Погадаешь на любовь?

Чем ближе к экватору, тем быстрее яркий свет дня сменяется непроглядным мраком ночи. Клиентов не было, уже пора было закрывать свою лавку в Хан аль-Халили, но что-то внутри подсказывало Абдулу подождать ещё. Над входом пропела музыка ветра, оповещая о посетителе. Последнем на сегодня. Зашедший мужчина был иностранцем-туристом, выделяясь среди местных открытыми руками и светлыми волосами в высокой, напоминающую шахматную ладью, причёске. Из мочек ушей на длинной цепочке спускались к плечам серьги — половинки сердца. Было видно, что незнакомец не знал, куда попал, — зашёл по наитию, даже не посмотрев на вывеску. Но, увидев владельца, доброжелательно улыбнулся, как будто именно его и искал. Как известно, обладатели стэндов притягиваются друг к другу. Абдул чувствовал в незнакомце сильный стэнд, скорее всего врождённый. Казалось, стоит ему вытащить карту таро — и он узнает всё о вошедшем человеке, ему даже представляться не придётся. Видимо, поняв, где находится, незнакомец спросил на английском с отчётливым французским акцентом: — Добрый вечер! Могу я узнать свою судьбу? — Конечно, месье. Что Вас интересует? — уточнил Абдул тоже на английском, против воли улыбаясь посетителю не дежурной, вполне искренней улыбкой. — Когда я встречу свою любовь? Абдул, кивнув, уже начал тасовать колоду и спросил: — Как Вас зовут? Это было совсем не обязательно для гадания и обычно он не спрашивал о таком посетителей, но сейчас ему было интересно. — Моё имя Жан-Пьер, фамилия — Польнарефф, — представился незнакомец, всё также улыбаясь. — Я могу называть Вас по имени? — Только если представитесь в ответ. Абдул слегка ухмыльнулся. Обычно он на интуитивном уровне чувствовал, как лучше обращаться к посетителю, как себя вести и, иногда, зачем к нему пришли. То есть следует сказать то, что ему показывают карты, или то, что посетитель хочет услышать. Но с Польнареффом хотелось поговорить подольше, немножко повилять вокруг да около, словно это был... флирт? Да, возможно. — Как пожелаете, Жан-Пьер. Меня зовут Мохаммед Абдул, — представился он. — Очень приятно, месье Мохаммед. — Взаимно. Больше тасовать колоду было невозможно — это и так слишком затянулось, и Абдул, не глядя, вытащил пять карт, символизирующих Настоящее, Прошлое, Партнёра, Будущее и Подсознательное. В Настоящем оказалась карта Колесница — видимо, она олицетворяет стэнд Польнареффа. Под Прошлым был Повешенный. Рука Абдула дрогнула, когда, перевернув рубашку Партнёра, он увидел карту Мага. Он мог поклясться, что в данном раскладе Маг означает именно его, его Magician's Red. В Будущем ждала карта Суд, а в Подсознательном пряталась карта Мир. Абдулу понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться. Всё-таки он сейчас на работе, пусть даже карты слишком явно указывают на него. Он, как можно более нейтрально, стал толковать значение расклада Польнареффу. Всё это время Польнарефф не прекращал улыбаться. И как только скулы не свело? Возможно, он даже не слышал и не понимал, что ему говорили, наслаждаясь голосом предсказателя и атмосферой крохотной лавки. Польнарефф оставил деньги без напоминания об оплате, даже не поинтересовавшись, сколько стоит расклад. — Вы слишком щедры, месье, — не пересчитывая, только на взгляд оценив стоимость купюр, сказал Абдул. Обычно он не отказывался от лишних денег — деньги лишними не бывали, — но ему не хотелось обирать Польнареффа. — Я просто хочу, чтобы предсказание сбылось. Конечно, оно звучит довольно грустно, но будущее выглядит оптимистично и вселяет надежду, — проворковал тот. — И всё же я не могу их принять. Может, Вам ещё один расклад сделать? — К сожалению, я спешу. У меня назначена встреча с человеком по имени Дио. Он сказал, что у него есть информация об убийце моей сестры. Я потому и прибыл в Каир, чтобы с ним переговорить с глазу на глаз. Но я обязательно к Вам ещё зайду. Какое-то тревожное чувство кольнуло Абдула внутри. Кто будет назначать встречу так поздно? Пусть даже обсуждать они будут что-то явно криминальное. И это имя — Дио... Оно вселяло страх, от которого по телу бежали неприятные холодные мурашки. Даже страшнее, чем просто нарушение закона. Может, это и есть Мир? Ещё один обладатель стэнда? — Не ходи к нему, — попросил Абдул, моментально переключившись на «ты». — Что? Почему? — удивился Польнарефф. — Не знаю. У меня плохое предчувствие. Польнарефф был в замешательстве, даже улыбка погасла на его лице. Доверять чувствам, пусть даже и предсказателя, было нелогично, тем более что они противоречили его собственным. — Всё будет хорошо. Я могу постоять за себя, — попытался успокоить он Абдула, обнадёживающе улыбаясь. — Что ж, не смею задерживать. Буду ждать следующей встречи, — слишком легко согласился тот. Попрощавшись, Польнарефф вышел из лавки. Абдул проводил его взглядом из окна, пока тот не скрылся из поля зрения. Всё же Абдул доверял своим чувствам, какими бы странными они не казались. Возможно, он поступал неправильно, решив проследить за едва знакомым человеком. Но пусть лучше он ошибётся, чем случится что-то... непоправимое. Абдул поспешно закрыл лавку и пошёл в том же направлении, куда, как он видел, отправился Польнарефф. Благо его светлые волосы были заметны даже издалека в темноте. Польнарефф не замечал слежки за собой. Идти пришлось недолго: он зашёл в особняк прямо возле рынка. Инстинкты шептали Абдулу развернуться и бежать отсюда подобру-поздорову, подальше от той злой энергии, что шла от этого места. Но он не мог так поступить. Не мог вот так оставить Польнареффа, не убедившись, что с ним всё в порядке. И Абдул, вздохнув, вошёл на чужую территорию. Он на цыпочках, как вор, пробирался чуть дыша, чтобы его не заметили. Он гордился своим стэндом и за годы жизни отточил мастерство в его использовании. Но вступать в битву имело смысл только если есть хотя бы малейший шанс на победу. Сейчас Абдул в этом сильно сомневался. Потенциальный противник слишком силён — он это нутром чуял. Тишина прервалась криком, в котором Абдул узнал голос Польнареффа. В этот момент он совсем забыл о маскировке и со всего духу помчался на звук. Лишь возле двери он остановился. Абдул, обливаясь холодным потом, пытался через крохотную щель между дверью и проёмом разглядеть, что происходит. Мрак в комнате разгонял только хрустальный шар, стоящий на столе между двух кресел. Затылок Польнареффа виднелся чёрным абрисом против этого света, а лицом к нему сидел другой мужчина — похоже, это и был Дио. Абдул не видел, что им показывал хрустальный шар, и не слышал, о чём они говорили. Но было в этой картине что-то не то, что-то зловещее, заставляющее сердце уйти в пятки. Дио поднял глаза от хрустального шара прямо на Абдула. В тот же момент дверь открылась настежь, выдавая того, кто за ней притаился. — Абдул? Что ты здесь делаешь? — обернувшись на звук, спросил Польнарефф. — Ты уже узнал, что хотел? Нам нужно уходить отсюда, — взяв себя в руки, сказал Абдул. Сейчас не время паниковать, когда Дио что-то сделал с Польнареффом. — Это ещё почему?! Я никуда с тобой не пойду! — Если надо, иди, Польнарефф. Я тебя не удерживаю, — решил поучаствовать в разговоре Дио. — Отлично, мы уходим, — сказал Абдул, схватив Польнареффа под локоть. Если не учитывать упирающегося Польнареффа, они без препятствий покинули особняк Дио. Стоило им отойти подальше, как гнетущее Абдула чувство притупилось, но не исчезло совсем. Он выпустил руку Польнареффа и сразу же получил удар в живот. — Что, чёрт возьми, только что произошло?! Почему ты за мной следишь?! — повторил тот свой вопрос, заданный ещё в комнате с Дио. Абдул согнулся от такой резкой боли, что даже слёзы выступили из глаз. Он держался руками за живот и пытался связать мысли в слова, чтобы всё объяснить. Получалось плохо. Неужели он ошибся? Он знал Польнареффа от силы двадцать минут и всё равно решился преследовать его, как будто ему действительно была нужна его помощь. И чем было вызвано то чувство? Это не ревность. Ревность ощущается по-другому. Но Абдул не мог понять, чем же опасен Дио. Даже если Польнарефф кричал... Это ещё ничего не доказывает. — Прости. Видимо, я это заслужил. Я волновался за тебя, — только и сказал Абдул. — Не стоило. Нет, стоило. Абдул чувствует, что что-то в Польнареффе изменилось. Очень смелое заявление для того, кто был знаком с ним только через расклад карт таро. Но даже если сейчас он не может выразить это словами, Абдул обязательно докопается до правды. — Я возвращаюсь в отель. И ты тоже иди к себе домой. Уже поздно, порядочные люди уже легли спать, — сказал Польнарефф, прежде чем уйти. Из-за боли Абдул только и мог, что смотреть ему в спину. И думать, встретит ли он Польнареффа ещё раз. В следующий раз он обязательно поймёт, что с ним не так. Но на следующий день Польнарефф не пришёл в его лавку. И через день тоже. И через два. Абдул хоть и понимал, что это бесполезно, продолжал ждать. Ругал себя последними словами, что тогда, в ту ночь, не пошёл вслед за Польнареффом. Как теперь его найти? У него нет ни единой зацепки. Абдул даже не знал, в Каире ли он. Их встреча произошла через два года в Гонконге. Абдул уже успел убедить себя, что их знакомство было наваждением, успел забыть Польнареффа... Они встретились как в первый раз и попытались убить друг друга. К счастью, Абдул вовремя вспомнил тот расклад таро — вспомнил все пять карт и как толковал их улыбчивому французу, вспомнил все те чувства, что он испытал за тот вечер... И дал Польнареффу ещё один шанс, кинув ему кинжал. Так он убедился, что тот Польнарефф, с которым он был знаком всего двадцать минут два года назад, на самом деле ещё жив. Иначе Абдул сжёг бы его своим стэндом, так и не выяснив, что всё дело в ростке из плоти, который Дио вживлял всем своим союзникам, не вполне доверяя им. — Дио хотел убить тебя первым, потому что ты тогда прервал нашу встречу, — признался Польнарефф, когда они, спрятавшись от жары, сидели в одной из кают корабля, направляющегося из Гонконга в Сингапур. — Он ко мне уже приходил. Сам. Честно говоря, я тогда был не готов к бою и так испугался, что сбежал, — признался Абдул. — Его в одиночку не одолеть, уж я-то знаю, — вздохнул Польнарефф. Повисла пауза. Они только начали своё путешествие, но оно уже не задалось. Кто знает, сколько вражеских стэндов ожидает их впереди. Учитывая, что старших арканов в таро двадцать один, из них пять союзников и одного они уже одолели... Оставалось пятнадцать. По три на каждого. Не так уж и много, но не зная их силы, способностей и местоположения, их затея вполне могла оказаться самоубийством. Это все понимали. — Кстати... погадаешь мне на любовь? — стараясь разрядить атмосферу, вполне искренне улыбнулся он. Иначе негативные мысли убьют их раньше, чем вражеские стэнды. Абдул, поддавшись его порыву, улыбнулся в ответ и достал свою неизменную колоду таро.