Обыденность

      Тёплые лучи солнца едва касаются кончика носа, заставляя передёрнуть им и поморщится. Минхён, тяжело выдохнув, лениво перекатывается на другой бок и рукой шарится по пустующему месту рядом. Простыни уже холодные, значит, Донхёк уже давно не спит. Как всегда. Минхён вновь выдыхает и медленно открывает глаза, смотря на соседнюю подушку. И правда — его нет рядом. С кухни слышится лёгкий лязг посуды, и Минхён улыбается, потягиваясь на кровати. Парень тихо мычит и садится на кровати, трепля волосы, те и без этого оказываются в полном беспорядке. Из открытой балконной двери дует прохладный ветерок, колыхая прозрачный тюль, и заполняет собой всю комнату, делая воздух в комнате свежим. Минхён поднимается и выходит из комнаты, принюхиваясь, ведь вся квартира заполнена запахом еды. Парень выглядывает из-за угла и смотит на Донхёка, что старательно готовит завтрак. На нём минхёнова белая рубашка, которую он так любит носить, а на губах играется расслабленная и самая привычная улыбка. Донхёк что-то бурчит себе под нос, кажется, это слова какой-то песни, услышанной младшим недавно. Минхён медленно подкрадывается к парню и обнимает его талию, устраивая подборок на хрупком плече. — Уже проснулся? — ласково спрашивает Донхёк, смотря на старшего через плечо.       Он откладывает лопатку в сторону и выключает плиту, разворачиваясь в крепких руках. Донхёк сахарно улыбается и кладёт руки на шею Минхёна, пальчиками зарываясь в мягких волосах на затылке. Старший вместо ответа негромко мычит и кивает, прикрывая глаза. Видеть эту улыбку каждое утро, чувствовать лёгкие поглаживания и ощущать любовь, которая идёт от родного человека, — это то, чего больше всего хотел Минхён. И он получил это, пройдя путь боли, слёз и одиночества, о которых сейчас Минхён никогда бы и думать не стал, потому что в его руках сейчас действительно настоящее сокровище. Донхёк сейчас стоит перед ним, лаково улыбаясь, рассказывает ему очередной свой глупый сон и дарит то тепло, которого Минхён всегда хотел. — Я каждый раз боюсь просыпаться один, — по-прежнему хрипло ото сна произносит старший, губами прислоняясь ко лбу Донхёка.       Донхёку говорить ему ничего не нужно, потому что Минхён всё видит в его блестящих от любви глазах, когда заглядывает в них. Этот взгляд способен успокоить в считанные секунды, потому ничего прекраснее нельзя увидеть. Глаза любимого человека для нас всегда действуют как самое сильное успокоительное, потому что именно они не станут врать. — Я знаю, что ты боишься снова остаться один, но полушай меня, — ласково начинает Донхёк, прижимая голову Минхёна к своей груди. Он делает так всегда, когда старший нуждается в его поддержке. — Я оставил тебя одного всего один раз и поплатился за это собсвенным разбитым сердцем, но сейчас, когда ты рядом со мной, я не позволю себе оставить тебя. Мне пришлось видеть тебя разбитым на мелкие осколки из-за того, что я не понял твои чувства. И мне не хочется тебя таким больше видеть. Сейчас всё хорошо, слышишь? Я не уйду от тебя. Никогда не уйду.       Минхён кивает и легко отстраняется от Донхёка, оставляя на его носу мягкий поцелуй. Они усаживаются за стол и начинают завтракать, разговаривая на привычные, но никогда не надоедающие темы, на которые говорят каждый день. После завтрака парни вместе моют посуду, делая это уже в тишине, слушая лишь дыхание друг друга, шум воды и стук посуды. Ближе к полудню они перебираются на балкон, смотря на небесную синеву, величественно плывующую над их головами. Донхёк тихо читает одну из своих любемейших сказок, а Минхён с глупой улыбкой наблюдает за ним. Голос младшего похож на дивную песню, которая словно завораживет, усыпляет и заставляет слушать. И Минхён не против слушать, потому что именно в этом голосе он находит своё спасение. Донхёк тихо кашляет от сухости в горле, и старший поднимается на ноги, чтобы сделать ему тёплый чай с ромашкой, который так нравится младшему. Минхён уже давно запомнил всё, что нравится его любимому, выучил каждую привычку. Казалось, словно все привычки Донхёка стали и привычками Минхёна.       Вернувшись обратно, старший протягивает ему кружку и усаживается в плетёное кресло напротив, отводя взгляд куда-то на горизонт. Туда, где когда-то жила его собсвенная и дикая боль, соседствуя с прямым одиночесвом, от которого нельзя было убежать. Но Минхён убежал. Он спрятался от всей боли в объятиях человека, что сидит сейчас напротив него и всё также тихо читает, улыбаясь картинкам, которые поддаются тщательному рассмотрению с парочкой комментариев. Трудно представить, что случилось бы с жизнью, если бы в ней не было Донхёка — такого нежного, доброго и самого любимого. Возможно, Минхён бы всё ещё находился в глубоком одиночестве, от которого когда-то не желал отказываться. Но думать о том, что было бы уже бесполезно, потому что существует только сегодняшний день и его светлые, наполненные счастьем моменты, которые в голове Минхёна похожи на краткометражные фильмы, составляющие один огромный, название которому «Жизнь».       Донхёк, заметив задумчивость своего любимого, откладывает книгу на небольшой столик возле своего кресла и протягивает руку, чтобы коснуться тонкими пальчиками пальцев Минхёна.  — Снова думаешь о прошлом? — и в ответ он получает лёгкий кивок, из-за которого тихо посмеивается, не спуская счастливых глаз с Минхёна. — Прогуляемся?       И Минхёну даже отвечать ничего не нужно, потому что Донхёк знает то, в чём нуждается любовь всей его жизни. Они медленно шагают по узким улочкам, наблюдая за тем, как солнце закатывается за горизонт, прячась там от людских глаз. Донхёк, крепко держа Минхёна за руку, несётся к небольшой речушке, что как всегда присесть возле берега, наблюдая за переливами воды и маленькими утятами. Каждый день проходит именно так — наедине и в полнейшей тишине, которая разбавляется непринуждёнными рассказми Донхёка, чтением его любимой сказки и никогда они не говорят о прошлом, потому что для них обоих существует только сегодняшний день, который они проводят вместе. Повседневность их жизни похожа на сплошную серость, но только не для Минхёна и Донхёка. Только не для них. — Давай завтра мы не будем говорить о наших прошлых ошибках, — говорит Донхёк, укладывая голову на плече Минхёна, когда они присаживаются на скамейку. — Хорошо, — отвечает старший и носом зарывается в волосамх младшего, пряча там же свою счастливую улыбку.       Им и правда стоит забыть о прошлом, потому что сейчас их реальность намного лучше и ценнее того, что было там. Сейчас у них есть возможность чувствовать себя любимыми, ощущать тепло родных губ на своих и не бояться одиночества, потому что оно далеко позади.