𝒞𝒪𝐿𝐿𝐸𝒞𝒯𝐼𝒪𝒩 𝒪𝐹 𝒮𝒯𝒪𝑅𝐼𝐸𝒮 𝐹𝒪𝑅 𝒞𝐻𝑅𝐼𝒮𝒯𝑀𝒜𝒮

      Снег валил сплошной стеной, поглощающей свет фар мини купера. Маленькая машинка едва ехала по заснеженной дороге. Такого снегопада Мэй не видела ни разу за всю свою жизнь, и, сидя в арендованной машине, кроме которой ей ничего больше не могли предложить в прокате автомобилей, девушка проклинала свою забывчивость.        Если бы она не забыла, что на День Благодарения, проведенный на осенней неделе моды в Милане, а не в кругу семьи, мать взяла с нее твердое обещание быть на Рождество дома, то ее ассистентка успела бы забронировать билет из Нью-Йорка до того маленького холодного городишки, где она жила до своего совершеннолетия и где последний раз она была лишь проездом около трех лет назад. Все семейные праздники обычно проходили без нее, потому мисс Паркер колесила по миру или пропадала на различных вечерах уже в родном мегаполисе, и вот настал тот момент, когда терпение ее матери лопнуло, и Мэй почувствовала укол вины. В конце концов, она сильная и уже повзрослевшая. Неделя в родном городе! Подумаешь, что может произойти?       И вот она, главный редактор успешного модного издания, едет в снятой напрокат и не предназначенной для такого снегопада машине, долгие несколько часов и рискует застрять в ближайшем сугробе. До места назначения оставалось около часа езды, когда мини купер забуксовал и наконец заглох. Мэй в замешательстве попыталась завестись еще раз и, осознав, что это бесполезно, откинулась на сидении, пробурчав: — Вот же сука!       Карта в телефоне показывала, что до ближайшей заправки идти около километра. Можно погреться и вызвать машину из города, единственной проблемой было дойти туда и не остаться погребенной под снегом до самой весны, но Мэй была решительной и смелой, да и сидеть ждать помощи на пустынной дороге ей совершенно было не интересно, поэтому схватив свою небольшую дорожную сумку и клатч, она выбралась из машины, и тут же была впечатана в нее сильным потоком ветра со снегом.       Откашлявшись и вцепившись в воротник своего легкого пальто, девушка заковыляла вперед, пригнувшись от летящих в глаза снежинок. Идти было чертовски сложно, и к тому времени, как она добрела до заправки одежда была уже насквозь мокрая, и ее неприлично дорогие ботильоны были полны снега. Мэй на несгибающихся ногах прошла к стойке с кофемашиной и всякими добавками для горячего напитка.       Кинув сумку рядом с собой на пол, все равно поблизости не было никого, даже продавец куда-то запропастился, она принялась делать себе кофе, чтобы согреться, но замерзшие пальцы отказывались ее слушаться. — Вам помочь? — послышался мужской голос у нее над ухом.       Первым, что заметила Мэй, обернувшись, была синева глаз мужчины, которая напоминала ей о небе в самый теплый летний день. — Боже, Мэй, это ты? — его губы расплылись в недоверчивой и обаятельной улыбке. — Я не видел тебя с выпускного. — Дейв?!       Черт побери, Дейв Кинг, который когда-то в прошлой жизни был ее другом, а теперь перед ней самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо видела.       Мэй тут же вспомнила, что она вся мокрая, и волосы прилипли к лицу из-за растаявшего на них снега, а еще ей очень нужно согреться и выпить что-то горячее, иначе она умрет от переохлаждения прямо тут на грязном полу заправки в часе езды от ее семьи. — Ты предлагал помочь? — прервала она их игру в гляделки. — Да, конечно! — встрепенулся Дейв и начал делать кофе на двоих. — Тебе какой? — Обычный черный, и побольше. Дейв, казалось, только сейчас заметил, в каком она состоянии. — Что с тобой приключилось? — Представляешь, ехала домой и застряла в этом чертовом снегу! Пришлось пробираться по сугробам сюда, чтобы вызывать машину и подождать ее в тепле. — Машину можно не вызывать, я тоже еду домой, и моя однозначно не застрянет, — улыбнулся он. — Ты — мой спаситель, — Мэй попыталась с благодарностью его обнять, но из-за замерзших конечностей, ей удалось только неловко к нему прижаться. — Тааак, сейчас мы тебя отогреем. У меня есть запасная куртка, и, наверняка, где-то завалялся плед. Пошли скорее, — он подхватил ее сумку и, быстро расплатившись за кофе, направился к выходу, бросая на Мэй обеспокоенные взгляды.       Следующие несколько минут девушка была просто наблюдателем. Сначала он помог ей забраться на переднее пассажирское сидение, стянул промокшее пальто и начал надевать на нее свою большую и, самое главное, теплую куртку. Его взгляд на короткое мгновение задержался на ее обнаженном бедре, которое показалось в задравшемся разрезе ее облегающего платья, но он благоразумно отвел глаза, и укутал ее ноги в неизвестно откуда взявшийся плед. И, наконец, вручил еще горячий стаканчик с кофе.       И все это время молчаливая Мэй думала, что, возможно, тогда много лет назад в школе выбрала не того из двух лучших друзей. — Ну как? Тебе получше? — выезжая с парковки на своем внедорожнике, поинтересовался Дейв. — Да, спасибо, — расслаблено откинувшись на сидение, проговорила девушка и скосила глаза на водителя. — Ты изменился. — В лучшую сторону? — усмехнулся он. — Даже не знаю, — пожала плечами Мэй. — В школе ты был милым, а сейчас такой… внушительный. Дейв насмешливо сдвинул брови и покачал головой. — И это то, как подбирает слова, главный редактор издательства. Мэй удивленно подняла брови и поинтересовалась: — Откуда ты знаешь? — Наши мамы дружат, забыла? Плюс, каждый второй разговор со мной моя мать нахваливает тебя так, словно ты ее родная дочь.       Этот простой факт заставил Мэй улыбнуться. С Хлоей у нее всегда были очень теплые отношения, она была единственной из маминых подруг, с кем Паркер могла посекретничать в детстве. — А ты чем занимаешься? — Да так, ничего особенного, — пожал плечами Дейв, глядя на дорогу. — У меня небольшая галерея современного искусства. «King's Gallery». — Не может быть! Серьезно?! О ней последние пару лет твердит весь Нью-Йорк, а я даже не знала, что всем этим занимаешься ты! Моя руководительница была на открытии, — Мэй была так потрясена, что совсем забыла про холод, случайно сбросив с себя плед. — Я знаю, — тихо произнес Дейв, стараясь смотреть на дорогу, а не на свою прекрасную собеседницу, которая заставляла трепетать его сердце точно так же, как и много лет назад, когда он был совсем глупым мальчишкой. От его слов Мэй стало нестерпимо грустно, словно она была лишена чего-то очень важного все эти годы. — Почему ты никогда не выходил на связь? Все эти годы. Мы даже живем в одном городе и вращаемся почти в одной среде, как оказалось.       Она могла видеть, что этот вопрос давался ему не очень легко. Дейв тщательно обдумывал ответ, стараясь быть деликатным. — Ты не просто уехала из города после школы, а сбежала от прошлого, и я не хотел быть вечным его напоминанием.       Он был прав. Первые пару лет она и правда оплакивала свое будущее, которое уже успела распланировать в старшей школе с «любовью всей ее жизни». Конец учебного года принесший за собой отказ из колледжа ее мечты и предательство любимого оставил ее разбитой и потерянной, и Мэй сбежала, отстроив новую жизнь и став совершенно другим человеком. Присутствие Дейва бы только напоминало о том, что она потеряла, но у нее непроизвольно вырвались совершенно другие слова: — Ты — единственный человек из прошлого, которого я бы хотела видеть в своей жизни. — Я был глупцом, Мэй, — криво усмехнулся он. — Ты был хорошим другом, Дейв, — твердо ответила она. — Ему. Когда узнал, надо было сразу тебе рассказать, а не заставлять его. В итоге, ты узнала это от уже беременной Джой на выпускном, будто тебе было мало письма из Йельского университета.       Его искренность и вина были настолько очевидными, что в грудной клетке Мэй что-то затрепетало, глядя на него. Подавшись в его сторону она протянула руку, и сжала его холодную ладонь. — Мне ты был хорошим другом, и тебя я ни в чем никогда не винила, а Джой, наверное, надо сказать «спасибо» как минимум за то, что ей хватило смелости мне рассказать и избавить от иллюзий совместного будущего с Клэмом. Невзначай переплетая с ней пальцы, Дейв произнес: — Ты знала, что их заставили пожениться? И что у них второй ребенок на подходе? Мы перестали общаться, но мама и Тесс рассказывают мне все яркие события нашего города.       Расслабившись на сидении и положив голову на капюшон куртки, как на своеобразную подушку, Мэй равнодушно пожала плечами и прикрыла глаза. Только сейчас заметив, как запах Дейва обволакивает ее, девушка сильнее втянула воздух. От тепла, а может от присутствия парня рядом ей стало так спокойно, что она непроизвольно задремала, так и не выпустив его руки из своей хватки.       Проснулась она только, когда они остановились, и Кинг осторожно выпустил ее руку. Оглядевшись сонными глазами, Мэй охнула. Поздним вечером их улица была похожа на самую настоящую зимнюю сказку. Казалось, из-за угла вот-вот покажутся эльфы Санты с подарками наперевес и животные в сверкающих огоньках на лужайках перед домами оживут и начнут разговаривать. Входная дверь дома ее родителей была украшена огромным зеленым венком и такие же зеленые ветки обрамляли перила веранды. — Идем? — нехотя поинтересовался Дейв.       Мэй лишь кивнула, все еще чувствуя сонливость во всем теле, и вылезла из машины, кутаясь в огромную куртку. Она только хотела заикнуться о своих вещах, как Дейв уже перехватил ее сумку одной рукой, держа в другой ее побитое стихией пальто.       Аккуратно обойдя несколько мелких елочек на ступенях, Мэй выдохнула и позвонила в звонок. Не прошло и минуты, как дверь распахнула Мадлен Паркер, за спиной которой маячил Патрик Паркер. Ее мать почти подпрыгивала от радости видеть свою дочь, она тут же сгребла ее в самые теплые и нежные объятия, которые могут подарить только мамы, и у Мэй тут же защипало в носу, от осознания, как сильно она скучала.       Отец, который забрал у Дейва сумку, Шон, почти кубарем скатившийся с лестницы, чтобы ее встретить, уютно потрескивающий камин, минималистично украшенная ель и запах фирменного маминого апельсинового кекса. Она была дома.       Только вдоволь наобнимавшись с «блудной дочкой», как ее назвал папа, они обратили внимание на переминающегося с ноги на ногу Дейва. Мадлен тут же возмущенно всплеснула руками и кинулась обнимать теперь и его: — Дейв, проходи скорее. Сто лет тебя не видела! Как ты похорошел, мой мальчик. — Спасибо, но мне нужно идти. Мои меня дождались. Оливия заявила, что не будет спать, пока не встретит меня и не получит обещанный подарок.       Попрощавшись с ними закрыв входную дверь, Мэй обернулась и обнаружила несколько пар глаз, внимательно глядящих на нее. — А ты должна была ехать с Дейвом? Я думал, мама бы не замолкала о таком событии, — недоуменно спросил Шон, за что мать тут же ткнула его локтем в бок. — Все вопросы утром, Шон, — многозначительно посмотрела на него мать. — Сейчас кушать и спать. Мэй устала с дороги.       Прошествовав за ними в столову, Мэй подумала, что приехала в место своего детства, но ощущение того, что именно тут она перевернет новую страницу своей жизни, начало пробираться в каждый уголок ее сознания, а левая ладонь все так же приятно покалывала.

***

— Мэй, милая, спасибо тебе, что согласилась нам помочь, — лепетала Хлоя, стоя в коридоре. — Роб и Тесс приедут из командировки только завтра, а у Дейва какое-то собрание срочное по работе, но он обещал забрать Оливию через пару часов. А тут еще нас с Мадлен вызвали с этой ярмаркой, мы же в организационном комитете!       Оперевшись плечом о дверной косяк, Мэй лишь улыбнулась и кивнула головой. Она проснулась всего пару часов назад и провела утро за медленным завтраком в своем любимом мягком, но стильном домашнем костюме, а зимняя сказка за окном придавала еще большей атмосферности ее маленькому отпуску.       Девочка лет шести, все еще стоящая рядом со своей бабушкой, внимательно ее разглядывала своими не по возрасту серьезными карими глазами. Ее руки сжимали миниатюрную сумочку, которая сочеталась с зимним пальтишком, и Мэй сразу узнала в ней маленькую модницу, потому что сама была именно такой много лет назад. — Ничего страшно. Думаю, девочки подружатся, правда? — с надеждой в голосе спросила Мадлен, на ходу повязывая на шею шарф. — Конечно, — обворожительно улыбнулась обеим женщинам она. — Уж мы найдем, чем заняться.       Закрыв за ними входную дверь, Мэй повернулась к девочке и не без умиления наблюдала, как та аккуратно ставит свои сапожки на полку. — Будешь какао?       Оливия кивнула, все еще сохраняя молчание, словно решая про себя стоит ли доверять незнакомой женщине, к которой ее привели. Не без труда вскарабкавшись на один из высоких барных стульев, стоящих на кухне, и не потеряв при этом своего достоинства, она сложила руки на столе, блеснув часиками. Вращающаяся в кругах моды Мэй сразу отметила детскую коллекцию известного итальянского ювелирного бренда. — Ты девушка дяди Дейва? — подала голос юная любительница украшений.       Наливающая в бокал горячее какао Мэй, чуть не ошпарила руку, пролив добрую часть на столешницу, и тут же принялась вытирать беспорядок. — Нет, а с чего ты взяла? Оливия пожала плечами и притянула к себе разрисованный снежинками бокал. — Бабушка сказала, что вы приехали вместе. И ты красивая. Решив, что против такой логики не поспоришь, брюнетка только улыбнулась и произнесла: — Что ж, спасибо, но я уж точно не красивее тебя. Чем хочешь заняться? Девочка оценивающе оглядела Мэй, а затем кухню и серьезным тоном заявила: — Сегодня у нас в планах было печь рождественское печенье, но бабушке пришлось уйти, но я все равно очень хочу. Большего говорить и не пришлось.       Включив рождественские песни, новоиспеченные подружки принялись за изготовление своих рождественских шедевров. Измазавшись в муке и сахарной пудре, они все-таки испекли идеально ровные елки и украсили их зеленой, красной и белой глазурью, с которой тоже пришлось повозиться, да так, что вся прекрасная пижама Мэй сама выглядела, как разноцветная елка. За эти пару часов Оливия рассказала про Джейкоба, который постоянно достает ее в школе (на этой истории от активной жестикуляции даже огромный передник не помог спасти платье от белых пятен от муки), про свою поездку с родителями в Диснейленд и выходные в Нью-Йорке с дядей.       Мэй же рассказала девочке про свою работу и посещение показов, от чего огромные карие глаза загорелись восхищенным блеском. Когда они укладывали печенье на небольших подносах, Оливия аккуратно выбрала самые удачные елочки и отложила их отдельно. — Вот эти нужно оставить Шону, — сказала она. От этих слов у Мэй удивленно распахнулись глаза; кажется, у ее младшего брата появилась поклонница. — Это еще зачем? — Ему нужно больше кушать. Это все знают, — девочка закатила глаза и принялась стягивать с себя почти бесполезный передник, как раз в этот момент раздался оглушительный звонок в дверь, который так раздражал ее в детстве.       Казалось, родители специально выбрали такую мелодию, чтобы она всегда чувствовала себя на стороже. Все мысли о звонке, Шоне и его необходимости больше кушать вылетели из головы, как только Мэй отворила дверь и увидела на пороге Дейва, стоящего в расстегнутой куртке, заснув руки в карманы.       Второй раз за два дня она видит своего старого друга. Второй раз отмечает, что он чертовски хорош. Буквально настолько, что она задерживает дыхание. Второй раз она слишком поздно осознает, что выглядит так, словно живет в какой-то ночлежке для бездомных. Скользнув по ней взглядом, Дейв улыбнулся еще шире: — Боюсь представить, что с тобой творила моя племянница. — Все прошло не так уж и плохо, — пожала плечами Мэй и улыбнулась самой своей обезоруживающей улыбкой. — Обошлись классическими пытками?       Все слова от чего-то застряли у Мэй на языке, пока она глядела в синие глаза. Пальцы сильнее вцепились в дверную ручку, которую она еще не успела отпустить. Ей до безумия сильно захотелось сделать шаг за порог, прижаться к его широкой груди и вдохнуть его запах. Она даже уже представила, как его руки притягивают ее ближе.       Словно прочитав ее мысли, Дейв перестал улыбаться. Его глаза потемнели и остановились на ее раскрытых губах. Это напряжение было таким острым, словно кто-то натянул между ними провода и пустил электричество.       Эта сцена так и осталась в воображении Мэй, потому что к ним подскочила Оливия и вручила Дейву поднос с печеньем, с восклицанием: — Никто не может помочь ребенку!       Парочка взрослых в это время переводила взгляд с подноса, на обувающегося ребенка и друг на друга. Оливия же, закончив с облачением в зимние вещи, как ни в чем не бывало забрала разрушивший всю атмосферу поднос и направилась к машине, кинув через плечо: — До встречи на празднике, Мэй. Пришедший в себя Дейв попятился спиной к ступенькам. — Думаю, это был знак, что нам пора. — Не стоит заставлять ее ждать, — улыбнулась Мэй. Она наблюдала, как он спускается, но потом резко останавливается и поворачивается. — Совсем забыл! Лови, Паркер!       Достав что-то из внутреннего кармана куртки, он подкинул увесистый сверток Мэй и продолжил свой путь.       Мятные леденцы. Ее любимые. Они всегда продаются в комплекте с другими вкусами, и ей всегда приходилось их выбирать, а тут целый пакет ее любимых леденцов.       И тут одно открытие сразило Мэй настолько сильно, что ей пришлось облокотиться о дверной косяк.       Это всегда делал Дейв. Он подкидывал ей эти леденцы в сумку все время, пока они учились в старшей школе, даже когда она встречалась с его лучшим другом. Именно он всегда успокаивал ее после их ссор, помогал с математикой и выслушивал ее масштабные идеи о работе в модном издательстве. Все то время, он был рядом, а она как полнейшая идиотка повелась на загадочного и самовлюбленного придурка.       Мэй сжимала в руках пакет с леденцами, но казалось, что в ее руках сейчас находилась шанс, которым ей еще предстоит воспользоваться. Подняв глаза на часы, она захлопнула дверь и помчалась наверх. До рождественского вечера еще несколько часов, но ей необходимо было в третий раз быть абсолютно неотразимой.

***

      Дейв был в шаге от панической атаки. Где-то там за парой дверных проемов среди жителей их небольшого города находилась Мэй Паркер, в которую он был влюблен с шестнадцати лет. Сколько лет он корил себя за юношескую глупость? Возможно, все это время после выпуска, когда периодически слышал о ней новости, но не смел заявляться в ее жизнь и приводить за собой призраков прошлого. Да и вина перед ней первое время душила его так сильно, что он бы просто не смог смотреть в ее прекрасные темные глаза, в которых крылась ее не менее прекрасная душа.       И этот его жест с леденцами. Он почувствовал себя мальчишкой, все еще влюбленным в свою школьную подругу. Именно так это было, за исключением того, что они теперь оба взрослые и могут принимать обдуманные решения. Но то, как загорелись глаза Мэй, когда она увидела содержимое пакета, поселили в нем надежду на то, что его самая заветная мечта, которую он хранил в самом потаенном ящике своего сердца, может наконец сбыться. Наблюдая за девушкой в зеркало заднего вида и заметив ее реакцию, Дейв готов был выскочить из машины и броситься к ней. А это притяжение? Он почувствовал его еще вчера в машине. Словно она взглянула на него другими глазами, будто никогда раньше по-настоящему не видела.       Расстегнув еще одну верхнюю пуговицу на рубашке, Дейв вошел в зал в сопровождении Оливии, которая все еще была на его попечении. Девочка первая заметила Мэй, озирающуюся по сторонам в поисках кого-то.       Она была красивой настолько, что ему пришлось закусить губу, чтобы привести себя в чувство. Плотная ткань облегала каждый восхитительный изгиб ее тела, а под открытой спиной расправила крылья вышитая камнями на черном фоне птица. Он не мог от нее оторвать глаз, когда она была без косметики и в заляпанном глазурью костюме, а сейчас его нужно попросту реанимировать. — Шикарно выглядишь, — удалось прохрипеть ему. Услышав свой голос, Дейв поспешил откашляться, но заметив, как по нему скользнул ее взгляд, понял, что это не осталось незамеченным. — Ты тоже, Кинг.       Дейв стиснул зубы, потому что от того, как интимно прозвучало его имя в ее устах, ему тут же захотелось к ней прикоснуться. Очевидно, она распознала его реакцию, потому что уголки губ Мэй поползли вверх.       Из колонок полилась медленная мелодия, и вокруг начали формироваться парочки, которые до этого вяло топтались на танцполе. Оливия ретировалась подальше, заметив в толпе одноклассника, намеревающегося пригласить ее на танец.       Дейв машинально протянул руку и вопросительно вскинул брови. Когда же она вложила свои пальчики в его широкую ладонь и обвила второй рукой его шею, паззл сложился.       Прерывисто вздохнув, Мэй подняла на него глаза, которые говорили о многом, и придвинулась поближе. Она уже не понимала, как оказалась в объятиях Дейва, но возникшую необходимость в нем осознавала каждой клеточкой своего тела. — Что планируешь делать, когда вернешься в Нью-Йорк? — его вопрос немного выбил ее из потока мыслей, и девушка на мгновение задумалась, но, стряхнув оцепенение, ответила: — В моем районе открылось новое тайское местечко, хотела сходить, как приеду, — она склонила голову, словно дожидаясь его хода. — Обожаю тайскую еду. Ты не против компании? — Если ты не позаришься на мои булочки, то я не против компании, — ее улыбка могла осветить всю комнату поярче развешанных светильников. — Что ты, Паркер? — притворно воскликнул он. — Я не посмею, пока ты мне сама не разрешишь. — Тогда договорились, — утвердительно кивнула она. — Мэй, — запыхавшийся Шон выглядел совсем не радостным на этом празднике жизни. — Боб сломал руку, мама просит тебя регулировать занавес с одной стороны. Я побежал искать папу. Пока Мэй пыталась понять с какой стороны ей подойти к сцене, Дейв, в чьих объятиях она все еще находилась, пожал ее руку, привлекая внимание. — Я помогу. Пошли.       Держа ее за руку и не обращая внимания на многозначительные взгляды окружающих, он повел девушку за кулисы и только там отпустил руку. Справа от сцены весь пол был усыпан декорациями и даже какими-то костюмами, будто кто-то решил устроить тут самый настоящий хаос и исчезнуть, избегая последствий, потому что вокруг не было ни души. Пробираться по этому лабиринту с препятствиями в туфлях на ультравысоких каблуках было настоящей пыткой. Пару раз споткнувшись, Мэй все же оступилась и полетела бы в неопознанное «нечто», предположительно заснеженный куст из картона, если бы не теплая широкая ладонь, схватившая ее за живот.       Девушка замерла, чувствуя своей спиной вздымающуюся грудь Дейва и его горячее дыхание, улавливая его терпкий запах, густо заполняющий ее легкие, от чего голова стала заметно кружиться. Его ладонь так и покоилась на ее животе, прожигая ткань платья. Не удержавшись, Дейв придвинулся еще ближе, и на этот раз ее ягодицы упирались в его пах, вызывая жар во всем теле. Они оба горели желанием обладать друг другом. Это стало ясно в тот самый момент, когда Мэй издала слабый стон, ощущая губы Дейва на своей шее. Он провел линию из поцелуев вверх по шее к самому уху, чуть прикусив чувствительную кожу. — Черт, Паркер, — в его сбивчивой речи можно было различить едва уловимое рычание. — Что ты со мной делаешь?       Мэй примерно догадывалась «что», потому что в ее ягодицу упиралось явное доказательство. Девушка закусила губу и, закинув голову ему на плечо, задвигала бедрами, заставляя Дейва балансировать на грани безумия от этого соблазнительного трения. Резко развернув ее лицом к себе, он впился в ее губы жадным и не терпящим возражения поцелуем, на который она не менее прытко отвечала, в то время как его руки исследовали гибкое тело.       Они забыли, где они находятся и что они должны были сделать. Забыли настолько, что Дейв решил прислонить Мэй к стене, которая оказалась картонной таверной для сценки со времен Хэллоуина и рухнула под натиском их тел. Он снова спас девушку от падения, на этот раз удержав ее за талию, и замер, прижимая ее к себе. В образовавшейся тишине Мэй тихо хихикнула, заставив его немного отстраниться. — Чего ты меня лишал все это время, Кинг? Один такой поцелуй в старшей школе, и я была бы твоей, — тихо засмеялась она, но по ее глазам можно было понять, что эта шутка максимально приближена к правде. Внимательно вглядевшись в ее глаза, Дейв наклонился к ее уху и хрипло прошептал: — Если я не попробую тебя всю в ближайшие пятнадцать минут, им придется переделывать все декорации. Повторяю, Паркер: всю.       Перестав улыбаться, Мэй схватила его за руку и потащила к заднему ходу, подрагивая от предвкушения.       Дорога прошла словно в тумане. Дейв довез их до опустевшего дома Паркеров за рекордное время. Наверняка Мадлен найдет не одну поваленную елочку на ведущей к дому дорожке и не одну сорванную с перил ведущей наверх лестницы гирлянду.       Через пятнадцать минут Дейв Кинг и впрямь попробовал на вкус всю Паркер, доводя ее до разрядки искусными движениями пальцев и языка, но на этом они не остановились. Мэй еще бесчисленное множество раз произнесла его имя: стоном, криком, шепотом и всхлипом, когда он входил в нее медленно до основания, пока вколачивался грубо и быстро, когда покрывал ее кожу нежными невесомыми поцелуями. Казалось, Дейв пытался отыграться за все то время, что скрывал свои чувства, а Мэй выслушивала его, принимала и отдавалась в ответ.       Лежа на кровати, чувствуя дыхание задумавшейся Мэй на своей груди и убрав с ее лба намокшую, после их откровений, прядку волос, Дейв улыбнулся, чувствуя как счастье наполняет его грудь. Все это время стоило того, чтобы ждать именно ее. Привстав на локте и посмотрев на него, девушка довольно улыбнулась. — В этом году Санта просто превзошел сам себя. — Почему же? — хитро прищурился Дейв. — Он послал мне поставщика моих любимых леденцов, — заигрывающе подмигнула Мэй. — Правда? Поставщик хочет, чтобы ты расписалась в документе о постоянных поставках. Как тебе такая идея? На мгновение задержав дыхание, вместо ответа Мэй поцеловала его, растворяясь в новых ощущениях. Неумолимый снегопад за окном наконец-то прекратился.