143

Как сказал Шрек, впервые увидев замок лорда Фаркуада, «любопытно, какие у него комплексы». Примерно об этом же думал и Нориаки, рассматривая массивную цепь, спускающуюся с воротника на левое плечо Джотаро. И на два ярких, контрастно выделяющихся на фоне чёрной школьной формы, ремня на поясе, которые не помещались в шлёвках. Они так и притягивали взгляд, при этом говоря «нельзя». Словно знак «стоп» посреди дороги на полной скорости. Но узнать это ему удалось не скоро. За пятьдесят или около того дней в путешествии им далеко не всегда удавалось нормально поесть и поспать, а враги и не думали отступать. Ночёвка в отеле казалась манной небесной, и они даже не засыпали — отрубались сразу же, стоило только лечь на кровать. Иногда даже в уличной одежде, не успев переодеться. Какой уж тут секс, когда они так вымотаны. Джотаро и Нориаки обещали друг другу, что обязательно займутся этим, как только вернутся домой. А пока обменивались короткими поцелуями, когда думали, что их никто не видит. На большее сил было недостаточно. Обещание сдержать не удалось. Не совсем. Первую неделю или две после возвращения из Египта они ели и отсыпались. А потом... Оказалось, что есть и другие препятствия. Родители. Холли постоянно была дома. Хоть у Джотаро была своя комната, а сам дом — достаточно большим, чтобы спрятаться друг от друга, сама мысль о подобном вызывала дискомфорт. Это не передёрнуть на скорую руку — за десять минут не успеешь. Они не могли пойти и к Нориаки. Его родители работали, но вместе с ними жила бабушка. Смущать глуховатую и слеповатую старушку, а заодно и её сиделку, стонами сквозь тонкие стены не хотелось. Зато когда Холли уехала в город по делам, когда они наконец-то остались одни, они были готовы оторваться по полной. В страстных поцелуях они спешно срывали друг с друга одежду, словно в любой момент их могли застукать. Их пальцы каким-то чудом справились с пуговицами, замками и пряжками. Нориаки уже нащупал полувставший член Джотаро сквозь ткань трусов... Кстати об этом. Нориаки чуть отстранился, чтобы полюбоваться нижним бельём парня. — Леопардовые стринги?.. — уточнил он, не вполне доверяя своим глазам. — Ну да, — ответил-отмахнулся Джотаро таким тоном, как будто в этом не было ничего необычного. Все такое носят. Стоило признать: Джотаро шло. На его мощных бёдрах с загорелой кожей леопардовый узор смотрелся великолепно, немного пошло и определённо многообещающе. И, главное, каким-то немыслимым образом подходил его аквамариновым глазам. Но самое интересное было не это. Нориаки, прикусив губу, снял трусы с Джотаро. Как он и думал. Высокий рост, крепкое телосложение, выпуклые бугры мышц совсем не гарантировали, что ниже пояса всё будет таким же большим. Но ему нравилось. Нравилось, что член Джотаро меньше, чем его собственный. Примерно на головку. И это было на удивление мило. — Прости за нескромный вопрос, сколько в нём сантиметров? — поинтересовался он. — Четырнадцать и три, — буркнул Джотаро, как будто не хотел это обсуждать. О. О-о-о. Пожалуй, это самый романтичный размер, который только может быть у члена*. — Мне нравится, — довольно мурлыкнул Нориаки, улыбаясь. Разве что щекой не потёрся. — Я рад. Джотаро нетерпеливо развернулся и встал на четвереньки перед Нориаки. Только через плечо на него не посматривал, призывая продолжить. Нориаки вздохнул: нужно было приниматься за работу — растянуть Джотаро. Тот сам захотел быть снизу, ещё до того, как узнал размер Нориаки. Нориаки и сам не знал всех подводных камней этого нелёгкого дела — всё-таки это и его первый раз тоже. Конечно, дома за закрытой дверью он, закрывая рот рукой, чтобы не разбудить родителей и бабушку, развлекался в ночной темноте в одиночестве, пока Джотаро был недоступен. Может, он бы никогда ничего не купил в том случайно попавшемся на глаза секс-шопе, в который он совершенно случайно зашёл. Но анальные бусы были предательски вишнёвого цвета. Как бы он ни смущался и ни сгорал от стыда, а не купить столь милую игрушку было выше его сил. Нориаки ещё ни разу не пожалел об этом. Надо же было узнать на собственной шкуре, что будет чувствовать парень под ним. Хотя бы примерно. И сейчас бусины, смазанные лубрикантом с вишнёвым запахом, одна за одной медленно исчезали внутри Джотаро, подготавливая его к большему. Нориаки за кольцо-ручку контролировал процесс. Не видя лица сложно было понять, нравится ему или нет. Джотаро мог исключительно из-за стойкости не давать понять никоим образом, что ему больно или неприятно. — Ты как? — спросил Нориаки. — Терпимо, — ответил Джотаро, не поворачиваясь. Вытащив игрушку, Нориаки проверил пальцами растяжимость колечка мышц — всё-таки размер его члена был больше, чем у самой большой бусины. Только после этого он убедился, что Джотаро готов. — Всё в порядке? — ещё раз уточнил Нориаки. — Да, в полном. Продолжай, пожалуйста, — ответил Джотаро. И как можно отказать, когда так вежливо просят? Нориаки уже открыл упаковку презерватива... — С вишнёвым вкусом? — ухмыльнулся Джотаро. — Да. Тебе не нравится? — немного обиженно спросил Нориаки. — Нет, я не это имел в виду. Всё отлично, продолжай. Джотаро лишь усмехнулся, словно прощая эту маленькую слабость. Пожалуй, для одного раза действительно было слишком много вишни, но... Что именно «но» Нориаки не хотел думать. Не сейчас, когда он, грудью ощущая спину Джотаро, щекоча своим дыханием шейные позвонки, медленно заполнял собой стенки Джотаро, притираясь. — Не стесняйся кричать, — шепнул Нориаки ему на ухо, прежде чем толкнуться на всю длину. Джотаро бёдрами подавался навстречу ему, словно не желал отдаляться ни на секунду. Они вместе двигались, пытаясь подстроиться под ритм друг друга, и стоило Нориаки выбрать правильный угол, Джотаро сладко вскрикнул, сильнее подаваясь назад, и темп увеличился. С каждым толчком Джотаро всё больше забывал о своём принципе быть молчаливым всегда и везде, при любой ситуации и в любой компании. Он стонал всё громче, и Нориаки невольно ещё сильнее подавал бёдрами, словно пытался найти предел вокальных возможностей Джотаро, заставить его сорвать горло. Чувствуя, что он уже близко, Нориаки замедлился и обвил рукой член Джотаро, надрачивая ему. Он не мог себе позволить кончить раньше Джотаро, словно тем самым оставил бы его неудовлетворённым. Не то чтобы у него был опыт, но даже в таком состоянии и непривычной позе свои движения показались Нориаки менее размашистыми и потому более быстрыми. У Джотаро был прекрасный член, уступающий по длине, но толще его собственного, который на удивление удобно помещался в его руку, словно они были созданы друг для друга. Нет, серьёзно, четырнадцать и три — почти на три сантиметра меньше, чем у него... С этой мыслью Нориаки, охнув, кончил, когда стенки Джотаро сжались, обхватив так плотно, что двигаться уже не получалось. Всё покрывало сбилось оттого, как тела скользили по нему, как Джотаро бессознательно сжимал его в кулаках, чтобы просто держаться за что-то. Оно было испачкано в пролившейся сперме и потому пришлось скинуть его на пол, чтобы лечь на чистое. Они оба загнанно дышали, переживая свой первый совместный оргазм. Однако Нориаки всё же заметил кое-что, не слишком удачно спрятанное под подушкой, что уже не прятало покрывало. Он вытащил игрушку на свет. Это был он сам, только в кукольной форме**. То, что осталось от стэнда Д'Арби-младшего. От неприятных воспоминаний Нориаки передёрнул плечами. И когда только Джотаро успел его забрать? И главное, что никто этого даже не заметил. — Прости, — извинился Джотаро. — За что? — не понял Нориаки. — Нужно было отдать его тебе. Или выбросить. — Что? Нет, почему? По-моему, это мило. Но я бы предпочёл, чтобы ты спал в обнимку со мной, — добавил Нориаки, устраивая голову на груди Джотаро. Не хватало ещё ревновать к какой-то кукле. — Когда-нибудь так и будет. Обязательно. — Что если твоя мама застанет нас в таком виде? — вяло спросил Нориаки. — Она выбежит из комнаты и потом ещё будет извиняться, что нам помешала, — ухмыльнулся Джотаро. — Мы же не будем её смущать, правда? — Если ты намекаешь, что надо встать, помыться и одеться, то нет. — Ну ладно, — слишком легко согласился Нориаки. Он уже подрёмывал на груди Джотаро. — Ярэ ярэ дазе, — только и сказал тот, улыбаясь лишь кончиками губ. До сигарет было не дотянуться, и он постарался расслабиться, чтобы тоже ненадолго уснуть.