Спокойной ночи

***

      Особенно длинный коридор мрачной школы, даже не пытавшейся казаться хоть капельку дружелюбной по отношению к её обитателям, лишь заставлял отдаться таким же неприятным мыслям, как и вся эта чёртова игра в бессмысленные убийства ради убийств. Это нагоняло отчаяние. Но не так сильно, как внезапная пропажа Детектива. Вдруг от него ни осталось даже следа в комнате, только какая-то небрежно брошенная записка с прощанием со всеми, ведь он устал пытаться, устал просто жить и сражаться за правду. Иронично и грустно, как он раньше раскрывал убийц, будучи мотивированным смертью Каэде и дружбой с Кайто, хотя до этого боялся даже что-то сказать на суде, боялся предать друга тем, что знал истину. Нехотя Кокичи признался хотя бы самому себе, что привязался к нему и искренне боялся, что доверчивость глупого Астронавта заразна и распространяется на таких ценных, конечно же, после самого Омы, людей. Он нервно сжимает зубами ноготь на пальце, чуть теребя его, поскольку только наедине с собой можно было быть честным. Никому доверять нельзя, кроме ушедшего Сайхары, но это было ещё под огромным вопросом. Возможно. Даже доверять факту того, что он действительно ушёл из жизни тихо, спокойно, оставив после себя розоватые следы на ковре, нельзя. Холодного трупа не было, сообщения Монокумы не было, ничего доказывающего не было. Маки Харукава, как назло, смышлённая и упорно не верит в самоубийство, ведь была близка с ним. Ей тоже верить нельзя, потому что она сама убийца. Интересная диллема получается, что лжец чисто логически доверяет ей и её логике, ведь считал точно так же, но относился к таким личностями с такими талантами никак. Просто не верил. Собственная жизнь всегда была подороже, было ради чего жить, поэтому девушкам-ассасинам доверять хотелось в самую последнюю очередь. Момота дурак этого спектакля и говорил, что пытался поддержать друга, помочь ему, но лжец и сам прекрасный детектор лжи, поэтому знает, что это неправда, вырванная из наглых уст одноклассника. Он не скажет это никому. Никто не поверит, что самый близкий лучший друг Шуичи соврёт. Зачем? Просто связан с пропажей синеволосого парня. Бедняжка, наверное, просто надёжно спрятан где-то, у какого-то безумца с таким же поехавшим планом, как и его крыша, которая вот-вот норовила упасть и разбиться вдребезги. Среди них был кукловод, умело заправляющий действиями, словами, поведением злосчастного Монокумы. Кокичи знает, что это просто глупое шоу, которое закончится, стоит лишь убийце уйти, поэтому надо, чтобы Кайто выиграл. Он будет убийцей под контролем Верховного Лидера, что станет жертвой. Вместе у них получится выйти и вывести отсюда других.       Парень, напевая какую-то знакомую лишь для себя песню, подобную тихому мелодичному мычанию, доходит до двери со своей иконкой и умело поворачивает ключ в замке, распахивая двери, которые тут же с громким хлопком закрыл. Он расплывается в счастливо натянутой улыбке, видя, как на кровати пленник, свернувшись клубочком, подобно сонной, но дикой кошке, просто прожигает в хозяине комнаты дыру. Шуичи будет проблемой на пути по плану, будет серьёзно мешаться своим талантом, будет лишним на суде, особенно зная, сколько запомнил тот. Прекрасно знал, что у Омы есть недобрый план, связанный с Момотой, на которого он до сих пор надеется. Даже в четырёх стенах, что обычно тёмные, стоит луне опуститься на эту чёртову школу. Он слишком много знал, поэтому сейчас лежит здесь, даже не зная, что для всех мёртв. — Сайхара-чан соскучился? — звонкая связка ключей падает на стол, неприятно звеня, отчего названный чуть жмуриться, вздрагивая, — Или проголодался? Ты ведь не ел два дня, — всё пытается казаться вежливым с этим непонятливым человеком лжец, но на деле его раздражает, что Детектив игнорирует его. Понятное дело, что знание о плане, имеющим связь с лучшим другом, будут заставлять видеть его в нелучшем, невыгодном свете, — Волнуешься из-за своего идиота? — хмуриться, а значит отвечает «Да, волнуюсь!», — Не переживай, он останется жив, а убийственная игра, из-за которой все мы страдали, закончится. Разве не чудесные известия? — очевидно, Шуичи не очень верит его словам, хоть и что-то внутри жаждет желать конца ненавистной давно всем игры, однако из уст лжеца надо всё проверять. Правда, как докопаться до истины со связанными руками, заклееным ртом и в чужой комнате парня, который может спокойно нависать злобной тенью над ним, улыбаясь.       Но от тёплых с нежными прикосновениями рук, что с особой осторожностью поглаживают мягкие щёчки, иногда путаясь в тёмно-синих волосах, хочется отдёрнуться, что и пытается сделать Сайхара. Он даже не огорчён, что любимый ненавидит его. Потом Детектив обязательно скажет ему «Благодарю Вас», кланяясь в ноги. Или это будет излишним самолюбованием? Неважно. Всё равно будет благодарен. — Только не говори, что я зря приносил тебе чипсы и Панту, — на него вновь взглянули золотистыми глазами, не предвещающими никаких позитивных мыслей, — Что? Это не очень полезная еда, но лучше хоть что-то съесть, чем умереть с голоду. Убийцей мне ещё быть не хватало, — Ома как можно аккуратнее отрывает клейкую ленту от чужого рта. Помнится, в первый раз, когда неправильно она была наклеена, то Шуичи без особого труда какими-то хитрыми манипуляциями выбросил её и просто закричал. Повезло, что Химико Юмено не из любопытных, не из тех, кому сейчас было дело до реального мира. Легко было втереть ей веру в духов, — Если закричишь, то мне придётся заткнуть тебя уже не скотчем, — и игриво подмигивает, привычно заливисто хихикая, после чего подносит одну чипсинку к губам, как-то слишком издевательски со стороны любимого тыкая, — Ну же, скажи «а-а»! Или тебе нужен пример с самолётиком и грузом? Как бы хотел Шумай? — такой невинно детский вопрос, а столько мурашек пробегает по телу напротив.       Он просто молчит и боиться даже пискнуть. Как-то ему дали пощёчину за крик, больше поднимать голос не хотелось. Об этом даже напоминала до сих пор побалившая щека, которую сейчас уж слишком нежно гладили. Возможно, Кокичи действительно свехнулся со своим планом. Однако Шуичи может только открыть рот и немного поесть, как ему сказали. — Больше ничего не хочешь высказать мне в мою лживую физиономию? — определённо шутливо издевался Лидер, но всё равно заставлял тысячи раз пожалеть о содеянном вчера. Кажется, не у одного парня медленно едет крыша с этих убийственных игр, трупов, казней и неизвестности в этом сранном будущем, заранее обречённом на цепляние за жизнь, ведь это воодушевляет и даёт надежду на что-то хорошее впереди пути. Кажется, Детектива никак не воодушевляло его будущее, но и на то были причины, одной из которых был тот, кто его кормит. Вернее, уже просто заталкивает всё в рот, ведь «беспокоиться из-за его режима». Насколько это было правдой? Неизвестно. Просто он не может и не хочет определять, где парень соврал или сказал правду. Какой смысл в этом? Ничего не даст, не скоротает время, ведь летит оно быстро только тогда, когда компания приятна. В данном случае Сайхара сомневался, было ли ему приятно такое внимание… — Молодец! — чужие уголки губ ползут наверх, создавая напротив довольную улыбку, которая тому виделась уже издевательской ухмылкой. Недостаток сна и постоянная тревога отлично сказывается на сознании человека. Для полноты картины того самого «бедняжки» оставалось лишь дать волю слезам. Но он слишком горд, чтобы ронять их перед лжецом, поэтому только хмуриться. Даже когда над ним нависают угрожающей тенью и крепко стискивают в согревающих объятиях, как бы не извернулся парень, — Сайхара-чан такой холодный…       Перспектива замёрзшего трупа, как и мертвеца, помершего из-за голода, тоже не радовала, поэтому Верховный Лидер находит самый тёплый плед и накрывает тело сначала пуховым одеялом, а потом и своей находкой. Позже, на яркое удивление пленника, мягко поглаживая по голове и перебирая тёмные пряди, к нему сегодня особо ласковы. Уставшее сознание не может контролировать тело, которое слишком легко поддаётся ласке, вызывая усмешку со стороны одноклассника. Но он уже ничего не слышит. — Прости, мне и правда жаль, что ты в таком состоянии, — вдруг начинает Кокичи, ставя продолжительную для сегодняшней памяти на всё происходящее в голове напротив, отчего помеха гениальному плану распахивает глаза, будто поняв, что это правда, несмотря на то, что ничего понимать не хотелось совсем, — Но это всё ради нас! Мой любимый, умный и, — прервавшись на тисканье Детектива за щёчки, тот продолжает, — милый Сайхара-чан преследуют те же цели, но добивается их не совсем тем путём. Ты хочешь закончить убийственную игру, я тоже. У меня есть план, а у тебя его, увы и ах, нет. Поэтому я закончу всё за тебя, — и приторно сладко улыбается, погружая своим рассказом в сон. Шуичи слишком устал, настолько, что воспринимает это за сказку и, закрывая глаза, мгновенно отрубается.       Парень только хмыкает, не возвращая клейкую ленту на законное место — смысла никакого! Всё равно ему пора уходить. Поэтому он невесомо и осторожно, чтобы не потревожить хрупкий сон любимого, целует в лобик, убрав мешающиеся синие пряди. Его лицо слегка жмуриться, а потом принимает спокойное, умиротворённое выражение. Наконец лжец может увидеть его. Хотя бы перед своей смертью. Невольная, но искренняя улыбка тут же расцветает на лице Омы, но увидеть её некому. Даже её адресату. Досадно. Но у него в будущем есть надежда на вторую такую удачу. — Спокойной ночи, Шумай, — и фиолетоволосый тихо покидает комнату, в которую уже никогда не вернётся, но всё равно запирает. Любопытная и всё выискивающая Харукава не могла не бесить.       Перед смертью он вспомнит прикосновения до мягких волос и щёк, а потом их вместе проведённое свободное время. В сердце что-то неприятно защемило и разлилось… Но всё в порядке, ведь всё просчитано. Вроде как.

***