do you get deja-vu?

Каминосеки, маленький посёлок в префектуре Японии. Там я и находился прямо сейчас. Так с виду и не скажешь, что такой величественной стране, как Японии, родине восходящего солнца, принадлежит столь безотрадный, чёрный город, где единственная достойная достопримечательность - это атомная электростанция. Людей здесь слишком мало. Порой, гуляя по улицам, меня охватывало чувство, словно я - единственный выживший после какого-нибудь катаклизма. На такое зрелище, бывало, даже больно посмотреть: небо всегда стянуто тучами, воздух душный засчет того, что вся пыль с потрескавшихся тротуаров поднималась вверх, и вскоре прямо в нём и застывала. От такой шквальной погоды у меня всегда слезились глаза… — Ну, Шатц, довольно мне жаловаться, да? — Дадзай улыбнулся и погладил маленького обглоданного котика, которого парень выходил подкармливать каждую пятницу. — Уже как полчаса на небе полная темень, и мне пора возвращаться в номер.. Осаму выпал из какого-то транса. Подняв усталые глаза вверх, он вытянулся в два движения и поплёлся домой. Каминосеки, словно по традиции, накрыла мертвая тишина. Сегодня Дадзай принял решение пройтись дорогой через море, которое он так любил. Любил пенящиеся волны, распадающиеся на крупинки по чёрным скалам, хрустящий шум камней под ногами и шипящий ноздри запах озона. На такие случаи Дадзай, бывало, даже снимал плащ, завязывая его дважды вокруг пояса, отстегивал три пуговицы сверху, оголяя забинтованную шею, распластывался на прохладную гальку и засыпал. Но сегодня, что-то, парню было даже для такого чересчур тоскливо. Этот день тянется бесконечно, возможно, конечно, из-за того, что Осаму и не засыпал, не желая видеть назойливый сон, причиняющий ему столько боли. <…> Скрип прогнившей от влаги двери, и.. Узкая коморка снова выходит из тишины, ведь её хозяин наконец-то вернулся — недалеко, напротив дивана, тихо работает телевизор показывающий черно-белое кино. Оно играет на повторе уже полторы недели, но квартира даже с этим остаётся пустой и грустной. Дадзай делает два рывка до футона, который он забыл сложить утром перед выходом из дома, рухается на него прямо в одежде и погружается в вечный сон.