Что это такое

Ван Ибо: Как насчет ланча? Ты же в Пекине, да? Сяо Чжань посмотрел на текстовое сообщение, которое было отмечено как прочитанное уже двадцать минут назад. Утреннее солнце просвечивало сквозь кремовые шторы, — привычная деталь в отелях с умеренной ценой. Учитывая, насколько загруженным стал его график в последнее время, он даже не смог вспомнить название места, где остановился. Сяо Чжань был не в состоянии обращать внимание на что-либо, и последние несколько раз ему пришлось оставить организацию и бронирование отеля агентству. Он еще раз посмотрел на сообщение, прикусив нижнюю губу, и задумался о том, что ответить. В последнее время ему все чаще приходилось размышлять над подобными вещами.

Сяо Чжань: Я думал, ты отказался?

Это, конечно же, случилось несколько месяцев назад, во время одного из многих интервью, которые они давали на съемочной площадке. Сяо Чжань как раз говорил, что было бы здорово встретиться с Ван Ибо вне работы, возможно когда они оба будут в Пекине. Потому что подобные вещи полагается говорить, давая интервью. И не то, чтобы он не имел это в виду. Тогда идея увидеться с Ван Ибо за пределами съемочной площадки казалась ему неплохой. Но Ван Ибо, будучи собой, прервал его с резким: — Нет нужды. Сяо Чжань фыркнул и рассмеялся над этим воспоминанием, покачав головой.

Сяо Чжань: Думал, я забыл?

Ван Ибо: Ты же знаешь, что я тогда просто шутил? Конечно, я хочу встретиться с Чжань-гэ. Он самый хороший и красивый гэгэ, кто бы не захотел провести с ним время? Прошло уже несколько месяцев с окончания съемок, но сообщения от Ван Ибо все еще приходили время от времени. Поначалу это казалось несколько сюрреалистичным, особенно с учетом того, что Ван Ибо мелькал на билбордах и в телевизоре по несколько раз в неделю. Какое-то время было даже странно видеть Ибо в обычном образе, потому что ближе к концу съемок Сяо Чжань привык наблюдать его с длинными волосами и в ханьфу, поэтому образ размылся. Но это, была только одна из причин. Ван Ибо: Хочешь, я пришлю тебе фотографии со своей последней фотосессии? Они пока не опубликованы…>:) Пальцы Сяо Чжаня зависли над экраном, но он заставил их двигаться. Он даже взял под контроль свое выражение лица, хотя никто и не видел его.

Сяо Чжань: Воу, Ван Ибо. Фотографии это не валюта.

Ван Ибо: Мои — да.

Сяо Чжань: Кто захочет твои фото? Могу поспорить, они даже не настолько хороши.

Сяо Чжань знал, к чему это приведет. Ван Ибо не мог проигнорировать подобное замечание, не доказав, насколько беспочвенными были обвинения против его внешности. В конце концов, эго этого мальчишки было размером с небоскреб. И разумеется, сразу же ему пришло около десяти фотографий, все еще размытых и ждущих, чтобы Сяо Чжань загрузил их. Он вздохнул и поднял глаза к потолку. — Что, черт возьми, я делаю со своей жизнью… Сяо Чжань нажал на экран и одно за одним фото стали появляться. Как бы он ни хотел поддразнить Ибо и несмотря на все его шутки, было глупо отрицать, что тот был одним из самых фотогеничных людей, которых Сяо Чжань когда-либо видел. Первые несколько фото буквально заставили экран его телефона загореться от знакомого, но от этого не менее эффектного и горячего образа Ибо, и в течение следующей пары секунд он подвергался атаке Ван Ибо на пике своей «мне-заплатили-чтобы-я-излучал-секс» формы. Сяо Чжань был вынужден признать, что Ван Ибо выглядел прекрасно. Он выглядел настолько красивым, что это было преступлением. Его стиль был более… да, ладно, он был очень сексуальным, и рекламодатели похоже были в восторге от этого, потому что на большинстве недавних снимков в портфолио Ван Ибо, он буквально раздевал глазами камеру. Сяо Чжань был практически на грани нервного срыва, а ведь еще только девять утра.

Сяо Чжань: Воу, Ван-лаоши.

Ван Ибо: В этот раз ты загрузил их, да?

Сяо Чжань: Конечно, раз тут бесплатный вай-фай.

Ван Ибо: Хорошо: DDD Ван Ибо отправил еще несколько фотографий, Сяо Чжань вздохнул и, бесконечно страдая (да, именно страдая), принялся рассматривать фото в полный рост, которые, конечно же, были хорошо сняты, поставлены и скорее всего заранее отобраны его ненормальным младшим. Свет красиво отражался от белого дизайнерского костюма Ван Ибо и мягко ложился на его нежную кожу, подчеркивая порозовевшие уголки его глаз и блеск на губах (чтобы Ван Ибо не думал про макияж, для парня он выглядел с ним до одурения прекрасно). Сяо Чжань также заметил (и далеко не в первый раз), что у Ван Ибо было тело, на котором любая одежда смотрелась прекрасно: подтянутое, с идеальными пропорциями и углами. То, что он танцор, было очевидно из этих фотографий — энергия и сила сочилась из каждого его движения, изгиба и линии его тела и, кроме того… расстроенно подумал Сяо Чжань… была ли причина, почему они обливали его водой на каждой фотоссесии? Именно поэтому его атакуют фанаты, решил про себя Сяо Чжань. И поэтому они такие ненормальные.

Сяо Чжань: Не могу поверить, что у тебя хватает наглости посылать мне профессиональные снимки. Забыл, что я тебе говорил?

Ван Ибо: Что, ты предпочитаешь селфи на подобии тех, что отправлял мне?

Сяо Чжань: Селфи честнее.

И прежде, чем Сяо Чжань сообразил, что он сделал, пришло еще одно фото. В этот раз он увидел Ван Ибо, смотрящего в камеру, яркие глаза были довольно прищурены, и в отличие от профессиональных снимков — он улыбался. Сяо Чжань мог бы назвать позу милой, если бы не тот факт, что он очевидно был еще в кровати, судя по заспанному взгляду, взъерошенным волосам и острому плечу, выглядывающему из-под одеяла. Ван Ибо: Ну вот, видишь? Все еще красивый, да?

Сяо Чжань: У тебя и правда нет никакого стыда.

Ван Ибо: Но я ведь красивый, да?

Сяо Чжань: Сойдет.

Ван Ибо: Сойдет? Ему пришло еще больше фотографий, и Сяо Чжань с силой ударился затылком о спинку кровати. Нужно перестать рыть себе могилу! Он мог только беспомощно смотреть, как приходили новые и новые селфи, в этот раз с еще лучшим освещением, потому что только айдол мог улучшить то, что и так было прекрасно. Ван Ибо на самом деле старался (засранец!), и Сяо Чжаню пришлось признать, что его старания окупились с лихвой. Белые простыни были слегка смяты, мягко очерчивали его тело и выглядели так, будто их искусно задрапировали, просчитав, как будет выглядеть каждая складочка, настолько сильным был эффект. Ван Ибо заставлял вещи вокруг себя выглядеть прекрасно, в этом был весь он; Сяо Чжань вздохнул, чувствуя, как слабеет от такой красоты, и глубже зарылся под одеяло. Было время, когда он даже не замечал, сколько фотографий собралось в его телефоне, и на всех мелькал один и тот же мужчина в белых или голубых ханьфу, с редкими вкраплениями фото в современной одежде; еще с тех времен, когда они с Ван Ибо начали подшучивать над селфи друг друга и той странной фотоссесии Ибо. Но с прошествием времени в его телефоне оставалось все меньше фото Лань Ванцзи, пока они почти не исчезли. По причинам, которые Сяо Чжань не мог объяснить даже самому себе, теперь в его галерее были целые страницы, забитые только фотографиями Ван Ибо. Особенно ему нравилось одно фото, где Ван Ибо поймал идеальный ракурс, слегка приподняв подбородок и опустив взгляд вниз, пока солнечные лучи заливали его лицо мягчайшим светом. Боже, это просто… Ван Ибо: Мне кажется я нашел свой идеальный угол. Конечно же, маленький засранец его раскусил. Ван Ибо: Что думаешь?

Сяо Чжань: Ван Ибо, за кого ты меня принимаешь? Хочешь комплиментов — пиши своему менеджеру.

Ван Ибо: Э? Зачем мне слать эти фотографии своему менеджеру. В конце концов, это фото в кровати. Сяо Чжань судорожно вдохнул. Этот парень вообще думает перед тем, как печатать?

Сяо Чжань: Тогда зачем ты отправляешь их мне?

Ван Ибо: Потому что хочу знать, что думает Сяо-лаоши. Ван Ибо: Но видимо, раз Чжань-гэ такой красивый, его не так легко впечатлить. Ты же видишь свое лицо в зеркале каждый день, разве можно тебя удивить красивыми лицами.

Сяо Чжань: Воу, ты действительно пал так низко ради комплимента? Сяо Чжань: Как я могу привыкнуть к подобной красоте? Красота Ван-лаоши совершенно на ином уровне, к ней невозможно привыкнуть.

Ван Ибо: Спасибо, Чжань-гэ!!! В этот раз Сяо Чжань действительно рассмеялся, но он попытался взять себя в руки и стереть улыбку с лица, не отрывая глаз от экрана. Конечно же, Сяо Чжань все понимал. Он был достаточно взрослым, чтобы видеть, к чему все идет, и понять, что означала вспыхнувшая в нем радость. Ждать сообщение от определенного человека, ощущая, как учащается пульс, это сладкое, приятное томление, которое оставляла их переписка (хотя они только и делали, что обменивались глупыми мемами и бессмысленными беззлобными оскорблениями). Прошло некоторое время с тех пор, как Сяо Чжань ощущал что-то подобное, и в последний раз это было в некотором роде искусственно созданное чувство. Когда он был в образе Вэй Усяня, этого яркого и пылкого мальчишки, который обожал Лань Ванцзи в исполнении Ван Ибо. Даже сейчас, если Сяо Чжань попытался бы, он мог бы с легкостью вспомнить, как ощущал себя, когда Лань Ванцзи появлялся в кадре. Тогда Сяо Чжань долго размышлял об отношениях их персонажей. Но неважно, с какой стороны на это посмотреть, Вэй Усянь был человеком, который всегда руководствовался чувствами и не признавал никаких границ; даже несмотря на то, что объектом его симпатии был парень. Он вцепился в Лань Ванцзи клещом, и, к счастью для Вэй Усяня, на его чувства в итоге ответили взаимностью. Сяо Чжань тратил день за днем, пытаясь выяснить, смогут ли они с Ван Ибо флиртовать в каждой сцене, не показав ничего слишком откровенного. Они постоянно смеялись — так много — в попытках справиться со смущением, от необходимости играть настолько страстных персонажей и демонстрировать их любовь. Для Сяо Чжаня, как и во всем, что казалось Вэй Усяня, играть эти чувства означало, что он пропускал их через себя. Когда он смотрел на Лань Ванцзи, он мог сказать любому, кто спросил бы, почему в этот момент Вэй Усянь выглядел влюбленным, что эти чувства были настоящими. В такие моменты Сяо Чжань ощущал, как благодарен был Вэй Усянь за Лань Ванцзи, как счастлив был, когда тот был с ним, и даже ощущал его восторг, когда Лань Ванцзи делал нечто, что Вэй Усянь считал милым или забавным. Особенно ближе к концу, все что делал Лань Ванцзи было прекрасно. Сяо Чжань пропустил все эти чувства через себя и, возможно, в какой-то момент эта симпатия перекинулась и на Ван Ибо тоже. Сяо Чжаню пришлось бороться с этим на протяжении всего периода съемок. Он искренне полюбил Вэй Усяня, этого яркого мальчишку с острым умом и большим сердцем, и было откровенно тяжело вернуться назад к жизни, наполненной собственными мыслями, опытом, собственными радостями и болью. Вэй Усянь был вихрем, тайфуном, который прилетел и улетел, оставив после себя растерянного Сяо Чжаня. Было нелегко отпустить его, поэтому он последовал совету друзей и отправился в путешествие, чтобы снова найти себя. Когда и это ничего не дало, Сяо Чжань с головой погрузился в новую роль, которая стала серьезным испытанием для его физического состояния; довел свое тело и разум до истощения, чтобы избавиться от того, чего не должно было быть в его голове. Это был странный опыт, возвращаться после перерыва, чтобы поучаствовать в рекламной программе «Неукротимого» после премьеры дорамы. Встречаться с Ван Ибо, одетым в нормальную одежду (совсем не в то, в чем он привык его видеть на площадке), словно он встретил какого-то незнакомца, и первые несколько мероприятий они как будто знакомились заново. Это одна из причин, по которой Сяо Чжань не хотел смотреть видео тех ранних дней, потому что он помнил насколько неуверенно ощущал себя, а камеры всегда ловят такие незначительные детали. И Ван Ибо… он все еще должен был играть роль Лань Ванцзи для Сяо Чжаня, ведь так? Вероятно было бы легче думать таким образом, в противном случае, этот красивый парень просто так стоял напротив и наблюдал за интервью Сяо Чжаня, со своей ехидной маленькой ухмылкой, очевидно, размышляя о том, как можно навести суету. Сяо Чжань пытался убедить себя в этом, но на самом деле ему все больше казалось, что Ван Ибо совсем не был похож на Лань Ванцзи. Может, поначалу — да, поскольку при первой встрече от него веяло такой же холодной, пугающей аурой. Если ты не понравился ему, ты не получишь ничего, даже взгляда. И Ван Ибо, и Лань Ванцзи заставляли тебя испытывать желание понравиться им или хотя бы заслужить их одобрение; и к тому же они оба были чрезвычайно привлекательными. В конце концов, Лань Ванцзи был самым прекрасным человеком в Гусу, и режиссер не стал бы выбирать на роль актера с неподходящей внешностью. Но чем больше времени Сяо Чжань проводил с Ван Ибо, тем больше он видел разницу. Ван Ибо был громким и ярким как солнце. Он всегда говорил то, что думал, что было редкостью для людей их профессии, и иногда Сяо Чжань не мог предугадать, что Ван Ибо скажет или сделает в следующий момент. Он наполнял все пространство вокруг своей энергией; тот тип людей, которым стоит только зайти в комнату, чтобы другие сразу же заметили его. Многие говорили, что Ван Ибо слишком холоден, но возможно, это только ощущение, которое возникает при первом знакомстве. Сяо Чжань определенно не видел, чтобы он вел себя подобным образом по отношению к нему. Ван Ибо почти всегда писал первым, он забил весь телефон Сяо Чжаня присланными мемами и фотографиями. Ван Ибо, который обращает внимание только на тебя — это самый настоящий наркотик. Он яркий, сносящий все на своем пути, как будто ты смотришь на слепящее солнце в середине дня или пытаешься укрыться от морского летнего ветерка. Таков был Ван Ибо, популярный айдол в расцвете своей карьеры, и это пугало Сяо Чжаня. Что если он был из тех, кто горит ярко и сгорает слишком быстро? Что если он склонен быстро терять интерес к своим увлечениям, и что если… чтобы это ни было… это просто способ убить время, последствия общего опыта и совместной работы, эффект от которых не прошел до конца? Если быть честным, Сяо Чжань не нашел каких-либо подтверждений, на основании которых можно было бы предъявить подобные обвинения. В конце концов, Ван Ибо был известен как ледяной принц именно из-за своего прохладного отношения к партнерам по съемкам, фанатам и всем остальным. Сяо Чжань даже несколько раз отчитывал его за такое поведение во время съемок. Даже так Ван Ибо все равно вызвал испуг у нескольких людей из съемочной группы. Насколько Сяо Чжань смог заметить, Ван Ибо никогда не притворялся, что ему нравится кто-либо, или что он одобряет их действия, и из-за этого не раз попадал в неприятности, потому что для айдола он очень тщательно выбирал, кому доверять и уделять внимание. Но дело было в том, что сейчас он уделял слишком много своего внимания Сяо Чжаню, который как раз проверил свой телефон и увидел несколько непрочитанных сообщений. Ван Ибо: Гэ Ван Ибо: Чжань-гэ Ван Ибо: Сяо Чжань!!! Ван Ибо: Чжань-гэ, как ты можешь так поступать со мной? Твой драгоценный диди пишет тебе. Ван Ибо: Вау, Сяо Чжань. Как жестоко. Ты так же общаешься со другими своими фанатами? Ван Ибо: Сяо Чжань, ну ответь.

Сяо Чжань: Воу, Ван-лаоши. Может быть, я делал что-то важное. Сяо Чжань: И ты не мой фанат.

Ван Ибо: Я твой фанат. Как я могу им не быть? Чжань-гэ такой добрый, он учит меня многим вещам. Он похож на ангела и поет как ангел тоже. Ван Ибо: Вчера я видел билборд с тобой. Вау, такой красивый Чжань-гэ, его улыбка похожа на солнце, она может ослепить меня даже через улицу. О боже мой. Сяо Чжань всегда испытывал слабость к подобным радужным пукам, хотя он и знал, что Ван Ибо говорит это, только чтобы смутить его. Он никогда не мог привыкнуть к таким комплиментам от фанатов, но было гораздо хуже когда они исходили от Ван Ибо.

Сяо Чжань: Заткнись. Я думал, нет никого красивее тебя?

Ван Ибо: Когда я говорил такое? Конечно, существует кое-кто красивее меня. Я готов признать, что Сяо-лаоши более красивый. Сяо Чжань закатил глаза и уронил телефон на кровать. Ван Ибо: Сяо Чжань, не игнорируй меня. Я перестану дразнить тебя, хорошо? Ван Ибо: Пойдем поедим суши. Ван Ибо: Вот это место. В последний раз мы взяли там «лодку». Было очень вкусно. [Прикрепленное изображение] Ван Ибо: Сяо Чжань, ну давай. Ван Ибо: Вот фотография кошки, которую я видел вчера. [Прикрепленное изображение] Ван Ибо: Смотри, я выучил новый трюк на скейтборде. [Видео прикреплено] Сяо Чжань фыркнул и начал печатать сообщение, пока смотрел видео.

Сяо Чжань: Ван Ибо, ты такой ребенок. Только то, что у меня есть бесплатный вай-фай, не значит, что ты можешь отправлять мне глупые видео. На моем телефоне не так много памяти.

Ван Ибо: Почему это оно глупое? Я старался! Ван Ибо: Разве это не круто?

Сяо Чжань: О, конечно же. Очень круто.

Ван Ибо: Это сарказм? Ван Ибо: Значит ты не думаешь, что это круто? Сяо Чжань вздохнул. Ван Ибо такой упрямый и он не остановится пока не получит свой комплимент.

Сяо Чжань: Ладно, это круто. Правда ты был немного неустойчив.

Ван Ибо: Да, знаю. Я все еще учусь. В следующий раз выйдет лучше. Ван Ибо: Есть предложения? Я могу выучить другие трюки.

Сяо Чжань: Что, Ван Ибо теперь принимает предложения?

Ван Ибо: Только от тебя. Сяо Чжань с трудом справился со скачком пульса. Он прищурился, вздохнул, закусил губу и снова задумался как ответить. Возможно, Ван Ибо просто оговорился.

Сяо Чжань: Воу, я тронут. Сяо Чжань: Но тебе следует предлагать такое девушкам.

Он увидел как Ван Ибо начал печатать, потом остановился и начал печатать снова. Ван Ибо: Зачем? Это же сплошная головная боль.

Сяо Чжань: Будешь думать так и останешься один на всю жизнь.

В этот раз Ван Ибо не ответил. Сяо Чжань увидел, что он прочитал сообщение, но иногда Ван Ибо поступал так. Должно быть, он сказал что-то не то, потому что Ван Ибо не из тех, кто станет спускать оскорбления на тормозах, и в любом случае он никогда не прячет свои реакции. Сяо Чжань изучил свое последнее предложение и, кажется, понял, что не понравилось Ибо. Но дело в том, что подобные вещи делали все запутанным. Они говорят всем, что они просто друзья и так и есть, но иногда… … Иногда они говорили вещи, не свойственные друзьям. Иногда они не могли делать некоторые вещи, которые c легкостью делают друзья, к примеру, выдержать три раунда, глядя друг другу в глаза, не рассмеявшись (особенно учитывая, насколько Сяо Чжань был хорош в этом). И уж точно, как подумал Сяо Чжань, друзья не стесняются определенных вещей и не радуются каждому сообщению в телефоне, не волнуются без причины, ожидая ответа на фразу, которую возможно не следовало говорить. Конечно же, они подружились при исключительных обстоятельствах. Не всем приходится смотреть на своего друга и думать: «Ты был самым ценным человеком для меня в другой жизни». Но этот этап уже давно пройден, так что же происходит сейчас? Сяо Чжань попытался не думать об этом. Он определенно не станет писать Ван Ибо, чтобы получить ответ (определенно, нет). Так что он заставил себя встать. Сяо Чжань пересек комнату, налил себе стакан воды и попытался не думать о телефоне, лежащем на кровати. Когда он вернулся, на телефоне мерцало несколько уведомлений. Ван Ибо: Когда я говорю, что сделаю что-то для тебя, то ты не должен портить это. Сяо Чжань резко выдохнул и потер заднюю часть шеи.

Сяо Чжань: Я не портил.

Ван Ибо: Ты сказал, что я должен предлагать это девушкам. Так и есть, едва не ответил Сяо Чжань, но почувствовал, что Ван Ибо все еще раздражен. Он стер сообщение и задумался над новым текстом.

Сяо Чжань: Прости.

Ван Ибо: Все в порядке. Ван Ибо: Но это твоя вина, даже не думай забыть об этом. Тем не менее напряжение испарилось из их беседы, и Сяо Чжань почувствовал облегчение.

Сяо Чжань: Ладно, ладно.

Ван Ибо: Загладь свою вину. Угости меня обедом. Это опасно, подумал Сяо Чжань. Может быть, несколько месяцев назад у него было оправдание, но сейчас это оправдание уже почти истерлось до дыр. Испытывать к кому-то настолько сильную симпатию… тогда это было нормально, даже предпочтительно, потому что камеры подмечали такие вещи, что было хорошо для рекламы. Но теперь в этом не было нужды. Они даже не виделись так часто, и чувства персонажей не могли влиять на них такое долгое время. Ван Ибо: Чжань-гэ. Ты пойдешь со мной на обед или нет?

Сяо Чжань: Такой настырный.

Ван Ибо: Давай, ну пошли. Скажи да, пожалуйста? Сяо Чжань прикусил ноготь, глядя на экран, где завис вопрос. В его голове тут же невольно появились яркие глаза и милая улыбка. Каким-то образом чувства Сяо Чжаня не изменились. Даже после всего, что было: после долгих поездок, новых проектов и новых знакомств, которые заглушали внутри него некогда громкий голос Вэй Усяня. Каким-то образом эти чувства все еще были здесь. Чувства к мальчишке на другом конце провода. Хотя Ван Ибо и не был ни капли похож на Лань Ванцзи, и Сяо Чжань больше не ощущал себя как Вэй Усянь. Он не знал, что это такое.

Сяо Чжань: Да

Но почему бы ему не попробовать и посмотреть, к чему это приведет?