обретаемый дом
9 сентября 2021 г., 01:32
Лесная тропа была самым быстрым путём. Утомительное путешествие подходило к концу. Удачная сделка, сулившая грандиозный торговый успех, стоила личного присутствия и долгих часов переговоров.
Дилюк устало правит конём, не отвлекаясь от едва ворочавшихся в голове мыслей. Под копытами хрустел нетронутый снег – мало кто хочет по такому снегу идти по витиеватой тропе, на которую, не зная, как свои пять пальцев, лучше не соваться. Дилюк же прекрасно знал мондштадтские окрестности.
Небо медленно темнело, но до винокурни было не так уж и далеко.
Среди нетронутого снега из кустов возникает кривая дорожка небольших следов. Присмотревшись, Дилюк понимает – человеческих. Ещё и детских.
Дорожка исчезает на другой стороне рядом с голым кустом, в который, видимо, врезались. И через пару десятков метров начинается вновь.
Дилюк не мог назвать себя человеком пугливым, но в душе становится неуютно. К знакомым следам добавляются ещё – больше и тяжелее. Ребёнка кто-то ищет?
Дальше случается несколько вещей сразу. Из леса под ноги коню вылетает что-то маленькое, а следом за ним – вороньи отродья. Дилюк окатывает пламенем полосу перед ними, видя в пустых глазах огненные отблески, и одновременно пытается успокоить испуганного коня.
– Тише, Искра, тише, – гладит он, оттягивая поводья, чтобы ненароком не задавить то, что бросилось на землю. Чем бы это ни было.
Спешившись, Дилюк покрепче перехватывает материализовавшийся двуруч и переступает пылающую черту. Монстры поджимаются и угрожающе клокочут, пытаясь напугать, но увидев, как зажигается пламенем меч, бросаются врассыпную.
Дилюк ждёт, пока стихнет хруст веток и снега, а затем возвращается на тропу. Искра уже тыкается мордой в свернувшийся и дрожащий от страха комочек перьев.
Маленький совёнок.
– Эй, малыш, как ты здесь оказался? – спрашивает Дилюк. Комочек испуганно замирает.
И жмется к тёплой груди, когда Дилюк поднимает его на руки. У него светлые волосы и такие же светлые перья, но укутан он в какое-то лёгкое тряпье, совершенно неподходящее для такого мороза.
Поддавшись секундному желанию, Дилюк пару раз проводит ладонью по его голове, а затем забирается в седло, не выпустив свою ношу.
– У тебя имя хотя бы есть?
– Итэр, – тихо-тихо слышится в ответ. Дилюк укрывает его краем тёплой накидки и пришпоривает коня.
Очень быстро Итэр засыпает.
***
До винокурни Дилюк добирается уже в темноте. Маленькие фонари очерчивают границы дома, в некоторых окнах горит свет. Территория у дома вычищена так, словно никакого снега в Мондштадте и нет, и стук копыт среди тишины кажется оглушительным. И, видимо, будит всех слуг. Дилюк спешивается и передаёт поводья Искры, наконец-то заходит в дом. Служанки воркуют вокруг него, предлагая помощь, но исчезают как по щелчку, когда на лестнице слышится знакомый стук каблуков. Кэйа, видно, только что начал готовиться ко сну – большая часть привычного костюма на нём уже отсутствовала. Он неспешно спускается с лестницы, не сводя нечитаемого взгляда с Дилюка, подходит ближе, складывает руки на груди. – Ты говорил, что вернёшься до заката, – Кэйа пытается напустить в голос побольше недовольства, но Дилюк понимает, что он соскучился. Итэр под накидкой начинает недовольно возиться и высовывает из-под неё нос – выражение лица Кэйи теряет всё недовольство, сменяется искренним удивлением. – Ты украл ребёнка? – громким шепотом спрашивает Кэйа. – Почему сразу украл? – шепчет в ответ Дилюк, хотя у них вроде как нет причин шептать. Он проходит ближе к камину и укладывает Итэра в кресло, а затем снимает накидку и укрывает ей вместо одеяла. – Он сам кинулся под ноги Искре, – Кэйа заглядывает через его плечо, рассматривая Итэра через плечо. – За ним гонялись Вороны. Кэйа тут же опускается на колени перед креслом и, не церемонясь, осматривает Итэра с головы до пят. – Ему повезло, – констатирует Кэйа; разбуженный Итэр смотрит на него и непонимающе моргает. Тон Кэйи совершенно меняется. – Как ты оказался в лесу, малыш? – Я убежал, – отвечает Итэр всё также тихо. – Вестник забрал Люмин, а я убежал. – Кэйа, – шипит Дилюк. Кэйа поднимает руку, прося того помолчать. – Люмин? Это твоя сестра? – Итэр кивает. – А кто ещё у вас есть? Мама? Папа? Итэр качает головой. – Только Люмин и я. Кэйа взъерошивает светлые волосы – Итэр ластится к руке и зевает. – Ты, наверное, устал. Давай уложим тебя в постель, хорошо? – Итэр кивает, и Кэйа забирает его на руки. Вслед за ними Дилюк тоже поднимается наверх. Кэйа укладывает Итэра в своей комнате, а затем они спускаются вниз. Горничные так и не появляются, поэтому Кэйа сам заваривает чай. Дилюк устало опускается на стул, и через пару минут Кэйа подставляет ему чашку. А затем и сам подсаживается рядом. – Я сперва подумал, что это твои новые деловые партнёры внесли дополнительные условия, – кажется, Кэйа пытается пошутить, но по тяжелому взгляду Дилюка ясно, что ему это не удалось. – Удивительно, – подаёт голос Кэйа после пары минут молчания. – Именно тебе под ноги кинулся ребёнок, только что сбежавший от Вестника Бездны! Звучит как слишком большое совпадение. Дилюк отпивает немного чая. Наконец-то что-то вкусное, а главное – горячее. – Что ты имеешь в виду? – уточняет Дилюк. Кэйа самодовольно улыбается. – Этому ребёнку невероятно повезло. А раз за ним погнали Ворон, о-о-о-о, мы ещё не раз с ними столкнёмся. – Почему? – Потому что ты уже всё для себя решил. Люк, я тебя с самого детства знаю, я вижу, когда ты решаешься совершать необдуманные поступки, потому что чувствуешь, что они правильные. Дилюк отводит взгляд, чтобы не отвечать, и отпивает ещё чая. – А ещё он такая же маленькая очаровательная сова, какой ты был когда-то. – Кэйа, – у Дилюка алеют кончики ушей. И сердце заходится, когда Кэйа так нежно смеется. – Ну же, пташка, разве я не прав? – Кэйа поднимается на ноги и целует Дилюка в макушку. Дилюк молчит; Кэйа составляет всё со стола на маленький поднос. – И разбирайся со всеми домашними делами скорее, – говорит Кэйа, беря в руки поднос, – я так давно не спал в твоих объятьях. Кэйа уходит наверх. Вскоре Дилюк следует за ним.***
Итэр оказывается достаточно взрослым, чтобы контролировать перевоплощение, но ещё слишком юным для того, чтобы они проходили без запинок. – Хорошо, ещё чуть-чуть, – говорит Дилюк. Итэр беспомощно взмахивает крыльями, но Дилюк не заметил, что подобные промежуточные состояния его волновали. Итэр жмурится, усиленно концентрируясь: крылья укорачиваются, пропадают перья. Открыв глаза, Итэр разглядывает свои маленькие ладони. – Твои больше, – говорит Итэр. Дилюк едва усмехается и прикладывает свою облаченную в перчатку ладонь. – Ну так я старше, – отвечает он. – А ты делаешь успехи. На следующее утро того дня, когда Дилюк забрал Итэра, на трансформацию крыльев ушло около получаса. – У него хороший учитель, – Кэйа подходит к дивану и укладывает подбородок на макушку Итэра, обняв его за плечи. Кэйа улыбается насупившемуся Дилюку и прижимается щекой к щеке Итэра. – Я ведь прав? Итэр активно кивает. – Спасибо, Дилюк. Дилюк очаровательно краснеет. – О-о, смотри, ты засмущал грозную пташку, – Кэйа чуть сдвигается, чтобы перегнуться через диван и оказаться лицом к лицу с Дилюком. Дилюк быстро клюет поцелуем ему в губы, не давая ничего сказать, а затем выпрямляется и уходит наверх. Довольный, Кэйа ерошит светлые волосы, и целует Итэра в кончик носа. – Отличная работа, малыш.***
– Почему ты прячешь свои руки? Они сидят на диване у камина Кэйа пристроил голову на его плече и то ли дремал, то ли просто был погружён в себя. Дилюк наблюдал за мирно горящим огнём, ласкавшим дрова своими языками, и гладил волосы Итэра, пристроившего голову на его коленях. Дилюк чувствует, как Кэйа напрягается всем телом от этого невинного вопроса. Внутри иногда всё ещё ныло, но Дилюк научился жить с этим. И Кэйю давно простил. За всё. – В них удобно, – начинает Дилюк, но под взглядом Итэра не может соврать. – Не все любят смотреть на шрамы. – Я не буду смотреть, – тихо-тихо обещает Итэр, смотря на него во все глаза, словно Дилюк обещал рассказать ему все тайны мироздания за исполнение одного условия. И легонько дёргает перчатку. Стоит Дилюку потянуть перчатку, Итэр тут же закрывает глаза. Сняв её, Дилюк касается ладонью рук Итэра. Итэр аккуратно, но цепко берёт ладонь в свои, трогает с интересом, а затем прикладывает к своей щеке. – Тёплая... – и, обняв руку, стремительно засыпает. Кэйа стирает со щёк Дилюка слёзы, а после они целуются, пока Дилюку не становится лучше.***
Зима в этот год не очень-то хочет покидать Мондштадт, но, говорят, на Драконьем Хребте сейчас всё равно холоднее. – Тебе правда нужно уехать? – грустно спрашивает Итэр, прижимаясь к бедру Дилюка и смотря на него грустно-грустными глазами. – Да, малыш, – и когда Дилюк успел зацепиться за то слово, которым его всегда звал Кэйа. – Есть одно очень важное дело. Можно было бы пригласить деловых партнёров на винокурню, показав часть производства, но, по правде говоря, с появлением Итэра Дилюк не хотел пускать сюда никого постороннего. Кэйа в шутку называл это опекунскими чувствами, но они оба понимали, в чём дело. – Я вернусь через несколько дней, – Дилюк гладит Итэра по волосам, и тот отчаянно ластится к руке. – А пока веди себя хорошо и слушайся Кэйю, ладно? – Ладно, – отвечает Итэр, смирившись. Кэйа подходит ближе, и Итэр – удивительно понимающий ребёнок, – оставляет их наедине. – Это дело точно не терпит пару дней? – тихо уточняет Кэйа. Дилюк смотрит на него и на мгновение в его взгляде мелькает отчаяние. – Не вынуждай меня остаться, – просит Дилюк. Кэйа отводит взгляд. – Я чувствую бурю, – на грани слышимости говорит Кэйа. – Не знаю, как скоро. Тебе стоит задержаться в Мондштадте, пока она не уляжется. Дилюк целует его, пытаясь отдалить момент расставания, но раз Кэйа говорит, что скоро буря, стоит отправляться как можно быстрее.***
Метель начинается, когда Дилюк проезжает мимо Спрингвейла. Снежная буря настигает у моста, но, к счастью, крепостные стены прекрасно защищали Мондштадт от такой непогоды. Обернувшись по наитию, Дилюк не видит ничего, кроме снега, но ощущение чьего-то присутствия не покидает его до самых ворот. Несколько часов Дилюк отсыпается в одной из комнат на третьем этаже, затем приводит себя в порядок и спускается в зал. Идёт, наверное, третий час переговоров, когда дверь в таверну распахивается, переполошив немногочисленных посетителей. – Где Дилюк?! – Кэйа озирается по сторонам и Дилюк, глянув вниз через перила, стремглав слетает по лестнице вниз. – Дилюк! Кэйа, весь в снегу, прижимает к груди Итэра, укутанного в меховую накидку. – Я не могу согреть его. Он бессильно оседает на пол. – Позовите Барбару! – командует Дилюк и опускается рядом с Кэйей. Тот передаёт ему Итэра, стараясь не показывать собственную дрожь. Дилюк прижимает ребёнка к себе, стягивает перчатки и сжимает холодные пальцы. – Я видел Люмин, – говорит Кэйа, и Дилюку нужно пару секунд, чтобы вспомнить, кто это. – Она пыталась увести Итэра. – А Вестник? – тут же уточняет Дилюк, сдвинув брови к переносице; знакомый жар пламени концентрируется в ладонях, стараясь согреть, а не обжечь. – Мёртв. У Кэйи ладони тоже холодные, но он не пытается согреться – лишь оттягивает холод на себя. Когда Итэр вздрагивает, они оба выдыхают с облегчением. А затем Итэр утыкается в Дилюка и начинает громко плакать. – Ну-ну, – Дилюк гладит его по спине, успокаивая. Итэр заходится только сильнее и крепко-крепко вцепляется в Дилюка. Утешающе ероша светлые пряди, Дилюк смотрит, как Кэйа вытирает растаявший на одежде и коже снег предложенным полотенцем, а затем замораживает принесённый стакан с тёплой водой одним прикосновением. Итэра что, пытались заморозить насмерть? – Люмин меня обманула, – тянет Итэр, икая от слёз. Кэйа двигается ближе, и Дилюк приобнимает его, согревая их двоих. – Она меня больше не любит. – Мы тебя любим, – говорит Дилюк и целует его в макушку. Итэр даже перестаёт плакать. – Правда? – спрашивает он и шмыгает носом. – Конечно, – говорит Кэйа. В объятьях Дилюка колкий страх за Итэра, наконец, отпускает. Итэр, наконец, улыбается. Скоро приходит весна, и Дилюк учит Итэра летать.8-9.08.2021
