Что думаешь о Полуночном герое?

– Таверна закрывается, прошу вас выйти, капитан Кейа. – Дилюк мрачно посмотрел на синеволосого рыцаря, испытывая дикое желание вышвырнуть его из таверны грубой силой.  – Ой, ладно тебе, мастер Дилюк. Позволь мне выпить с дорогой путешественницой! – Люмин, в растерянности стоящая у барной стойки, вздрогнула, когда рука капитана кавалерии упала ей на плечи. Она посмотрела в красные глаза винодела, который лишь тяжело вздохнул и отвернулся.  – Кейа, я не думаю, что… – Люмин почувствовала себя третьей лишней между этими двумя. У них определенно проблемы в отношениях, которые начались еще много лет назад. И Люмин точно не хочет быть здесь сейчас между ними. Дополнительные сложности точно лишние.  – Раз капитан Кейа настаивает, то я буду яблочный сок! – Паймон подала голос, заставляя Люмин и Дилюка разочарованно оглянуться. Глупышка не прочувствовала искры напряжения? Или таким способом подумала их устранить? Как бы то ни было, чужая рука не собиралась отпускать плечи и потащила в направлении барных стульев.  – Отличный настрой, Паймон! Мастер Дилюк, мне пожалуйста, бутылочку одуванчикого вина. Не буду утруждать приготовлением полуденной смерти. У тебя и так много забот. – Дилюк метнул испепеляющий взгляд. – А ты что будешь, Люмин?  – Эмм… Наверное, тоже яблочный сок… – Атмосфера накалилась. Нужно что-то сделать, но любое лишние слово может все испортить. Какой кошмар, да с магами бездны сражаться и то проще!  Дилюк фыркнул и повернулся спиной, собираясь готовить напитки. Через несколько секунд на стол перед Кейей с оглушительным стуком приземлилась бутылка вина.  – Благодарю, мастер Дилюк. – Синеволосый ослепительно улыбнулся. – Поднимаю тост за удачу Полуночного Героя! – Люмин нервно хихикнула и звонко стукнула свой стакан о бутылку капитана. Тот присосался к горлышку, бросая странные взгляды на Дилюка, который протирал стакан. Он смотрел на этот стакан так, будто это сосредоточение всего самого отвратительного в мире. Люмин снова хихикнула, делая глоток яблочного сока. – Ой, да чего вы зажатые такие? Мы здесь не для того, чтобы сидеть в угрюмом молчании. – Кейа подмигнул путешественнице, подливая ей в стакан вина, при том сделав вид, что не замечает сверлящего красного взгляда. – Люмин, расскажи, что думаешь о Мондштадте?  – Монд?.. – Девушка неуверенно взяла стакан и сделала глоток. Ох, одуванчиковое вино мастера Дилюка поистине восхитительно! Почувствовав себя увереннее, Люмин начала рассказывать. Иногда в рассказ врывалась Паймон, под звонкий смех капитана кавалерии дополняя слова какой-нибудь веселой деталью. Общими усилиями Кейа и Люмин приговорили первую бутылку. Время шло к полночи, Доля Ангелов постепенно стихала, но не смолкала насовсем. Некоторые посетители тащили на себе «павших» товарищей, желая владельцу таверны приятного вечера. Кейа и Люмин продолжали хихикать и бубнить что-то, лежа на барной стойке. Паймон скучающе болтала маленькими ножками, попивая уже четвертый стакан. Дилюк методично протирал бутылки на стойке. Влажная тряпочка стирала едва успевшую осесть пыль. Иногда Рагнвиндр презрительно смотрел на алкашей, пускающих слюни на его стойку. Кто бы мог подумать, что воздержание от алкоголя могло так плохо повлиять на путешественницу. Однако Дилюк не стремился отобрать у нее алкоголь и выставить на прохладный воздух. Конечно, Кейе это бы пошло на пользу, но Люмин явно нуждалась в этих минутах расслабленности. Путешественница отнюдь не ребенок, и красноволосый отлично это понимал, к тому же она работает не покладая рук, раз за разом вытаскивая людей из проблем. Так что этот вечер отдыха она заслуживает. – Люмин… Вот скажи, что ты думаешь о Ди… Ик… О Полуночном герое? – Кейа еле ворочал языком, и Дилюк почувствовал как запульсировала на шее жилка от злости. Что этот идиот себе позволяет?  – Полуночный герой?… Хм-м… – Люмин, явно не в лучшем состоянии, также тяжело ворочала языком. Паймон хихикнула, смотря на двух алкашей. Красноволосый бармен не разделял ее веселья. – Он опер… Опредле… Точно очень ответственный человек! – Люмин вскинула руку вверх, многозначительно указывая в потолок. Дилюк поборол желание ударить себя по лбу. – Знаешь, он наверняка замкнутый и угрюмый, но всей душой любит Монд. – Тряпочка в руках Дилюка, прогуливающаяся по бутылкам на дальних полках, слегка замедлилась. – Да, он любит город и его жителей. Иначе его поступки описать нельзя. – Люмин мазанула пьяным взглядом по плечам красноволосого.  – Да-а, Люмин, я тоже так думаю. Он козлит иногда, но на самом деле настоящий душка. – Дилюк сжал какой-то стакан почти до хруста, оборачиваясь на Кейю, который пристально смотрел. Или пытался делать вид, что его пьяный расплывчатый взгляд – пристальный. По крайней мере, встретившись с капитаном кавалерии глазами, Дилюк немного вздрогнул. Затем лицо Кейи очертила кривая лукавая улыбка. – …А еще, я уверен, что он чертовски сексуален! Сама подумай, защищать город в одиночку! Бороться с орденом Бездны… Он такой сильный…  Люмин стихла. Дилюк прожигал Кейю злобным взглядом. Паймон ойкнула и взлетела, готовая кричать в панике. Путешественница даже немного протрезвела от дикого напряжения между этими двумя. Кажется, каждый в таверне стих, готовый тушить заведение или выносить труп.  Кейа тоже что-то понял, и с легкой опаской посмотрел в красные глаза. Дилюк дернулся, вскинул руки и резко схватил Кейю за шею. Паймон вскрикнула, а Люмин вскочила со стула, скидывая на пол стакан.  Под звук разбитого стекла Дилюк поднял руки, облаченные в перчатки на щеки капитана кавалерии, и притянул его к себе, целуя. На губах ощутился привкус одуванчикого вина. Кейа в шоке не мог пошевелиться, тая под властным, но мягким поцелуем.  Люмин охнула, оседая обратно на стул. Все немногие посетители таверны облегченно-удивленно вздохнули. Паймон в шоке уронила челюсть.  – Люмин! Люмин, что делать?! – Панический шепот маленькой подруги. Люмин, все еще не до конца трезвая пожала плечами. – Они сцепились как крабы! Дилюк точно не ест его? – Люмин не смогла сдеражаться и тихо фыркнула от смеха.  Дилюк отмер и оторвался от Кейи. Развернувшись спиной, и чувствуя, как румянец заливает щеки, он резко сказал: – Вон отсюда. – Спиной красноволосый слышал, как Люмин хватает полумертвого капитана кавалерии и вытаскивает его на улицу. Главная проблема покинула таверну, и Дилюк смог вдохнуть полной грудью. Затем послышался шепот. Винодел поморщился. – "Доля ангелов" закрывается. Прошу всех покинуть помещение.  Люди торопливо ушли, даже не пожелав доброй ночи по традиции. Когда таверна опустела, Дилюк глубоко вдохнул. Он поставил на барную стойку стакан, доставая бутылку виноградного сока. Налив себе вдоволь, красноволосый оперся на руку и стал меланхолично пить любимый напиток.  – Люмин, что это было? Что сделал Дилюк, Люмин? Люмин?.. – Кейа что-то беспристанно бормотал, повиснув на плече путешественницы. Она напряженно думала, что делать. Оставлять алкаша на улице точно не вариант: если он сляжет с простудой, то его работу наверняка повесят на Люмин. Ни в какой гостинице пьяную тушу посреди ночи не примут; тащить в Ордо Фавониус тоже не вариант. Интересно, куда он девает себя после таких попоек?  – Люмин, может, его в чайник? – Паймон похлопала Кейю по щекам, но тот, кажется, уже захрапел.  – Паймон, ты гений! Позволим ему протрезветь в чайнике! – Паймон хлопнула в ладоши. Люмин скинула тело на скамейку. Кейа свернулся в клубочек, слегка подрагивая от холода. Люмин потерла переносицу. Надо было линять сразу. Достав из рюкзака чайник безмятежности, она впопыхах снова подхватила Кейю и вошла домой.  Родная обитель встретила спокойствием и свежестью. В траве тихо пиликали сверчки, Пухляш спокойно спал. Решив не тревожить духа, путешественница тихо вошла в дом. Хорошо, что в коридоре камин с диваном рядом. Не заморачиваясь об удобстве наглого алкаша, она скинула его на диван и зажгла камин. Облегченно расправив плечи, путешественница прошла на кухню. Хочется чего-нибудь вкусненького.  Приготовив мятное желе и лимонный чай, Люмин села за стол. Паймон не заставила себя ждать и появилась рядом.  – Что будем делать? – звонкий вопрос повис в тишине. Люмин вздохнула.  – Не хочу стоять между двумя влюбленными дураками. К тому же один из них пьяный на моем диване. В моем доме, вообще-то. – Паймон хихикнула. – Мне кажется, он ничего не вспомнит на утро. Кейа из тех, кто пьет, чтобы забыться.  – Ты так хорошо разбираешься в людях.  – Ну я ведь с ним давно работаю, – с улыбкой ответила Люмин. – А вот Дилюк кажется холодным. А оказывается вон что. – Девушка хихикнула. – Хотя, то как они друг на друга смотрят, о многом говорит. Кейа бросает голодные взгляды, а Дилюк не такие равнодушные. – Люмин и Паймон немного помолчали. Девушка задумчиво пила чай, а ее подруга жевала желе.  – И что мы будем делать? – Облизывая маленькие пальчики, спросила Паймон.  – Кинем все на самотек, – пожала плечами Люмин. – А что мы можем сделать? Я не хочу лезть в их запутанные отношения. Паймон согласилась и они вместе отправились спать.  Ночь кончилась тогда, когда за окном защелкали клювами журавли. Люмин обожает этих изящных птиц, поэтому создала для них целый пруд. Пухляш немного испугался такой одержимости птицами, но протестовать не стал. Расчесавшись и надев привычный костюм, Люмин протопала в кухню, собираясь заварить освежающий мятный чай.  На кухне со скорбным видом живого трупа сидел капитан кавалерии, медленно постукивая ложкой, размешивая напиток в кружке. Люмин хмыкнула, осматривая это горе.  – Где я? – Скучающий тон, никакого беспокойства. Люмин стала заваривать чай.  – У меня дома.  – И почему у тебя дома такие чокнутые коты и шумные журавли? – Люмин рассмеялась, за что поймала обиженный взгляд.  – А все потому что пить меньше надо. – Кейа промямлил что-то неразборчивое. – Утро наступило, так что допивай чай и выметайся из моего дома со своим перегаром.  – Почему ты так жестока со своим хорошим другом?  – Ты пей поменьше, и люди к тебе потянутся. Кстати об этом. Помнишь что-нибудь о вчерашнем? – Кейа почесал в затылке. – Не-а, Вообще ничего. Я много глупостей наделал? – Люмин фыркнула в кружку. Зловещая улыбка стала против воли расползаться по лицу. Кейа подавился чаем.  – Да не-ет, дорогой, все было более чем прекрасно. – Кейа отодвинул кружку подальше, все еще кашляя. Под злобное хихиканье путешественницы, он поспешно покинул дом.  – Люмин, зачем ты с ним так? – Паймон появилась в воздухе, вопросительно наклонив головку.  – Он много раз нас обманывал, так что пусть теперь пострадает. – Люмин потянулась. А затем поспешно добавила: – Но это не значит, что он плохой. Кейа хороший человек, ответственный, просто у него свои секреты. Мне нравится с ним работать. Да, Кейа Альберих прекрасный человек.  Оставив чайник на Пухляша, Люмин отправилась в Тейват делать привычные поручения. На пути к одному из них даже удалось помочь Беннету, который отбивался от мага Бездны. Если бы не Люмин, Бен не досчитался бы зубов. Парень вместе с путешественницей добрался до Мондштадта, помогая с поручениями. Люмин поблагодарила Бена, на что тот стал сердечно благодарить в ответ. С добрым смехом друзья расстались, и путешественница пошла к Катерине отчитываться. Та выдала обычную награду и поблагодарила за помощь Гильдии.  Люмин как раз стояла у "Хорошего охотника", собираясь сделать заказ, как сзади послышался знакомый голос.  – Ох, почетный рыцарь! Как приятно встретить тебя здесь, в Монде. – Закатив глаза, Люмин обернулась, упирая руки в боки. – Да ладно тебе, не испепеляй меня взглядом. Я же не сделал ничего плохого.  – Это ты сейчас не сделал. – Люмин снова вернулась к заказу еды. Сара любезно поздоровалась и попросила подождать.  – О, неужели шашлычок? А хочешь, я…  – Нет, не хочу, – как мечом отсекла путешественница. Кейа вальяжно сел напротив девушки. – Если ты хочешь попытаться выведать у меня, что вчера было, не старайся. Я все равно не скажу. Лучше иди у Дилюка расспроси. – Люмин не смогла сдержать усмешку. Кейа изобразил страдальческий вздох.  – Ладно, позволь мне хотя бы заплатить за даму. – Он тяжело встал. Тут уже активировалась молча жующая Паймон.  – Ой, подожди, тогда я побольше закажу! Капитан кавалерии прогуливался по улочкам Монда. Чертовски сильно хотелось зайти в таверну, но что-то останавливало. Время клонилось к вечеру. Встретилась Эмбер и укорила рыцаря в безделье. Скаут недолюбливала его, и Кейа знал это. У него слишком много секретов, чтобы кто-нибудь относился к нему с доверием. Даже путешественница, несмотря на то, что они довольно близки, все же держится настороженно.  Неожиданно в голове прояснился маленький отрывок прошлого вечера. Отрывок о том, как Кейа разливал свое вино в стакан Люмин. Капитан кавалерии от души хохотнул, от этого воспоминания. Затем попытался напрячься и вспомнить что-нибудь еще, но мозг выдавал только темноту.  Вздохнув, Кейа пнул камешек. Проследив за его полетом, взгляд наткнулся на черные сапоги. Камешек врезался прямо в один из них. Сердце екнуло.  – Кейа. – Знакомый безразличный голос, красные глаза, смотрящие с презрением. Каждый раз при встрече с этим взглядом Кейа снова и снова умирает внутри.  Когда-то давно эти глаза были единственными, которые доверяли и любили.  Привычная улыбка. Глубокий незаметный вдох. Убрать дрожь в руках и голосе.  – Мастер Дилюк, добрый вечер! – Не получилось, голос дрогнул на имени. Улыбка сломалась, ноги стали ватными, колени задрожали. – Дилюк… – Красный взгляд хмуро осмотрел сломанный образ.  Дилюк вздохнул, смотря на это синеволосое горе. Сегодня изображать самоуверенность и радость у него не получается. Даже улыбка настолько приторно фальшивая, что даже ребенок не поверит. Жалкий. Отвратительно жалкий.  Настолько жалкий и слабый, что хочется обнять, прижать посильнее, напоить чаем и сказать, что все хорошо. Но ничерта не хорошо. Дилюк фыркнул и открыл дверь таверны. Кейа в этот момент выглядел как брошенный щенок.  – Заходи. Сейчас мало посетителей. – Кейа с возродившейся надеждой посмотрел на красноволосого и как можно быстрее прошмыгнул в помещение следом, побоявшись, что тот может передумать. Осмотрев непривычно пустующий зал, мужчина присел за барный стол. Дилюк потер переносицу. Кейа выглядел так, будто ему в зад запихнули метровый железный шест. – Расслабься, а то смотреть тошно. – Эти слова не помогли, Кейа от них только сильнее напрягся.  – Дилюк?.. – Бармен привычно потирал стаканы. – Зачем ты впустил меня? – Рука остановилась. Правильный вопрос. Не почему, а зачем. – Я не помню, что вчера натворил, так что если я тебя сильно оскорбил, пожалуйста… – Рука в перчатке хлопнула по столу, прерывая неуверенную речь. Черт возьми.  Кейа с испугом смотрел на Дилюка.  – Слушай, у тебя образ сломался. – тихий неуверенный вопрос "Что?.." – Дилюк вздохнул. Он обошел барную стойку, параллельно освобождая руки от перчаток. Кейа сжался, наблюдая за обнажающейся кожей, покрытой рубцами. Снова вопрос, еще более тихий. Руки осторожно коснулись подбородка, поднимая взгляд наверх. – Ты долго притворялся, что все в порядке. Ты сломался, так ведь? Я вижу это. – Брови Кейи надломились, а в глазах проступила многолетняя боль. – Я всегда видел твое притворство. Сколько бы ты не пытался, я знаю настоящего тебя. Эта улыбка, которую ты так долго сохранял, была фальшивая. Настоящий ты лучезарно улыбаешься, заливисто смеешься. Сейчас ты не живой. Просто пустая копия себя. – Кадык Кейи дернулся, он издал полувздох-полустон. Сердце Дилюка сжалось, когда он увидел, как слеза собирается в уголке синего глаза.  – Дилюк, ты… – Дрожащий голос. Слеза скатывается по щеке, оставляя блестящую дорожку. Дилюк наклоняется к лицу, удерживая подбородок. Кейа попытался вырваться, но замер, когда нежный поцелуй коснулся его губ. Кейа не смог позволить себе пошевелиться, пока Дилюк не оторвался от его губ. – Что ты делаешь?..  – Я хочу снова увидеть твою настоящую улыбку. Пожалуйста, улыбайся по-настоящему. Я готов сделать все что угодно ради этого. – Кейа слабо улыбнулся, чувствуя, как новые слезы скатываются по щекам.  – Готов сделать все, что угодно? Тогда поцелуй меня еще раз. 

***

Люмин сладко потянулась с мыслью о выполненных делах. Наконец-то свобода и спокойствие.  – Люми-ин, а давай зайдем в таверну? – Паймон появилась в воздухе, складывая ладошки в молитвенном жесте. Путешественница звонко рассмеялась. – Чтобы наблюдать кислых любовничков? Кейа наверняка уже там, пьяный в хлам, а Дилюк смотрит на него хмурым взглядом и выгнать не может, потому что жалко…  – Здравствуй, путешественница. – Люмин ойкнула от неожиданного голоса.  – Привет, Розария! – Паймон помахала рукой, А Люмин неловко уставилась в землю.  – У меня для тебя новости. – Девушка заинтересованно подняла взгляд на холодную монахиню. Розария всегда казалась ей отстраненной и опасной. Однако, когда они познакомились поближе, образ замкнутой и холодной дамы показал за собой мягкую девушку со своими проблемами и терзаниями, с веселыми шутками и заботой (даже если немного странной). – "Любовнички" сегодня оторваться друг от друга не могут. Идем в "Долю ангелов", расскажу.  За барной стойкой стоял Чарльз, а вовсе не Дилюк; да и к тому же в зале не маячила синяя макушка.  Розария присела за столик на улице, заказывая вино и – по просьбе Люмин, – яблочный сок.  – Сегодня днем я зашла сюда побаловаться соком, я обычно так делаю. – Люмин кивнула. Розария рассказывала, как в соборе нужно петь, и что от этого постоянно пересыхает горло. Да и Роза всегда мучается вдвойне, потому что петь не умеет. – Дилюк вышел, оставив таверну открытой, что показалось мне очень глупым. Но через несколько минут он зашел вместе с полудохлым Кейей.  – Полудохлым? – Паймон озвучила волнующий вопрос. Роза усмехнулась.  – Ты же знаешь, он живет в образе. И Дилюк ему что-то наговорил, из-за чего образ сломался. Он еле стоял на ногах. Я думала, Дилюк его прирежет и собиралась действовать. Однако…  – Ну же, не томи! – Люмин вытянулась как по струнке. Роза выдержала интригующую паузу и с легкой улыбкой продолжила.  – …Дилюк провел душераздирающую лекцию и стал целоваться с рыдающим Кейей. – Люмин подпрыгнула на месте, воскликнув.  – Наконец-то! Эти два идиота наконец-то вместе! – Роза мило рассмеялась, прикрывая рот ладонью. – Кого это ты назвала идиотами? – Голос на несколько тонов радостнее обычного раздался сзади. Люмин ойкнула и обернулась. С привычным выражением лица стоял Дилюк, хотя в его глазах появилось что-то… Теплое и нежное. А рядом красноволосого держал за руку Кейа, ослепительно улыбаясь. Сердце Люмин дрогнуло при виде этой искренней доброй улыбки.  – Конечно, вас, господин Дилюк. Капитан Кейа, ты точно трезв? Так улыбаться невозможно трезвым. – Мужчина рассмеялся, кладя руку на плечо винодела.  – Путешественница, вопрос не в бровь а в глаз. Я опьянен чем-то получше вина.  – И что же это? – Спросил Дилюк, поворачиваясь к Кейе. Тот хмыкнул. – Один красноволосый винный магнат.  Не беспокоясь ни о чем, Наконец-то забыв тревоги и отпустив прошлое, Дилюк и Кейа поцеловались, знаменуя начало новой жизни.