, входя и выходя на всю длину, сильней, глубже и яростней тараня напряженный анус. Он кончил, впившись пальцами в ягодицы жертвы и излившись в горячую влажную тесноту его задницы. Жертва дрожала и всхлипывала. Оргазм накатывал волнами, в ушах звенело. Отдышавшись, Максим лениво оглядел зареванного мальчонку. — А я ведь говорил тебе расслабиться, не сжиматься, глядишь, тогда и получил бы удовольствие, а не только порванное очко. Ну да куда тебе еще до взрослых удовольствий, твое дело — подставлять свою хорошенькую тугую задницу под большие члены вроде моего. — Теперь вы отпустите меня? — глухо спросил юноша, не поднимая головы. Максим заржал. — Ну сейчас, разбежался. Я еще твой сладкий ротик не распечатал, да и Рустик обещал заглянуть. Вдвоем тебя точно никогда не драли. Словно в подтверждение его слов, в окно дома постучали. Максим поднялся с распростертого под ним тела и открыл ставни. В комнату завалился еще один бугай, матерый и не очень трезвый. — А вот и Рустик! — узнав приятеля, усмехнулся Макс. — Ты его должен обслужить по высшему разряду, сучонок: пока ты под стол ходил, он страну защищал, понятно? — И кто это к нам заглянул на огонек? — сально усмехаясь, прошипел Рустам, подходя к сжавшемуся на кровати студенту, — Вот это задница, вот это ты мне удружил, Макс, — добавил он другу. — А как он сосет? — Не успел проверить, — хмыкнул насильник. — Был слишком занят его тугим очком. — Надеюсь, мне немного оставил? — Да бери, не жалко. А я пока ему ротик распечатаю. Мальчик вышел из болезненного оцепенения и снова попытался вырваться, но против двух возбужденных бугаев ничего сделать не мог. Его кинули поперек кровати на живот, так что новоприбывший получил доступ к его заднице, а Максим — к его лицу. — Давай не будем опять в эти догонялки играть, а, малыш? Папочка хочет все твои дырочки, папочка все равно получит свое, так что не время трепыхаться и проявлять характер. Расслабь булки, открой ротик, и все закончится без тяжких телесных. Мальчик молчал и упрямо сжимал челюсти. Максим шлепнул его по щеке, но наглец даже не шелохнулся. — Ну, я бы не был так уверен, — подал голос Рустам, раздеваясь и наглаживая свое орудие. — А, и точно! Малыш, тебе стоит обернуться и посмотреть, какая громадина сейчас будет тебя таранить. У Рустика даже бабы нет, потому что никто такой размер не выдерживает. Мальчонка обернулся и вскрикнул; размер Максима показался ему сущим адом, но у Рустама член был еще толще и крупнее. — Нет, нет, не надо, стойте, остановитесь, вы не можете этого сделать. Вы просто не сможете! — Можем, сучонок, можем и сделаем, — хмыкнул Рустам, пристраиваясь огромным членом к его заднице. — Лучшее, что ты можешь сделать, это расслабить жопу и думать о хорошем. Мальчик опять принялся вырываться и визжать. Вдвоем они прижали его к кровати, и Рустам начал медленно, но неумолимо давить членом на сжавшийся вход. Крови было недостаточно для нормального скольжения, а этот придурок никак не мог расслабить жопу, чтобы не ухудшать свое положение. Что ж, ему же хуже. — Ну давай, раздвинь ножки, впусти папочку, — приговаривал насильник, с натугой прорываясь внутрь. Толстая головка рывком ворвалась в напряженный анус. Парень завыл от боли. — Максюш, заткни ему ротик, заебал верещать. Максим тут же засунул член в рот мальчишке, придерживая челюсти, чтобы тот не смог его укусить. Рустам воспользовался тишиной и засадил ему на всю длину своего чудовища. Мальчик замычал, что есть силы, и конвульсивно задергался, трепыхаясь, как наколотая на булавку бабочка. Макс продолжил глубоко и жестко трахать его в рот, заглушая отчаянные крики, а Рустам, замерев ненадолго в тесной глубине, начал размашисто двигаться внутри задыхающегося студента. — Какой тугой наш малыш, какой голосистый, — заметил Рустам, наклоняясь к жертве. — Только зачем дергаться так, мы ж тебя в любом случае выебем и жестко, тут сопротивляться бесполезно. — Рустик, хватит беседы вести, ускоряйся давай, — посоветовал Максим, засовывая член в горло жертвы до самых яиц, заставляя того давиться и плакать. — Соси, малыш, не отлынивай. Сильнее соси, я сказал! Рустам принялся за дело всерьез; его толстый поршень неистово вколачивался в измученный анус, приближая насильника к оргазму. — Получай, сучонок, подставляй свою тесную задницу под мой член, получай, да, да, вот так! — прохрипел Рустам, изливаясь внутрь. Максу хватило еще нескольких толчков, и он тоже кончил, заставив мальчишку проглотить все до последней капли. Жертва замерла, стараясь не шевелиться и даже не дышать — видно, парень надеялся, что его приключения кончились, и друзья о нем забудут. Оптимист хренов. — Ну что, Рустик, как тебе? — Хороший мальчик, — протянул приятель, поглаживая заплаканное личико студента. — Тесный и узенький. Не реви, ну чего ты? — Тебе что, не понравилось? — с притворным сочувствием спросил Максим. — Совсем-совсем? — Нет, — шепотом выдохнул мальчишка. — Отпустите меня. Пожалуйста. — Ой, ну нет. Не вариант, — покачал головой Рустам. — У меня есть план получше. — Слушаю, — оживился Максим. — Сначала раздолбим его по очереди, а потом вдвоем, в два ствола. — Думаешь, примет? — А у него есть выбор? Держи крепче сучонка, у него еще много дел. А завтра братву позову, — пообещал Рустам, мерзко ухмыляясь.